Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 78

   - Жан-Батист говорил, что едет на пару-тройку месяцев в жаркие страны. Я не знаю, когда он вернётся. Но он точно вернётся....

   Пришлось ей поверить, поскольку остальные знакомцы Лангаротти твердили почти то же самое.

   Из Марселя Эндин поехал в Геную один. Для разнообразия он решил совершить переезд на пассажирском пароходе. Этом путешествии Шарль Ру был только помехой. Поэтому, получив неплохой задаток, он вернулся в Париж. Там он должен был, чтобы набрать две дюжины волонтёров для охраны горнорудных разработок в Африке. Про Зангаро Уолтер Харрис, естественно, молчал. Утренняя Генуя встретила его криком чаек и гудками пароходов и придала его мыслям романтическое. Ему некстати вспомнилась недавняя чудная ночь в Уарри. У пирса Эндина встречал автомобиль и пара парней из местной мафии. Один из них довольно сносно говорил по-английски. Саймон решил, что поход к адвокату Понти, оформлявшему сделку со "Спинетти Маритима", должен быть обставлен должным образом. Ещё перед вылетом из Лондона хозяин его казино связался со своими знакомыми на континенте. Они дали адрес нужных людей в Марселе, а те, в свою очередь, обеспечили нужный контакт. Местные мафиози вежливо встретили английского сеньора и сопроводили его к конторе стряпчего. Один из парней выполнял роль переводчика. Мессир Понти был сама вежливость. За полтора часа беседы он выложил всю информацию о сделке и даже сделал копии документов. Он предлагал даже организовать встречу с бывшим владельцем компании синьором Спинетти.

   - Думаю, что это мне не нужно. Я хочу Вас попросить об одном одолжении, естественно, не бесплатном...

   - Каком, сеньор Харрис?

   - Немедленно позвоните на этот номер телефона, если здесь появятся Кейт Браун или Курт Земмлер.

   - О да, конечно, - радостно затараторил стряпчий. Было видно, что он был рад легко отделаться от столь опасных посетителей. - Непременно, сеньор!

 Конец второй части.

ЧАСТЬ III. МЕСЯЦ КОТА

   1. УХОД "ТОСКАНЫ"

   Вечером двадцать шестого июля "Тоскана" была готова к отплытию. Она под завязку была нагружена бобами какао, которые правительство рассчитывало продать в Европе. В этот день Лангаротти, Вальденберг и Земмлер были приглашены в президентский дворец, где состоялся торжественный приём, на котором вручали награды участникам революции. Среди прочих приглашённых были все четыре врача из госпиталя, Гомез и даже папаша Вильк. Отъезжающих по очереди приглашали в кабинет доктора Окойе, который в присутствии Шеннона давал им различные поручения. Последним инструктаж проходил Земмлер. Ему вручили три копии документов, содержавшихся в красной папке. По окончании банкета соратники уединились в люксе Шеннона и проболтали там всю ночь. Попытки Гомеза, Алекса и папаши Вилька присоединиться к их тёплой компании пресекались самым жёстким образом. Не было сделано исключение даже для Флорис.

   - Она обиделась и ушла, - сказал Курт, провожая взглядом докторшу.

   - Что ж, значит такая моя судьба, - философским тоном произнёс Шеннон. Все засмеялись.

   Ближе к полуночи засобирался Карл:

   - Мне завтра надо выводить корабль в море. Не хватало ещё влететь в волнолом, - пошутил он. - У меня нет ни помощника, ни механика.

   - Ничего, в Уарри наймешь новых, - легкомысленно произнёс Курт. - Жан-Батист постоит за штурвалом, пока ты будешь оправляться в гальюне, а я может на что и сгожусь в машинном отделении...

   - Борлик мне рассказывал, - подхватил тон приятеля Жан-Батист, - что местные шкиперы, направляясь в Европу за новым судном, никогда не берут с собой команду. Они просто обходят дешевые гостиницы и ночлежки Фритауна и Уарри, собирают всех подряд рыбаков, исходя из того, что каждый из них - моряк. Труднее найти моториста, так как большинство туземцев не чувствуют особой любви к замысловатым и шумным моторам. Впрочем, один из капитанов недавно нашел остроумное решение этой проблемы. Он нанял на своё судно мотористом одного кока, полагая, что если кок и не очень разбирается в механике, то сможет во всяком случае вынести жару машинного отделения. Как я узнал от Борлика, этот опыт был потом с успехом использован другими шкиперами. Ха-ха-ха!

