Псы войны. Гексалогия (СИ) - Пауллер Олег - Страница 241

   Вдруг Борот припал к земле, принюхиваясь, словно собака, идущая по следу. Потом вдруг вскочил и быстро завертелся в дьявольском танце. Под действием центробежной силы ремни разошлись почти вертикально, полностью обнажив худощавое тело. Глаза знахаря налились кровью и вылезли из орбит. В его вращении было что-то завораживающее. Шеннон в очередной раз поразился метаморфозам Борота. Через несколько секунд танец прекратился и Борот что-то произнёс на винду.

   - Он говорит, что чует колдовство, - попытался переводить Азат. Его французский был скуден: он говорил на лингвала.

   Знахарь опять умолк и стал медленно обходить испытываемых, по-собачьи нюхая воздух. Вдруг откуда-то вышли два пигмея. Шеннон удивлённо посмотрел на них.

   - Это -- судьи. Они нам скажут прав ли Борот,- пояснил Джубал, наконец сообразивший, что его гость присутствует на церемонии вынюхивания впервые.

   - Зачем?

   - Они скажут, если Борот вдруг ошибётся...

   - А он хоть раз ошибался?

   - Пока ни разу.

   - А что будет, если ошибётся?

   - Мы его прогоним из Коро навсегда...

   - А если ошибутся пигмеи?

   - Их убъёт Борот!

   - Даже так?

   - да, бвана Шено. Если пигмеи солгут, он их вызовет на смертельный поединок.

   - Но они такие маленькие?

   - Они уйдут в лес из бомы, а Борот должен будет принести их головы. Если он их убьёт, то ошиблись они. Борот уже дважды ходил в лес, чтобы подтвердить своё жу-жу...

   - Жёстко тут всё у вас.

   - Это наши обычаи, бвана Шено.

   Люди мимо которых ходил знахарь, казалось, замерли в ужасе. Иногда он становился на четвереньки, подражая собаке, принюхиваясь к следам на земле. Никто из них не чувствовал себя в безопасности - ведь и ни в чём не повинный человек мог невольно совершить зло, а значит подлежал смерти. Шеннон заметил, что Борот не спешит. Со стороны могло показаться, что он растягивает минуты своего жестокого наслаждения властью, но на самом деле знахарь ждал, когда у кого-нибудь из его жертв сдадут нервы. Вдруг он подскочил к одному из испытуемых -- мужчине средних лет и стукнул его по ноге посохом. Мужчина упал, его лицо исказилось от ужаса, но он ни единым звуком не выразил своих чувств. Толпа, окружавшая площадь тихо загудела. К упавшей жертве подскочили пигмеи. Вдруг они захохотали, подражая голосу гиены. Их жертва безвольно валялась в пыли.

   - Ну вот, один предатель нашёлся, - прошептал Азат.

   - Его казнят?

   - Нет. Отведут в лес и привяжут к дереву. Если утром останется жив, то духи Коро простили его. Раньше ему бы переломали бы руки и ноги, а затем вогнали в ладони и ступни острые колышки, но теперь этого не делают. Закон Мурата! - важно пояснил Джубал. - Мы же не варвары...

   Тем временем, Борот выбрал себе ещё одну жертву. Это была молодая женщина, несколько полноватая на вкус Шеннона. Он не стал её бить посохом по ноге, а, схватив за волосы, поставил на колени. Он что-то закричал, пигмеи заскулили как шакалы и захлопали в ладоши

   - Эту отдадут пигмеям, - прокомментировал старейшина. - Через год она сможет вернуться в Коро...

   - После такого подарка малорослики признают любого виноватым, - подумал Кот, продолжая наблюдать за обрядом. Судя по всему, он близился к концу. Борот стал кружить вокруг юноши, стоящему с самого края. Когда знахарь медленно поднял посох для удара, его жертва неожиданно отскочила и бросилась к месту, где восседал Джубал. Колдун, не ожидавший поступка, растерялся. Тем временем, юноша упал на колени и что-то быстро заговорил. Шеннон услышал перевод Азата:

   - Он просит накрыть его своим плащом! Это - такой обычай.

   Джубал выслушал просителя, затем не торопясь встал и произнёс длинную речь. Её суть сводилась, к тому, что старейшина прощает этого юношу и отдаёт белому бване в обучение сроком на три года. Толпа закричала, Борот топнул ногой и удалился. Следом ушли пигмеи, волочившие свою пленницу. Когда старейшина сел, он наклонился к Шеннону и сказал:

   - Надо было спасти мальчика. Это он предупредил о нападении. Позаботься о нём, бвана Шено!

