Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 77

   - Да, тут будет сложно...

   - Кстати о французах, - сменил тему Чепиков. - Конго получила независимость больше десяти лет назад, а французское влияние сохранилось. Самое большое посольство в Браззавиле и культурный центр - конечно же, французские.

   - Даже больше нашего?

   - Несомненно. Не забывайте, что здесь действуют французские коммерческие и филантропические организации. Их оборот больше государственного бюджета. Даже товары первой необходимости здесь французские...

   - Как же так? - Сергей удивился рассказу. -Я точно знаю, что мы кормим Конго: сотнями тонн возим возим сайру, тушенку, сгущенку и всякое прочее. Наши специалисты обслуживают технику и оборудование. Наши корабли доставляют им транспорт, стройматериалы и прочее...вооружение.

   Василий горестно покачал головой.

   - Нас воспринимают как филантропов, а прежних хозяев - всерьёз. Расскажу Вам недавний случай. Товарищ Ждан, прежний наш советник по сельскому хозяйству, - на лице рассказчика появилась ухмылка,- решил развивать в стране скот. По его запросу в Пуэнт-Нуар из Прибалтики доставили 400 племенных буренок. Пока их везли морем, местные власти построили ферму и коровники, расчистили и огородили пастбища. Вскоре после этого товарищ Ждан уехал, а в прошлом году корреспондент ТАСС приехала снимать репортаж о том, как здесь развивается животноводство. Мне поручили её сопровождать. Поехали мы на эту ферму. Приезжаем и видим несколько тощих коров. Директор хозяйства встретил нас улыбкой. На вопросы, а где же стадо, где сотни коров, разводит руками. Потом выяснилось, что его начальство почему-то решило, что русские привезут еще коров.

   - А куда делись племенные коровы? Продали?

   - Да что Вы! съели! Говядина здесь редкость. Не правда ли, забавно!

   - Ничего смешного в этом нет,- нахмурился Голон. - Советник не учёл, что традиции животноводства исторически в Конго отсутствуют.

   Увидев, что собеседник не настроен шутить, Чепиков углубился в тарелку. Так, в полном молчании, они закончили ужин и вернулись в посольство.

   - Завтра в 9 часов утра Вас будет ждать подполковник Петров. Кабинет его находится в том корпусе, - Василий указал рукой на отдельно стоящее в глубине двора строение. Тон его был официален. - Потом Вас примет посол.

   - А потом?

   - Там видно будет...

   Пока он устраивался спать, далеко на севере происходили следующие события. Реализуя план Мартина, клерки "МэнКона" разослали своим партнёрам запросы о некоем Кейте Брауне или Карло Шенноне, входившем в контакт с ними. Аналогичные запросы сделал Адриан Гуль по своим каналам. Мартин Торп лично выехал в Брюгге, где встретился с управляющим международными переводами господином Гуссенсом. Поскольку последний упорствовал, пришлось к решению вопроса подключить самого босса. Мэнсон лично позвонил почётному президенту Кредитбанка Фернану Коллин. Тот знавал Мэнсона ещё в начале карьеры, когда тот самолично мотался по Африке, любыми средствами выбывая концессии для своей компании. В пятидесятых, когда Кредитбанк открыл своё отделение в Бельгийском Конго, они провернули не одну взаимовыгодную операцию. Ещё тогда бельгиец отметил деловую хватку своего британского партнёра. Именно поэтой причине дружеские отношения между ними не сложились, несмотря на взаимную симпатию. "Что ж с партнёром вести дела проще," - думал тогда Фернан. Естественно он не мог отказать своему старому партнёру в такой малости, как информация о случайном клиенте: Торп привёз в Лондон копии транзакций Кейта Брауна через Кредитбанк. Несколько больших усилий потребовало получение аналогичной информации в гамбургском Ландесбанке и банке Люксембурга. Здесь уже вовсю старался Гуссенс, получивший личное распоряжение своего шефа. Собрав имена и адреса всех контрагентов наёмников, Мэнсон бросил на них Саймона Эндина. Сам он решил встретиться с журналистом, некогда порекомендовавшим Шеннона.

   - Мисс Кук, пригласите пожалуйста этого типа ко мне офис, - он протянул секретарю данные Ф.Ф. - Насколько мне известно он сейчас в Лондоне.

   - Причина?

   - Скажите, что я хочу дать ему интервью. Скажем, завтра в десять.

   - Хорошо, сэр.

   Для журналистской братии взять интервью у магната такого калибра как Мэнсон равносильно тому, что выиграть в лотерею тысячу фунтов. По этой причине сэр Джеймс не сомневался, что его приглашение будет проигнорировано. Действительно, писака оказался у него в приёмной в назначенное время. Следуя инструкции шефа мисс Кук, извинившись, промариновала его ещё полчаса в приёмной. Ровно в 10:30 она распахнула дверь кабинета пропуская очередную жертву своего хозяина. Журналист сел в предложенное ему кресло и закурил с разрешения хозяина кабинета. Сэр Джеймс видел его вытянутое лицо, крупным прямой нос, наглые серо-голубые глаза, отставленную руку с сигаретой...

   - Как вы думаете, зачем я Вас позвал в свой кабинет?

   - Я полагаю, дать интервью.

   - Да, я его Вам дам. При одном условии...

   - Каком?

   Мэнсон замолчал, поскольку в этот момент в его кабинет вошла мисс Кук. Она внесла под­но­с с парой ча­шек, ко­фей­ником, сахарницей, кув­шином со слив­ка­ми и вазоном с бис­кви­тами "Фор­тнум и Мей­сон". Сэр Джеймс сделал паузу, ожидая пока секретарь нальёт кофе в чашки и покинет зал. Журналист не выказывал никаких признаков беспокойства. По-видимому, он был очень уверен в себе.

   - В прошлом году Вы стали весьма популярны, мистер,- начал сэр Джон.

   - Да, мой роман разошёлся миллионным тиражом...

   - Значит денег у Вас сейчас достаточно?

   - Разве их бывает много, сэр? Вы то как думаете?

   - Хм. Однако я не об этом. Я надеюсь при Вас нет диктофона?

   - Есть, сэр. Вы же пригласили меня взять у Вас интервью, - честно ответил журналист, - но я его пока не включал.

   - Прошу Вас, положите его на стол.

   Журналист достал его из кармана и держал в руке, выжидательное глядя на магната.

   - Ставьте, ставьте! - властно произнёс Мэнсон. - Я скажу, когда нужно...

   Убедившись, что устройство беспокоится о судьбе выключено, сэр Джеймс начал расспрашивать его о Шенноне. Со стороны это выглядело так, будто богатый отец своей любимой дочки. Журналист, сочувствуя отцу, искренне рассказал об инициативе своего друга и ответной реакции Джулии Мэнсон.

   - А чем занимается Ваш приятель? - прямо спросил магнат. Журналист замялся, не зная, что ответить. - Дочь мне сказала, что н наёмник.

   -Да, - последовал тихий ответ. Журналисту было стыдно за себя. Его оправдывало только, то что, он никак не связывал Джулию и владельца "МэнКона".

   - Где теперь находится Ваш друг? - задал вопрос Мэнсон, продолжая играть роль рассерженного отца...

   - Честно? Не знаю! - уверенно ответил журналист.

   Задав ещё несколько наводящих вопросов, магнат убедился в полной неосведомлённости журналиста.

   - Спасибо за честные ответы, - сказал он. - Ну о теперь я Вам дам интервью. Обещайте, что о романе моей дочери с мистером Шенноном вы не напишете ни слова!

   - Даю.

   - Хорошо, - тут Мэнсон посмотрел на часы. - У Вас есть пятнадцать минут.

   Это интервью было опубликовано в центральных лондонских газетах и добавило известности журналисту, который вскоре забыл все обстоятельства этой встречи. Некоторое время спустя их ему напомнил Уолтер Харрис, но это произошло несколько позже...

   Следуя инструкциям своего Саймон Эндин вылетел в Гамбург. Продавшие оружие Шеннону, Шлинкер и Бейкер были тёртыми калачами и сразу дали ему от ворот поворот. Средства устрашения или насилия к ним применить было сложно, поскольку они были осторожны и обзавелись надёжной охраной. Единственное, что ему удалось выяснить у Бейкера, это происхождение сертификата конечного пользователя. Этот след вывел Эндина на Бенуа Ламбера. У бедняги были разбиты коленные чашечки, и он нуждался в деньгах. За хороший гонорар он изложил мистеру Уолтеру Харрису историю отношений Шеннона с Шарлем Ру. Так, Мэнсон в борьбе за Зангаро приобрёл себе ещё одного сторонника. Вместе с Ру Эндин вылетел в Марсель, чтобы найти некоего Лангаротти, на счёт которого Шеннон перевёл крупные суммы денег. Однако, найти корсиканца не удалось. Ру сбился с ног, отыскивая его следы. Через полицию удалось найти автофургон, зарегистрированный на его имя. Он стоял во дворике, где жила Мэри-Клэр, более известная среди завсегдатаев портовых притонов как Лола. Там удалось разузнать, что до своего отъезда Лангаротти был её сутенёром. При расспросах Лола всё время твердила: