Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 8

Усиление морской мощи России происходило также и на Каспии, где 17 декабря 1795 г. учреждена своя эскадра. В ее составе в июле 1796 г. была определена солдатская команда, состоявшая из 2 обер-офицеров и 150 нижних чинов, из коих 116 числились мушкетерами. В Баку и Астрахани дислоцировались солдатские команды (по 30 чел. в каждой) из «престарелых». 1 января 1798 г. для гребных судов Каспийской флотилии образована команда в 2 обер-офицера и 82 нижних чина.

Несколько особняком в хронике российской морской пехоты XVIII в. стоит подразделение, которое относилось к так называемым гатчинским войскам цесаревича Павла Петровича. Речь идет о батальоне Его Императорского Высочества, сформированном из солдат флотских и адмиралтейских пехотных частей для несения караулов в резиденциях наследника на Каменном острове и в Гатчине и участии в воинских экзерцициях.

Назначенный Екатериной II генерал-адмиралом и Президентом Адмиралтейской Коллегии, наследник в духе своего прадеда Петра I с детства большое внимание уделял «марсовым забавам». За образец, правда, был взят военный уклад Фридриха Великого, но тем большее рвение к воинским наукам выказывал Павел Петрович. Его стремление «завести» собственное войско по прусскому образцу наталкивалось на неприятие со стороны матери и ее клевретов. Тем не менее воинство великого князя росло, и одной из его составляющих стали морские солдаты.

Первоначально численность караульных команд была невелика, но со временем она возросла до состава роты, а к 1788 г. уже 5 рот. В свою очередь они были сведены в батальон, который и получил приведенное выше наименование (до этого караульные команды назывались Гатчинской командой, 1-м флотским гренадерским батальоном, Павловским и Каменноостровским гарнизонами).

В течение нескольких последующих лет батальон комплектовался чинами морских и адмиралтейских батальонов, которые, переходя на службу к цесаревичу, обрекались тем самым на ежедневные строевые занятия и муштру в прусском стиле. Гренадеры морских частей все более оказывались втянутыми в атмосферу гатчинских маневров и парадов, утрачивая навыки универсальных морских бойцов.

Тем не менее им пришлось оказаться в боевой обстановке, когда их присоединили к галерным батальонам во время русско-шведской кампании 1789 г. (см. с. 102).

Впоследствии часть этого батальона вошла в состав гвардейских Преображенского и Семеновского полков, а часть продолжала нести службу в Павловске и Гатчине. Уже при Александре I несколько его подразделений оказались в составе Гвардейского экипажа.

Изменения штата морской пехоты, произошедшие при Павле I, были отнюдь не последними в ее истории. При сменившем его на престоле Александре I военно-морская администрация вновь занялась переустройством флотских батальонов. Уже 7 апреля 1801 г. батальоны становятся номерными, тогда как раньше они назывались по именам своих командиров. В Балтийском флоте это 1-й батальон (майора Жегалова), 2-й (майора Салтыкова), 3-й (полковника Герценберха), 4-й (майора Горохова), 5-й (майора Еремеева), 6-й (майора Асеева), 7-й (майора Чаплина-первого), 8-й (майора Чаплина-второго), 9-й (майора Стрельникова). 3 черноморских батальона находились соответственно под командованием полковника Скиора, майора Боаселя и майора Бриммера.

До поры до времени морская пехота существовала в «павловском» виде, то есть в батальонном составе. И в очередной раз наличие вооруженной массы людей, приписанных к флоту, но живущих по пехотным уставам, вызвало неудовлетворение адмиралтейского руководства. Товарищем Морского министра адмиралом П. Чичаговым был подготовлен и 29 апреля 1803 г. представлен проект преобразования флотских батальонов в 4 полка.

В качестве обоснования реорганизации Чичагов ссылался на отсутствие единообразия в тактике и дисциплине, на необходимость координации действий батальонных командиров, на желание повысить «степень искусства в воинских движениях», необходимых во время высадки десанта. Кроме того, он указал, что командиры экипажей, к которым приписаны батальоны, не уделяют им должного внимания. В связи с этим предписывалось 12 батальонов преобразовать в 4 3-х батальонных полка (1 гренадерский и 2 мушкетерских по 4 роты в каждом). В мирное время полагалось в гренадерском полку 564 чел. рядовых, в мушкетерских— 1128 чел. В военное время прибавлялось 228 чел. (см. Приложение, табл. 5).

