Я в любовь нашу верю...(СИ) - "Selia Meddocs" - Страница 229

Вторую половину дня подруги посвятили играм в настольный теннис и сквош. Время за этими занятиями пролетело незаметно, и с наступлением вечера все отправились на ужин в традиционный японский ресторан, где вволю наелись карри, удона и гречневой лапши с мидиями и креветками.

Уже на выходе из ресторана в глаза Рей бросилось объявление о вечерней шоу-программе — живом выступлении местной рок-группы «The Cold Era».

— Начало — в 19.00. Мы опоздали, — с сожалением вздохнула Минако, отходя от афиши, но Хино была иного мнения:

— Ничего страшного! Подумаешь — каких-то двадцать минут прошло. Мы же не на лекцию в университет опоздали и не на важное совещание, а на выступление местных рокеров.

Доводы Рей показались девушкам убедительными, и вскоре они уже входили в набитый до отказа концертный зал отеля. Людей, а особенно молодежи, было так много, что Мако даже засомневалась, что все они — постояльцы отеля. Народ пританцовывал на месте под лихие гитарные риффы, вскидывая руки, тряся головами и при этом умудряясь подпевать.

Войдя в зал, Рей бросила беглый взгляд на сцену. Четверо парней в рваных джинсах и черных кожаных куртках с заклепками прыгали по сцене, выжимая из своих гитар, ударных и клавишных все, что можно было выжать. Обычные рокеры, обычное выступление. Но что не так? Одного взгляда на их компанию Рей хватило, чтобы почувствовать напряжение. Хино сделала несколько шагов по направлению к сцене, пробираясь сквозь беснующуюся толпу и внимательней присмотрелась к солисту группы. Протерла глаза, потом еще раз посмотрела.

Пуля в груди — вина твоя,

милая,

И я в огне сгораю. — пропел солист, эффектно наклонив микрофон едва ли не до пола.

— Нет, этого не может быть! — пробормотала Рей, не в силах оторвать взгляда от молодого мужчины, которого она, из-за специфической нечесаной гривы, называла «лохматым недоразумением». Теперь русые волосы рокера были аккуратно собраны на затылке, открывая приятное лицо, щеки которого поросли легкой щетиной.

Ты ангелом пришла ко мне,

И, рай обещая, горела в огне.

Глядя в глаза, любить клялась,

Но после, смеясь, за свое принялась.

— Это случайно не Юичиро? Там, на сцене? — Минако подошла к подруге, положив руку на ее предплечье.

Рей нервно кивнула, изогнув губы в саркастической улыбке:

— Он самый.

— Подумать только! — присвистнула Айно, не без интереса всматриваясь в черты поющего парня.

О-о-о, любовь-пожар!

О-о-о, и мне не сбежать,

Мне не спастись от стихии огня! — пропел Кумада и ударил по струнам гитары.

Пуля в груди — вина твоя,

Жжет любовь, огнем горя.

Играешь роль — играй сполна,

Пламени жизнь отдана.

Моя жизнь… пепел.

Подруги окружили Рей плотным кольцом, не без интереса переводя взгляд с приплясывающего Юичиро в драных джинсах на Хино, что стояла, скрестив руки на груди. Сложно было понять, что она думает — такая гамма эмоций читалась на ее лице. Все это было настолько неожиданно, что Рей не знала, что и думать. Ей чудилось, что песня, исполняемая Кумада, в некотором смысле была посвящена ей. Не зря ведь в тексте так часто употреблялось слово огонь и его производные!

Тем временем Юичиро, не подозревая о том, что его возлюбленная мико находится в зале и пристально наблюдает за его выступлением, продолжал петь, вкладывая в выступление всю свою душу.

Ты ангелом ко мне пришла,

Ногти кровью алой подвела.

Приблизиться к себе дала,

И сердце мое навсегда забрала.

 — услышав в исполняемом куплете слова о ногтях, Рей машинально посмотрела на собственные, чем вызвала со стороны подруг приглушенные смешки и лукавые взгляды. Мако даже легонько двинула ее локтем в бок — мол, о тебе поют, все точь-в-точь. Хино поджала губы, но не стала заострять на этом излишнее внимание — благо, Юичиро продолжал:

О-о-о, любовь-пожар!

О-о-о, и мне не сбежать,

Мне не спастись от стихии огня!

Пуля в груди — вина твоя,

Жжет любовь, огнем горя.