   - Как его зовут?

   - Теперь как тебя, Шено!

   - Почему?

   - Потому что прежний охотник Баджа умер сегодня в полдень на площади, а родился новый воин Шено!

   Кот лишний раз подивился тому, как в сущности близки обычаи варваров и его родины.

   - Вечером будет большой праздник, бвана Шено. Мы ждём тебя и твоих людей на нём!

   - Похороны Сани Верда?

   - Да, бвана. А также Баджи, Нгучи и Ндьяры.

   - А если Нгучи и Ндьру пощадят духи и пигмеи?

   - Тогда у них будут другие имена! А теперь исполни своё обещание, караван с пленницей скоро прибудет в Коро.

   - Пошли со мной, вождь!

   В сопровождении Азата и пятерых молодых мужчин из Коро Шеннон и Джубал пошли на склад. Двор уже был очищен от следов бойни. О ней напоминали только бурые потёки крови и кое-где валявшиеся обрывки одежды. По середине были установлены четыре палатки, две из которых занимали раненые. Дверь на склад была заново установлена и закрыта на амбарный замок.

   - Ждите меня здесь, - приказал Шеннон сопровождающим и отпер дверь. Внутри помещения царил полумрак, но дневная жара давала себе знать. Наёмник подошёл к винтовкам, сваленным в угол винтовкам, и не спеша стал их сортировать, откладывая в сторону исправные. Когда их набралось пятнадцать штук, он позвал Азата:

   - Вынеси их на улицу, - приказал он. Закончив сортировку, он отсыпал в корзину шесть сотен патронов к "маузерам" и вышел на улицу.

   Джубал и его свита так и стояли во дворе, не сменяя позы.

   - Можете забирать, - показал наёмник на вынесенные винтовки. - Азат выдаст Вам патроны, как только сюда приведут белую женщину.

   - Хорошо, бвана Шено, я верю тебе! Ты сдержишь свой слово... - важно произнёс старейшина. _ Может тебе ещё будет нужна помощь.

   - Да. Я хочу, чтобы Борот осмотрел раненых. А ещё мне будут нужны носильщики, чтобы доставить их и девушку до Буюнги.

   - Что мне дашь в качестве платы?

   - Разве мало ты получил, Джубал?

   - Не мало. Но эти услуги уже оказаны!

   - Хорошо. За каждого носильщика до Ойе я дам по одному патрону, до Буюнги -- по два.

   - Хорошо. Завтра я дам тебе людей столько, сколько скажешь. Девушку приведёт к тебе Шено.

   Изабо оказалась маленькой тощей брюнеткой с резкими чертами лица. Когда её привели она была одета в местный наряд, сплетённый из травы. Ноги её были босы, волосы по местной моде скручены в десятки тонких косичек, а тело покрывал ровный тропический загар. В отличие от своей компаньонки она была открыта и разговорчива. Шеннон предоставил ей отдельную палатку и предложил переодеться. Отстиранная и заштопанная десантная форма была на несколько размеров больше, но девушка, казалось, не заметила этого. Скрестив ноги, она сидела под пологом палатки и бесхитростно излагала свою историю, которая только в деталях отличалась от рассказа Беатрис. От спутницы её отличал оптимизм молодости и желание жизни. На вопрос Шеннона, как она смогла выжить в таких условиях, она ответила странным для такой молодой женщины тоном:

   - Мой отец был плантатором в Богане. Я родилась в этих джунглях и многое про них знаю. Вы должны знать, Карло, что джунгли изо всех сил пытаются нас, белых, убить. Они никогда не оставляют своих попыток. Когда мы с сестрой Беатрис поехали на плантации, я была готова к этому, а она нет.

   Шеннон молчал, поражённый ответом монашки. Она истолковала его молчание по-своему.

   - Я к вечеру подошью этот костюм. Тогда он будет смотреться на мне более импозантно. А теперь я хотела бы немного вздремнуть...

   - Да, да, конечно, - прошептал Шеннон, продолжая сидеть и смотреть на эту странную женщину. Та уже улеглась, сомкнула веки и вдруг отчётливо произнесла:

   -Джунгли прекрасны, если только не приходится в них жить.