Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 242

   Несмотря на жару, мошкару и шум деревни Изабо быстро и крепко уснула. Задёргивая полог её палатки, наёмник слышал как она слегка посапывает во сне.

   Шено оказался на редкость толковым и бойким юношей. После того, как ему пришёлся в пору один из трофейных десантных костюмов, он сразу стал похож на одного из бойцов. От нечего делать Азат взял парня под свою опеку и попросил разрешения у командира отдать тому свой карабин. Шеннон нехотя согласился, после чего новые приятели отправились за деревню обучаться стрельбе. Оставшись в одиночестве Кот решил последовать примеру Беатрис и прилечь в своей палатке, но тут появился Борот и принялся осматривать раненых. Один из них, по его мнению был совсем плох. Двух других нужно было серьёзно лечить. Зная, что отряд пойдёт в Кларенс, он предложил оставить всех больных на его попечение. Шеннон подумал и согласился оставить только одного:

   - Тех двоих мы понесём! Скажи Джубалк, чтобы он подготовил три пары носилок.

   - Для кого же третьи? - удивился колдун. - Для тебя, бвана?

   - Нет, для белой женщины!

   - Ей-то зачем? Она спокойно дойдёт до Буюнги. Тебе носилки скоро будут нужнее...

   Шеннон пропустил последние слова колдуна мимо ушей, поскольку был занят подсчётом необходимого числа носильщиков. Ведь кроме раненых, было необходимо нести трофеи, карабины убитых и раненых бойцов, собранные гильзы и всякий другой хлам. Выходило, что ему для переноски поклажи понадобится ещё не менее десяти человек.

   - Если встретишь Джубала, скажи, что мне и моим людям понадобится тридцать пять человек. Двадцать пять вместе с носилками пойдут со мной завтра, а остальные выступят позже. Когда точно скажу завтра на рассвете!

   - Хорошо, бвана Шеннон. Можно тебе дать совет?

   - Да, Борот, можно!

   - Берегись, мальчика Шено! Он не тот, за кого себя выдаёт.

   - Что он мне сделает, старик! У него нет даже ружья.

   - Ещё раз повторяю, бвана, берегись Шено!

   - Спасибо, старик! Встретимся на празднике.

   Подготовка похорон в боме Коро очень напоминала приготовление пира в Буюнге. Те же блюда, те же маски, та же музыка. Однако, в этот раз он был не причиной праздника, а только почётным гостем на нём. Он тоже сидел рядом с вождём, но тут же были Джекоб Верд, отец погибшего Сани, Борот, ещё несколько неизвестных ему старцев. Общую атмосферу скрашивала Беатрис, которая, как и обещала, подшила свою форму. В ней она напоминала шустрого цыганёнка, только призванного на военную службу. Она неплохо владела местным диалектом винду и прекрасно разбиралась в происходящем.

   - Вы, Беатрис, похоже не раз участвовали в подобных мероприятиях, - решил её поддеть Шеннон.

   - Как Вы догадались, Карло,- без тени смущения ответила она. При этом её глаза лукаво сверкнули. Праздник был в самом разгаре, когда появился Бомоко. Его доклад заставил Шеннона в очередной раз пожалеть о своей недооценке красных. Следопыт рассказал, что сначала они довольно быстро продвигались по следу и уже к полудню нагнали отступавших на юг кимбистов. Однако, их оказалось не трое или четверо, а втрое больше. Вопреки его совету Филх и Рольт решили напасть на них сразу после полуденного дождя. Но противник оказался хитрее и снялся с места раньше. То ли они почувствовали, что их преследуют, то ли так было задумано, но лагерь оказался пуст. При его осмотре один из солдат подорвал замаскированную растяжку, в результате чего ему оторвало ступню, а соседу оцарапало бок. Естественно, ни о каком преследовании не могло быть и речи. Бомоко двинулся вперёд за помощью, а остальные идут следом.

   - Ты видишь, что тут творится,- огорчённо произнёс Шеннон. - Я могу тебе дать только Азата и его парнишку. Как видишь, сам я с похорон уйти не смогу.

   - Хорошо, сайя. Я сам справлюсь...

   Когда Бомоко ушёл, Шеннон почувствовал себя нехорошо. Как и в прошлый раз всё поплыло у него перед глазами.

   - Что с Вами, Карло? - произнесла Изабо. Я Вам сейчас помогу. Она подала наёмнику калебас с какой-то тягучей сладкой жидкостью. Он её пил, пил, пил и не мог оторваться до тех пор, пока она не закончилась.