Играешь роль — играй сполна,

Пламени жизнь отдана.

Моя жизнь… пепел.

Пока Кумада допевал песню, Рей упорно двигалась к сцене, бесцеремонно расталкивая в сторону зрителей, стоящих у нее на пути. Она видела цель, но не брала в расчет препятствия ровно до тех пор, пока не оказалась у самой сцены. Дождавшись, пока доиграют последние аккорды песни, Хино окликнула Юичиро.

Разгоряченный успехом, вызванным со стороны зрителей, и сценическим мандражом, Кумада, откинув со лба выбившуюся прядь, бросил взгляд вниз и густо покраснел, увидев перед собой Хино.

— Мисс Рей, — пробормотал он, смущенно почесывая подбородок. Девушка тотчас же узнала этот характерный для Юичиро жест и усмехнулась про себя. — Что вы здесь делаете?

— Аналогичный вопрос! — прищурилась Хино, но парень, прижав палец к губам, произнес:

— Сейчас не самое подходящее время для объяснений, мисс Рей. Идите за кулисы, я сейчас… — с этими словами он протянул руку и, к явному неудовольствию присутствующих, помог девушке взобраться на сцену. Хино тут же метнулась к кулисам, а сам Юичиро вернулся к музыкантам и микрофонной стойке, дабы объявить публике, что группа отправляется на небольшой перерыв.

Когда Кумада с друзьями, наконец, покинули сцену, и парень подошел к Рей, она вновь задала ему интересующий вопрос:

— Может, теперь ты объяснишь, что делаешь здесь? Да еще и в таком невероятном виде?

Музыканты не без интереса поглядывали на колоритную парочку, коей являлись Хино и Юичиро, но предпочли не вмешиваться, тактично убравшись подальше и занявшись настройкой инструментов.

— Кажется, перед отъездом я говорил вам, что собираюсь навестить родителей, — ответил Кумада, снимая с себя куртку.

Рей вскинула брови:

— Вы отдыхаете? Всей семьей?

— Я бы так не сказал, — молодой мужчина почесал подбородок, чувствуя, как к нему вновь возвращается неловкость — впрочем, как и всякий раз, стоило знойной красавице появиться на горизонте и заговорить с ним, простым смертным.

— Ты говоришь загадками, — нахмурилась Хино, но Кумада не дал ей развить мысль, ловко сменив тему:

— А как насчет вас, мисс Рей? Вы здесь одна или…

— С подругами, — сообразив, что кроется под этим многозначительным «или», девушка повела плечами и решительно вскинула голову.

Юичиро некоторое время смотрел на Хино, задумчиво склонив голову набок, а потом неожиданно выдал:

— Как вы думаете, ваши подруги не обидятся, если я приглашу вас завтра в коттедж, где я живу? Заодно познакомитесь с моей семьей.

Рей насмешливо вскинула брови и, тем не менее, дала ответ, прежде заставив Кумада изрядно понервничать:

— Почему бы и нет?

— Отлично! — воссиял молодой мужчина и, бросив взгляд на друзей-музыкантов, что уже делали ему знаки вернуться на сцену, поспешно проговорил: — Значит, завтра в четыре вечера. Будем ждать.

Рей кивнула на прощание и, развернувшись, двинулась к выходу. Уже у самой двери она вдруг обернулась и поймала влюбленный до невозможности взгляд Кумада, направленный ей в спину. Поняв, что попался, парень вновь мучительно покраснел, и это в очередной раз позабавило Хино. Позабавило и польстило.

Направляясь в свой номер, Рей думала о Юичиро. Сегодня она увидела его как бы другими глазами, и ей впервые в жизни не хотелось назвать парня «лохматым недоразумением». Казалось, что между тем рокером, лихо играющим на гитаре, и неуклюжим шалопаем, которого Рей знала почти четыре месяца, нет ничего общего. Это приятно волновало Хино. Новый образ невероятно шел Юичиро, и девушка невольно задумалась: что было бы, предстань Кумада перед ней впервые именно в таком виде?

«Скорей всего, я бы вряд ли начала бить его метлой», — мелькнула мысль, и Рей невольно усмехнулась.

Уже перед сном Минако удалось вытащить из подруги все подробности разговора с Юичиро, и когда Хино, наконец, умолкла, прикрыв глаза, Айно тихо хихикнула.

— Что? — недовольно спросила Рей, покосившись в сторону Минако.