Каждый полк имел шефа, шефским же назывался гренадерский батальон. При полках существовали артиллерийские команды — на каждый по одной. При этом для действий десанта на суше предписывалось использовать орудия калибром не более 3 фунтов. С учетом того, что посадка на суда должна была проходить побатальонно, на все команды определялось 2 подпоручика, 2 бомбардира, 8 фурштатских унтер-офицеров и 8 артельщиков, чтобы при распределении орудий по батальонам можно было посылать при каждом отряде офицера и равное число нижних чинов. Старшим офицером артиллерийских команд назначался майор. Полковая артиллерия насчитывала 4 шестифунтовых пушки и 2 двенадцатифунтовых единорога. Мундирное, амуничное и денежное довольствие морским полкам полагалось такое же, как армейской пехоте.

Для совершенствования строевой подготовки полки, не ушедшие в морские походы, должны были летом по очереди выступать в лагеря.

Во время десантных операций флотские полки обеспечивались поддержкой армейской пехоты, а также корабельной артиллерией. При этом гребным судам отводилась роль пунктов боевого снабжения: они не должны были удаляться далеко от берега в ожидании возвращения десантных частей на борт.

Местом дислокации полков определялись: для 2 полков — Кронштадт, для 1 — Ревель и для 1 — черноморские порты.

Всеми полками должен был ведать инспектор строевой части.

Кроме того, Чичагов обращал внимание на экономию 102 000 руб., которую обеспечивала реализация его проекта, с учетом сокращения численного состава с 10 тыс. в батальонах до 9 тыс. в полках.

Император принял проект, и 20 мая 1803 г. он был утвержден. В результате 1-й, 2-й и 7-й батальоны составили первый полк, второй включал 3-й, 8-й и 9-й батальоны, третий — 4-й, 5-й и 6-й, а четвертый полк формировался из черноморских батальонов. Инспектором был назначен генерал-майор Ширков, он же становился шефом первого полка. Шефами остальных назначены полковник Герценберх, генерал-майор Гинкуль и генерал-майор Говоров.

Ширкова при назначении обязали подтянуть дисциплину, которая была в морских частях не на высоте, как считали власти. Они имели на то основания: действительно, после смерти императора Павла солдаты морских батальонов, подолгу оставаясь на берегу, нередко переходили пределы дозволенного уставами. Число наказанных чинов флотской пехоты за пьянство и утрату мундира было значительным. Инспектору предстояло за короткий срок навести в полках порядок и определить программу подготовки новобранцев. Была составлена соответствующая инструкция, в которой содержались принципы обучения рекрутов морских полков. В частности, на первых порах предписывалось основной упор делать на развитие ловкости и координации новобранцев, устраивая для них «бега в перегонки, скачки» и пр.

Далее они знакомились с основами строя, обучаясь стойке, «хождению», равномерности шага, построениям и перестроениям, а также навыкам обращения с оружием и практической стрельбе. Предписывалось за период навигации «выводить» полки в море не менее трех раз, а также хотя бы раз в год организовывать учебные высадки десанта.

Что касается «пехотной» составляющей этой программы, то хотя бы часть морских солдат получила соответствующие навыки на уровне гвардии, поскольку в 1806 г. 2 батальона 1-го морского полка вошли в состав 1-й сухопутной дивизии (сформированной из полков гвардейской пехоты) под началом вел. кн. Константина Павловича. В меньшей степени это относилось к другим частям морской пехоты. Например Каспийскому морскому батальону, который, согласно указу от 14 июня 1805 г., был сформирован (на гренадерском положении) из солдатской команды Каспийской флотилии, а также 4 рот, выделенных из морских полков — по одной от каждого полка. Комплектование проходило в Кронштадте и Астрахани. Батальон состоял из 4 мушкетерских рот. Кроме того, на Камчатке дислоцировалась экипажская рота (500 чел.), а в Охотске морская рота (1 штаб-офицер, 4 обер-офицера и 186 чел. нижних чинов). Со временем они были переведены в Севастополь. На Севере, в порту Архангельска, находилась рота в составе 156 чел.