Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 80

   Курт наконец нашёл себе то, что хотел: белую женщину почти арийского вида. На проверку она оказалась то ли марониткой, то ли гречанкой, но для оголодавшего за четыре месяца немца она была то, что надо. Жан-Батист подкатил к какой-то туземке, когда его отрезвил женский голос:

   - Мсье устал? Он хочет отдохнуть?

   Корсиканец повернул голову и увидел белую женщину лет тридцати. Светлые волосы, славянские скулы, легкий загар сразу возбудили корсиканца. На ней были линялые джинсы, подчёркивавшие соблазнительные формы. Обветренные руки с обломанными ногтями и заскорузлые пятки, торчавшие из бабуш, несколько портили общую картину, но...

   - Да, мадмуазель!

   - Мадам, - сказала незнакомка. - Ядвига Зумбах. Вы Жан-Батист Лангаротти?

   - Да.

   - У меня для Вас есть письмо!

   - Я его жду. Где я могу с ним ознакомиться?

   - У меня в номере. Пусть это выглядит со стороны так, - она притянула Лангаротти к себе и поцеловала его в засос. - Милый, идём! - сказала она так громко, чтобы слышал весь зал.

   Земмлер и Лангаротти встретились только за завтраком.

   - Ну ты даешь, Жан-Батист, - сорвался немец. - Я с трудом надыбал какую-то полусемитку, а тебе сразу достался джекпот! Научи!

   - Да нет здесь ничего сложного, - отшутился корсиканец. - Тебе нужно сменить национальность: французы всегда куртуазнее бошей...

   - Га-га-га! - засмеялся в ответ Курт.

   - Извините, господа, - прервал их беседу портье. - Из аэропорта просили сообщить, что ближайщий самолёт в Абиджан вылетает через три часа, а рейс в Дакар - только вечером.

   - Закажите нам такси, - вальяжно распорядился Земмлер. - Нам в порту нужно забрать свой багаж, а потом мы оба поедем в аэропорт.

   На причале их встретил Вальденберг с озабоченным выражением на лице:

   - Не скучай, Карл! - Земмлер хлопнул земляка по плечу. - Встретимся в Остенде через двадцать дней! Надеюсь, у тебя всё в порядке?

   - Да. Багаж доставлен в аэропорт, - произнёс капитан ровным голосом. - Его не осматривали.

   - Отлично, дружище! Тебе удалось найти команду?

   - Пока нет. Рассчитываю набрать завтра! В худшем случае доберу во Фритауне!

   - Смотри, береги нашу собственность!

   - ???

   - "Тоскану"!

   - Ага!

   Аэропорт в Уарри был слабым подобием Хитроу. Несмотря на глубокую провинциальность, здесь в баре наливали очень неплохой виски. Наёмники, у котоых была куча времени до отлёта плотно засели в нём.

   - Классный ты мужик, Жан-Батист! Даром, что лягушатник.

   - Я к лягушатникам имею такое же отношение, как и ты! Моя родня на Корсике поджигает у них дома и плюёт им в пиво! Не люблю я их...

   - Аналогично! Давай дёрнем за братство по оружию! К чёрту лягушатников!

   - К чёрту!

   - Скажи, Жан-Батист, а что так к тебе липнут бабы?

   - Секрет знаю!

   - Какой?

   - Всё время молчу!

   - Они же любят ушами!

   - А для этого не надо слов! Смотри! - корсиканец достал свой любимый нож и стал точить о ремень. Вдруг в зале вылетов аэропорта на несколько минут стало очень тихо. К их столику подошла женщина в форме стюардессы и вежливо обратилась к корсиканцу:

   - Мсье нервничает?

   - Ну, что Вы, мадам, нет! Просто точу нож, - он проводил её лукавым взглядом и добавил специально для Курта:

   - Учись старик, надо просто быть стрёмным. Многим тёлкам это нравится, особенно здесь, в Африке...

   - Объявляется посадка на рейс до Абиджана, - прозвучал голос диспетчера.

   - Ну прощай, старик! Авось свидимся! - Лангаротти крепко обнял Земмлера.

   - Не забудь мой почтовый адрес, - крикнул вдогонку немец.

   - Не забуду. Береги себя! - раздалось в ответ.

   Только когда абиджанский рейс оказался в воздухе, Лангаротти задумался о Ядвиге и вспомнил о письме, которое она ему передала. Ознакомившись с его содержанием, корсиканец был несколько встревожен. В письме Лолы сообщалось, что кто-то его настойчиво разыскивает в Марселе. "Неужели я где-то прокололся с Томаром. То меня сдал Ру?". Немного поразмыслив, он решил, что путь в Марсель ему, пожалуй, заказан. А Лола всё-таки молодец, быстро сообразила, хотя и б...ь.

   - Надо будет где-нибудь немного пересидеть, - пробормотал он, вызвав удивление в глазах своего соседа. - А пока надо выполнить все поручения Кота.

   Если бы Жан-Батист был хотя бы немного знаком с дедукцией, он бы сразу сообразил, почему так быстро к нему дошла весточка из Марселя. Попав под жёсткий прессинг Эндина и Ру, Лола перепугалась не столько за своего папика, сколько за себя. В тот же день она обратилась к человеку, которого в определённых кругах Марселя, как Принц Турции. Владелец этой клички унаследовал своё дело от отца, одного из удачливейших контрабандистов Средиземноморья, когда тот отошёл от дел. В межвоенный период о Турецком Султане ходили легенды. Рассказывали, что он участвовал в нескольких крупных делах в Алжире и Французской Западной Африке и оказал какую-то личную услугу самому адмиралу Дарлану, после чего удачно женился и ушёл в тень. Его сын был ровесником Лангаротти и вроде бы должником. По крайней мере, так все судачили: иначе как объяснить отношения между простым сутенёром и крупным контрабандистом. Лола это знала и обратилась за помощью и защитой и сразу же получила её. Теперь она работала на Турецкого Принца. Жану-Батисту в Западную Африку полетела весточка о том, что его ищут какие-то недобрые люди, на которых работает небезызвестный Жак Ру. Неизвестно каким образом, но через два дня после отсылки, эта информация оказалась у Яна Зумбаха, который поручил Ядвиге передать её Лангаротти...

   Бенъард встречал эмиссара Шеннона прямо на посадочной полосе. Пока Лангаротти спускался по трапу, лейтенант о чём переговаривался со стоящим рядом служащим аэропорта, сверкая своей белозубой улыбкой.

   - Как дела, Генри? - окликнул его Жан-Батист.

   - Нормально, - продолжая улыбаться Бенъярд крепко пожал руку и повёл наёмника по лётному полю в сторону от аэровокзала. У самой ограды стоял бурый от пыли, но не потерявший лоска "Траксьон Авант". Бенъард предупредительно открыл дверь.

   - Как идёт вербовка? - спросил Лангаротти, удобно устраиваясь на заднем сиденье.

   - Неплохо. Удалось уговорить несколько авиатехников и медсестёр для госпиталя. Ты привёз деньги?

   - Да. Вот они. Три тысячи долларов!

   - Отлично. Завтра отдам их Мэду Сью, и мы сможем вылететь в Кларенс. - Бенъярд завёл "ситроен" и медленно поехал вдоль ограды лётного поля.

   - Сколько народу отправляешь?

   - Шесть парней из наземной службы. Главный у них Моксон. Помнишь такого?

   - Угу. Главный диспетчер. Я помню, как он сажал последний борт в Ули. Передай ему персональный привет от меня.

   - Обязательно. Вторая группа - женщины вспомогательного корпуса Биафры. Ну там, медсёстры, машинистки и так далее. Главная у них - Адрана.

   -???

   - Ну та, что одно время была с Рольфом.

   - М-да. Стоящая женщина!

   - Согласен. Ещё летят жёны и дети советников.

   Лангаротти удивлённо посмотрел на Бенъярда. Это была для него полная неожиданность.

   - !

   - И ещё! Нам нужен доктор, любой! Может найдёшь где-нибудь?

   - Поищу. Сколько всего летит в Кларенс?

   - Вместе с детьми пока выходит двадцать шесть человек. Мы ещё берём груз - сколько влезет.

   - Оружие? Боеприпасы?

   Бенъард отрицательно покачал головой:

   - Нам строго-настрого запретили брать на борт оружие, даже личное. Уфуэ Буаньи не хочет обострения отношений с соседями. Так что, берём, в основном, медикаменты...

   - Когда планируете вылететь?

   - Не раньше следующего вторника. Если до пятого успеешь подогнать доктора, буду премного обязан! - Бенъярд аккуратно припарковал машину у главного входа на аэровокзал.

   - Постараюсь!