   - Вам всё шутки шутить, - проворчал немного захмелевший Вальденберг. - Завтра вы будете весь день дрыхнуть после сегодняшней попойки!

   Когда за капитаном "Тосканы" закрылась дверь ветераны Биафры совсем расслабились. Они потягивали виски, чери, пиво и ещё что-то, вспоминали прошлое: походы, соратников, недругов, но никто из них не заикался о будущем. Все понимали, что его у них нет.

   - Жан-Батист, что будет с Номой? - ни с того, ни с сего спросил Курт.

   - Ничего. Найдёт себе кого-нибудь ещё. Папашу Вилька, Алекса или, - корсиканец кивнул в сторону командира, - Кота, когда ему надоест Флорис. Она девушка видная, сисястая.

   Шеннон пьяно улыбнулся и икнул. Он хотел просто напиться в компании приятелей и уже терял нить беседы.

   - Ну так же нельзя, - возмутился Курт. - Она же не корова!

   - А я знал, что тебе она нравиться, - поддел немца Жан-Батист.

   - Да, нравиться!

   - Ну так возьми с собой!

   - Не могу!

   - У неё нет паспорта!

   - Ну так мы его сейчас выправим! Правда, шеф!

   Шеннон отрицательно помотал головой.

   - Не выйдет. Её ссадят на берег в Уарри, а потом запрут в какой-нибудь каталажке, называемой лагерем для беженцев. Там её поимеют всё начальство, а потом отдадут солдатам. Сам знаешь, как это бывает, Курт,- запинаясь произнёс Шеннон. - Жан-Батист! Наливай! Давай помянем Жанни, Большого Марка, Санди и Джонни!

   - За них! - Наёмники не чокаясь выпили и вновь ударились в воспоминания. Так они просидели до самого рассвета. Он, как и темнота, наступает в тропиках удивительно быстро: прямо на глазах гаснут звезды, небо светлеет, меняя свой оттенок от холодно-серого до золотисто-голубого. С первыми лучами солнца золота становится все больше, голубая краска превращается в синюю. Через несколько мгновений все вокруг уже блестит и сияет в ласковых лучах утреннего солнца. Наёмникам, просидевшим почти всю ночь за столом, было не до этого: за полчаса до рассвета они забылись коротким, тревожным сном.

   Ровно в шесть тридцать утра в дверь номера Шеннона постучал Барти, напомнивший, что пора ехать.

   - Капитан Вальденберг приказал передать, что "Тоскана" пассажиров ждать не будет. Отход назначен на семь часов, - громко говорил он.

   - Ещё как будет, - проворчал Земмлер с трудом поднимаясь с дивана. Тряся головой, он вышел в ванную.

   Воспользовавшись его отсутствием, корсиканец сунул в руки командиру толстый бумажный свёрток

   - Передай Номе!

   - Что это?

   - Деньги!

   - Сколько?

   - Всё, что осталось в местной валюте: тысяч двести, а может и больше!

   - Хорошо, передам!

   - Прощай! - Жан-Батист крепко пожал руку командиру.

   Выпроводив приятелей, Шеннон решил завалиться спать. Он не страдал сентиментальностью и не поехал в порт, чтобы помахать им с причала. Приказы и поручения розданы, все слова сказаны. Оставшись один, полковник решил устроить для себя выходной. Это был первый свободный день Шеннона, начиная со второго июля, когда "Тосканы" зашла в Фритаун. Там на её борт поднялись доктор Окойе, Патрик и остальные африканцы. Несмотря на то, что вентилятор работал на полную мощность, в комнате было душно, сон всё не шел. Полковник подошёл к холодильнику и достал оттуда пиво. Холодный напиток немного притупил мысли, и вскоре его сморил здоровый сон. Кота разбудил лёгкий стук в дверь: Фредди принёс ланч. Он с удовольствием поел и принял душ. Затем достал из холодильника пиво и закурил. Приходя в себя после попойки, Кот уже сожалел, что вчера выслал Флорис:

   "Сейчас бы с удовольствием с ней покувыркался", легкомысленно думал он, закуривая очередную сигарету. "А может пойти в бар, снять кого-нибудь. Заметят, жаль". Тут, как по волшебству, раздался энергичный стук в дверь и раздался тихий женский голос: