Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 198

— То есть или «все плохо», или «мы в заднице». Выбирайте, что вам больше нравится, — резюмировал Карл.

— А если спросить у твоей покровительницы? — обратился Лайон к Молчуну. — Пусть прояснит ситуацию.

— Уже, — пробурчал Себастьян.

— Судя по тону, ответ неутешительный.

— Она не в курсе. И в дела брата лезть отказывается. Максимум попытается прикрыть от отца в случае возникновения между нами непонимания.

— Не очень обнадеживающе.

— Именно поэтому я предлагаю выйти из дела всем желающим, — вздохнул Молчун. — Отказавшиеся займутся обучением молодежи в полном соответствии с контрактом и останутся в стороне от наших возможных трений с Флобер.

— Или с главнокомандующим, — пессимистично дополнил Лайон.

— Ты, как я понимаю, в деле? — повернулся к Себастьяну Лимар.

— Да.

— Тогда я тоже. О нашем участии еще узнать нужно, а кроме младшего Гнеца, о нем никому не известно.

— Зачем нам вообще это нужно, а, Молчун? — опять подал голос Карл.

— Два покровителя лучше, чем ни одного, — пожал плечами Себастьян. — Особенно когда начинаешь задумываться, как существовать на пенсии, не будучи богачом и имея такое количество врагов.

— С нашей профессией до пенсии еще надо дожить, — проворчал Карл.

— Хороший аргумент. — Набу почесал щетину на подбородке. — Я в деле.

— Какой аргумент? — удивился Лайон.

— Про «дожить», — пояснил южанин. — До мести генерала, как и до пенсии, надо дожить, а такие покровители, как Гнец, на дороге не валяются.

— Точно, — согласился Карл, — в нашем деле работодатель редко дает возможность отказаться без последствий. Я тоже участвую. Лайон?

— Да! — выдохнул тот. — Я не собираюсь выходить из игры в одиночку. Тем более ради перевода на должность няньки при малолетках. Но мое согласие не отменяет того факта, что вы все — сумасшедшие придурки, напрочь лишенные инстинкта самосохранения!

ГЛАВА 25

Ла Абель Гнец

Я дождался, пока кроваво-красные нити моего заклятия, оплетающие нашу небольшую компанию, угаснут, и кивнул Рикке, предлагая продолжить. Девушка подошла к доверенной задаче, как всегда, основательно — творимые ею чары следовали одни за другими, заставляя воздух вокруг нас искриться и переливаться. Когда она закончила, мы оказались отделены друг от друга несколькими куполовидными барьерами, дневной свет померк, а слух будоражило легкое потрескивание. Сама Рикка побледнела и тяжело дышала, выложившись на полную.

— Что дальше? — поинтересовался Штефан, глядя на утирающую выступивший пот жену.

— Секундочку. — Я подождал, пока Рикка придет в себя. — Прислушайтесь к себе. Есть новые ощущения?

— Какая-то пульсация, — констатировал Штефан, лицо которого приняло задумчивый вид.

— Несколько, — уточнила Мика.

— Четыре, — дополнила ее выводы Сильвия. — Одна чаще и быстрее прочих. — Моя жена перевела взгляд на Рикку.

Та только кивнула в ответ.

— А сейчас? — продолжил допытываться я. И мысленно добавил: — Диана.

— Ритм одной изменился, — объявил Штефан. — Замедлился. Опять ускорился.

— Ты можешь четко различать пульсации? — спросил я у него.

— Кажется, — неуверенно ответил мой друг. — Они, похоже, с разных направлений звучат.

— Тогда констатирую, что испытания еще одной из моих разработок прошли успешно. Рикка, отменяй свои чары.

Девушка кивнула, и барьеры стали исчезать один за другим. Посветлело. Исчез раздражающий шум.

— Все-таки что это было? — не выдержала Сильвия.

— Проклятие, — с довольной улыбкой сообщил я. — Массовое.

— Э-э-э?.. — растерянно выдала жена.

Штефан закашлялся. Только горничные продолжали терпеливо смотреть на меня, ожидая дальнейших разъяснений.

— Во всяком случае, формально. Так как использует именно принципы построения проклятий, да еще и магию крови. Заклятие, как вы уже успели убедиться, игнорирует большинство помех и барьеров. Оно позволяет каждому из участников чувствовать кровь всех остальных: не только само биение пульса, но также направление и расстояние до его источника. При определенном навыке можно даже некоторую диагностику состояния товарищей проводить. Или, имея достаточный контроль над собственным телом, передавать друг другу условленные сигналы. А главное, ранее наложенные чары теоретически не имеют предела дальности. Двадцать километров для них точно пустяк. В идеале, их бы еще дополнить артефактом, поддерживающим круглосуточную работу, но как-нибудь потом.

— Прекрасные чары, — осторожно высказался Штефан. — Только ты в следующий раз не пугай меня так, шеф. Ладно?

— Действительно, — поддержала его Сильвия.

— Хорошо, — вздохнул я.

Меня не понимали. Им, способным пользоваться Зовом или вообще не нуждавшимся в быстрой связи, сложно было оценить красоту и изящество созданных мною чар. А ведь я, ограниченный в способах ментальной связи из-за особенностей разума, произвел на свет заклятие, позволяющее именно мне осуществлять тактический контроль над большинством проводимых нами операций: оно давало возможность оценивать состояние всех связанных им людей, определять их примерное местоположение в пространстве и отдавать кодированные приказы. Со стороны мое волшебство могло казаться слишком требовательным и малоэффективным по сравнению с уже существующими решениями, но для одного конкретного человека оно подходило идеально. Вдобавок новое заклятие еще никто не научился глушить. И если не кричать о его существовании на каждом углу, не скоро научатся.

С поиском противодействующих чар в частности и развитием магии в целом в нашей стране было туговато. Все маги, хоть чего-то стоящие как исследователи, могли претендовать на четвертую ступень в области своего искусства. Что, при наличии минимального опыта, позволяло легко устроиться в практически любой сфере человеческой деятельности — платили специалистам хорошо. Империя ведь большая, а высококлассных магов на всех не хватает. В итоге владельцам магических лабораторий приходилось либо назначать крайне высокие зарплаты своим работникам, либо тем или иным способом отбирать людей с подходящими наклонностями и жизненными интересами. Такое могли позволить себе только очень богатые и влиятельные люди. И неудивительно, что при огромных расходах на содержание магических лабораторий и трудящегося там персонала они хотели получать в качестве результата исключительно нечто серьезное, вроде принципиально новых чар.

Модификацией уже существующих заклятий никто не занимался. Вернее, не совсем так. Многие маги-практики изменяли те или иные чары, подстраивая их под конкретную ситуацию. Но, сделав, тут же забывали о результатах своего труда. Еще бы, ведь эталонное заклятие, отшлифованное десятками и сотнями лет развития, было идеально сбалансировано по энергоемкости, легкости исполнения и степени контроля над его элементами. Те, кто мог сделать из такого изменения какие-либо полезные выводы, уже давно трудились над «более важными» проектами. Среди немагов, судя по выражению лиц моих отнюдь не глупых друзей, ситуация была той же самой.

— Нет, серьезно, Абель, — подошедшая жена обняла меня сзади за плечи, — мы все ценим твое увлечение и радуемся новым чарам, но не шути так больше.

— Я же сказал: хорошо.

— Ты сказал. Но обиделся. А я не хочу, чтобы ты обижался. Мы бы проявили гораздо больше восторга, если бы так не нервничали из-за твоей шутки.

— Какой шутки? И чего было нервничать?

Сильвия только тяжело вздохнула.

— Ладно. — Я понял, что это одна из тех загадок женского поведения, которых мне никогда не понять, и выбросил ее из головы. — Оставим в покое мои достижения и перейдем к вашим. К приему гостей все готовы?

— Да, господин Абель, — отозвалась Рикка.

— Здесь нет лишних ушей, — в Совершенство знает какой раз напомнил ей я.

— Да, Абель, — исправилась девушка. Мика хихикнула.

— Я готова, — выдохнула мне в ухо Сильвия.