   - Что это? - спросил он женщину.

   - Мёд диких пчёл с тодди. Очень помогает, - деловито произнесла она, заглядывая ему в лицо. Ему вдруг захотелось притянуть и поцеловать эту женщину, но она ловко вывернулась из протянутых к ней рук и, облизав губы, как ни в чём не бывало села рядом. Шеннон решил не повторять попытку. Он слушал мерный рокот тамтама, что-то ел, что-то пил, обменивался репликами с соседями. В какой-то момент он обнаружил, что мерно качается в такт с ударами барабана. Захотелось пить, он оглянулся в поисках какого-нибудь сосуда. Чьи-то ловкие руки подали калебас. Он немного отхлебнул: в нём оказалась холодная чистая вода.

   - Как это во время, - подумал он. Повернувшись, чтобы поблагодарить, он наткнулся на хитрый взгляд Беллы.

   - Я знала, что ты этого захочешь,- прошептала она. Её длинные губы на мгновение сложились в ровный круг, за которым блестели маленькие острые зубки.

   Шеннон вновь потянулся к ней. В этот раз она не отстранилась...

   Кот проснулся в своей палатке и понял, что лежит совершенно обнажённый. Рядом никого не было. Где-то глухо продолжали звучать удары тамтама и доносится шум туземного праздника. Он повёл руками и нащупал фонарик. Так и есть: его куртка и брюки были аккуратно были сложены у входа. Рядом лежали кобура, ремень и ботинки. Он посмотрел на часы -- было без четверти двенадцать.

   - Странно,- произнёс он вслух. - Выходит я здесь всего часа три, а чувствую будто спал всю ночь.

   Он натянул на себя одежду и вылез из палатки. У входа в лагерь дежурил Азат.

   - Как дела?

   - Вы же видели, как мы пришли, сайя? Неужели не помните?

   - Нет.

   - Странно, сайя. Вы приказали мне встать на часы, лично осмотрели раненых и положили в палатке белой госпожи...

   - А где она?

   - Она уложила Вас спать, а сама ушла на праздник! С нею пошли Бомоко, Филх и Рольт.

   - Когда они ушли?

   - Не знаю, сайя. У меня нет часов. Луна была примерно вот там.

   Шеннон сориентировался. Выходило, что с момента ухода Беатрис прошло не больше полутора-двух часов.

   - Что же она творит? - произнёс вслух наёмник.

   - Кто, сайя? - переспросил Азат.

   - Неважно. Я пойду поищу наших. Когда вернёмся, сменю тебя на посту.

   - Да, сайя.

   От склада к площади, где всё ещё бушевал туземный обряд, имелся прямой проход между хижинами. Именно по нему вчера ночью убегали "пантеры" нарвавшиеся на растяжку. Поэтому Шеннон быстро дошёл до места и уселся на своём прежнем месте. Он внимательно оглядывал окружающих, но ни Изабо, ни "коммандос", ни Бомоко не увидел. К нему подсел Борот и спросил:

   - Где Ваш амулет, бвана Шеннон?

   - Какой?

   - Тот, что вечером был у тебя на руке...

   - А,- отмахнулся наёмник. - Не знаю. Слетел где-то. Может в палатке...

   - Если его сняли, то берегитесь! Вы умрёте до новой луны.

   - Это почему же?

   - Он оберегал от злых духов, что живут в твоём теле, бвана Шеннон. Теперь они вырвутся наружу. Чем быстрее наденешь этот амулет, тем меньше у них шансов съесть Вас.

   - Они всё равно меня едят, и я это знаю,- хотел ответить Шеннон, но смолчал. Он потянулся к лежащему неподалёку калебасу и припал к нему губами. В нём оказалось помбе: густое, тягучее, с противным запахом. Несмотря на отвратительный вкус, наёмник делал вид, что пьёт. Шеннон чувствал, что знахарь смотрит на него и ждёт ответа. Ему не хотелось, обсуждать эту тему с каким-то колдуном, и он продолжал глотать вязкую вонючую жидкость, только по недоразумению именуемую пивом. Так прошло ещё два часа, праздник постепенно угасал, хотя попойка кое-где продолжалась. Прихватив с собой какой-то сосуд с тодди, Шеннон пошёл в свой лагерь. Он был совершено трезв. На посту по-прежнему стоял Азат.