Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 197

— Тогда предлагаю остановиться на чем-нибудь попроще. Твой контракт заканчивается в июне?

— Да. Но некоторое количество свободного времени у меня есть и сейчас. К тому же в случае нужды можно разорвать контракт, выплатив неустойку.

— Давай оставим крайние меры для крайних случаев. Сейчас я дам тебе кое-какие документы на осмысление, а к моменту окончания своего контракта ты предложишь мне варианты решения проблемы, по которым мы и примемся работать.

— Мм… Можно поинтересоваться, в чем будет заключаться суть работы?

— Разумеется. — Я помассировал переносицу, формулируя суть своего предложения. — Мне нужна собственная служба безопасности. И я хочу, чтобы ты ее создала. На пару со Штефаном. Используя помощь опытных инструкторов, но не полагаясь на нее больше, чем необходимо. В качестве награды за успех предлагаю тебе место заместителя главы данной структуры с возможным повышением в зависимости от достижений.

— Я вся ваша! — восторженно выдохнула Аврелия.

В дверь постучали.

Ло Аврелия Томбсмит

Девушка осеклась. Судя по абсолютно не приглушенному, четкому стуку, никакие изолирующие или поглощающие звук чары на комнату наложены не были. Оставалось надеяться, что последнее предложение она озвучила недостаточно громко и оно не достигло слуха находящихся с той стороны двери. В противном случае останется уповать исключительно на их неболтливость, ибо в относительной преданности и неподкупности местных слуг Аврелия уже успела убедиться. Шутки шутками, а наживать такого опасного врага, как дочь императора, всего лишь из-за специфического чувства юмора было бы верхом глупости.

— Войдите, — пригласил стучавшего Абель. Достаточно громко, но не переходя на крик, чем подтвердил ее догадку об отсутствии звукоизоляции.

Дверь открылась, и через порог шагнула Лидия Риттершанц собственной персоной. Улыбающаяся. Широкой, доброй и совершенно не касающейся ее ледяных глаз улыбкой. По спине Аврелии пробежал холодок, и ей с трудом удалось удержать на лице вежливо-заинтересованное выражение.

— Надеюсь, я не помешала вашему разговору? — спросила дочь императора, переводя изучающий взгляд с Абеля на нее и обратно.

— Не особенно. Мы не обсуждали ничего такого, что бы я хотел сохранить от тебя в тайне. — Гнец встретил взгляд жены совершенно спокойно, и Аврелия в очередной раз поразилась его невозмутимости, принимаемой некоторыми за рассеянность или непонимание.

— Тогда я хотела бы пригласить вас вниз. Мы с Сильвией приостановили большую часть работ, желая иметь возможность посидеть в тишине и принять нашу гостью с тем почтением, которого она заслуживает. — Девушке показалось, что где-то в глубине глаз дочери императора мелькнула насмешка.

— Ваша искренняя забота о безвестной гостье делает вам честь, Ла Лидия, — вместо прямого ответа на приглашение обронила Аврелия. Капелька издевки и такая же доза самоуничижения. Самое то, чтобы продемонстрировать наличие зубов и не нарваться на удар по ним.

— Возможно, в вашем окружении забота женщины о неожиданных гостях ее супруга и делает ей честь, но в моей семье подобное — обыденность. Так что ваша похвала несколько неуместна, — небрежно парировала выпад жена Гнеца. — К тому же наивно полагать, будто за то время, которое вы находитесь в нашем доме, я не смогла узнать совсем ничего. Сильвия вполне достаточно рассказала мне о вас, Ло Аврелия.

— Лидия, — вздохнул Абель, — при всей моей любви к Сильвии должен признать, что в отношении Аврелии она несколько предвзята. Не будь слишком строга к нашей гостье.

— Я вовсе не строга к ней. Но если ты хочешь, то я постараюсь разговаривать еще мягче, муж мой. — Лидия присела на подлокотник кресла Абеля и склонила голову. Аврелия едва не вытаращила глаза, увидев подобный жест покорности со стороны одной из самых высокородных Ла империи.

— Постарайся, пожалуйста. — Мягко улыбнувшись, Гнец погладил жену по руке.

— Твоя воля — закон для меня, — вернув ему практически зеркальную улыбку, ответила Лидия. — Но прежде чем я смирю свой нрав, позволь сделать одно замечание: разумно ли раздавать должности в своем окружении людям, страдающим недооценкой тех, кому они наносят визит?

«Она все слышала!» — молнией пронеслось в голове Аврелии. Девушка вдруг осознала, что прекрасно понимает чувства находящихся в одном шаге от эшафота. К счастью, в ее случае эшафот пока еще был фигурой метафорической, и она поспешила ответить раньше Гнеца, стремясь не допустить превращения воображаемого образа в пугающую реальность:

— Признаю свой недостаток, Ла Лидия. В окружении друзей я слишком расслабляюсь и действительно позволяю себе их недооценку. Смею заверить, что в отношении врагов мой недостаток не проявляется. Однако, осознавая ваше беспокойство за будущее вашей семьи, клятвенно обещаю усилить бдительность и в отношении друзей тоже. Ведь у меня будет как минимум пара месяцев на тренировки — пока не закончится текущий контракт и не наступит время услышать от Ла Абеля конкретное предложение.

— Похвально, что вы осознаете свои недостатки, Аврелия. И раз уж вы являетесь подругой моего мужа, то мой долг — помочь вам в благородном стремлении избавиться от них. Если пожелаете, можете задержаться у нас после того, как Абель решит вернуться к своим книгам. Посидим, побеседуем по-женски. Только обязательно пригласим в свой кружок Сильвию. Дабы она препятствовала возникновению конфликтов, в раздувании одного из которых супруг меня, кажется, подозревает.

— Что вы! Абель просто не может подозревать в подобном женщину, обладающую вашими заботливостью и благородством… — почти искренне пролепетала радующаяся отмене приговора Аврелия, не сводя глаз с Гнеца, который с подозрением смотрел на рассыпающихся в комплиментах женщин.

Лайон извлек из недр вещевого мешка несколько перевязанных ленточками пачек бумаги и сложил их на столе рядом с Молчуном.

— Проблемы были? — спросил Себастьян.

— Никаких. Отсутствие в горах нормальных дорог и довольно значительную удаленность Кахитана, как ты понимаешь, проблемой считать сложно. Так, мелкое неудобство.

— Хорошо.

— По твоей роже этого не скажешь, — бросил из дальнего угла забившийся туда Карл. — У нас проблемы? Или тебе отказала очередная женщина и ты решил поплакаться боевым товарищам?

— Проблемы, — буркнул Молчун. — Точнее, пока еще нет, но мы запросто можем в них влезть, если согласимся на предложенную работу.

— А отказаться? — подал голос Лимар.

— Можем. И с нас даже не станут требовать неустойки.

— Подробности, — потребовал Карл, усаживаясь на стул слева от Молчуна.

— Абель хочет, чтобы мы обшарили горы, объединили увиденное с написанным здесь, — Себастьян хлопнул ладонью по стопке доставленных Лайоном бумаг, — и нашли неучтенный серебряный рудник.

— А в чем проблема? — удивился Карл. — Нет, я понимаю, территория, конечно, большая, и прямых тропинок ни одной нет. Но ведь не человека искать придется. Рудник — он большой и с места на место не перебегает. Справимся.

— До недавнего времени Вельские горы принадлежали Риттершанцам и охранялись силами той же самой Флобер. Сейчас это земли нашего нанимателя. Который желает отыскать неучтенный источник значительного количества серебра.

— Проклятье! — выругался Карл.

Набу поддержал его, выдав ругательство на одном из южных наречий. Лайон ограничился кислой миной. Один Лимар обводил товарищей недоуменным взглядом:

— Может, я тупой, но в чем проблема? Гнец сейчас хозяин земель, поэтому он в своем праве.

— Ты тупой, — констатировал Карл.

— Как думаешь: Флобер, чьи солдатики контролируют горы Вельской области на протяжении как минимум десятка лет, не знает о существовании рудника? — задал непонятливому риторический вопрос Лайон.

— То есть Флобер заодно с Риттершанцами мутят здесь бизнес втайне от главнокомандующего?

— Не исключено, — кивнул Молчун. — Но также не исключено, что глава Дома в курсе. В отличие от ставящего перед нами задачу Абеля.