Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 7

Регламентация службы этих полков в мирное время определялась в основном пехотными наставлениями и заключалась в несении караулов и строевых занятиях. Однако отличия от обычной пехоты все же были. В частности, они заключались в том, что солдаты гребных полков должны были принимать участие в морских маневрах, выступая в качестве гребцов, а также в составе десантных команд совершать учебные высадки на берега Финского залива.

Выходов в море было не так много — за 1 навигацию всего 2 раза, поэтому основное внимание уделялось «фрунту» и стрельбам.

Близость к пехоте предопределила переход этих батальонов в сухопутное ведомство, состоявшийся 24 мая 1792 г. Данная акция сопровождалась традиционной неразберихой в вопросе финансового содержания: начался обычный в таких случаях обмен запросами между ведомствами относительно выплаты денежного жалованья батальонным чинам и их вещевого довольствия. Во многом это объяснялось весьма несовершенной системой войскового и флотского обеспечения, и появление нового подразделения в составе армии или «морских служителей», как правило, вызывало массу проблем.

Приобретя, по сути, статус пехотных частей, балтийские гребные батальоны за короткое время почти утратили связь с флотом. Пополнение шло большей частью из армии, откуда направлялись люди, не имеющие навыков службы на судах. С другой стороны, значительная часть офицерского состава этих батальонов получила подготовку в Морском корпусе и нуждалась в приобретении навыков «солдатского строя». Однако подобная неопределенность длилась недолго: преобразования армии и флота, предпринятые Павлом I, проходили достаточно быстро и решительно. Уже в конце 1796 г. гребные полки возвращаются в морское ведомство, и тогда же императору представляется на утверждение проект очередной реорганизации частей морской пехоты. Проект был одобрен, и в январе 1797 г. гребные полки вновь трансформировались в 4 батальона. Это означало, что, в соответствии со своим гренадерским статусом, гребные батальоны включали 1 флигель-роту, то есть гренадерскую, и 5 фузелерных рот. Местом их дислокации были определены г. Роченсальм (батальоны полковника Демидова и подполковника Бушена) и Петербург (батальоны бригадира Болотникова и подполковника Горожанского). Артиллерийские батальоны генерал-майора Преводелюмиана и бригадира Вильде также направлялись один в Роченсальм, другой в столицу.

В течение 1797 г. комплектовался штат батальонов, определялся порядок их снабжения и содержания. Однако императору Павлу I было угодно уже в начале следующего 1798 г. окончательно решить участь гребной пехоты на Балтике. На сей раз речь шла о ее фактическом упразднении: три первых батальона должны были составить гарнизонный полк в Роченсальме, а батальон Горожанского вливался в гарнизонный полк генерал-майора Беклешова в Кронштадте. На деле из всех этих частей по несколько капральств были определены и в адмиралтейские батальоны.

Иначе при Павле 1 обстояло дело с частями морской пехоты Балтийского корабельного флота. Еще в 1796–1797 гг. разрабатывались проекты реорганизации корабельной пехоты. Предполагалось вновь сформировать морские полки, по численности превышающие пехотные. Они должны были комплектоваться из имевших достаточную выслугу лет нижних чинов армейской пехоты и распределяться по всем кораблям Балтийского флота (его структура с ноября 1796 г. включала 3 дивизии, каждая в составе 3 эскадр). Самыми крупными единицами штата балтийской корабельной пехоты оставили батальоны, и Павел I соизволил привести в штатное расписание 8 флотских и 2 адмиралтейских батальона, на гренадерском положении, то есть по 1 флигель-роте и 5 фузелерных рот в каждом. С учетом общей численности дивизий и эскадр планировалось из рот этих батальонов (по 1 от каждого) сформировать 9-й батальон, что позже и произошло (см. Приложение, табл. 4).

Было также определено, что батальоном и его 1-й ротой командует майор, который может быть произведен в старшие чины вплоть до генерал-майора в батальоне же. Кроме того, в батальонный штат включались прапорщики и унтер-офицеры, тогда как музыкантов, наоборот, предписывалось в батальоне не иметь, равно как и шефов. Более того, батальонам не полагались и знамена.

При Екатерине Великой толчок к развитию получил не только Балтийский флот. По мере укрепления южных рубежей России в результате успешных действий в войнах с Османской империей власти обратили внимание и на необходимость создания боеспособного флота на Черном море, тем более что к России был присоединен Крым, строились Херсон, Севастополь, Николаев.

Освоение черноморских берегов и начавшееся здесь «корабельное строение» шло бурными темпами. Руководил работами выдающийся государственный деятель, генерал-фельдмаршал, один из ближайших сподвижников императрицы Г.А. Потемкин, который по праву может считаться основателем Черноморского флота и его морской пехоты.

В Херсоне уже в 1780 г. насчитывалось 180 домов, строились 5 фрегатов и 64-пушечный линейный корабль. Через год там уже стояло 300 домов, в городе дислоцировалось 9 полков.

Тем временем возводились форты и крепости, закладывались новые города. В основанный в 1789 г. Николаев из Херсона были переведены Штаб флота и главные судостроительные верфи.

К 1787 г. Черноморский флот насчитывал 27 линейных кораблей. При установлении его штатов в 1785 г. предписывалось на каждый порт определить по 1 солдатской роте, а для кораблей флота сформировать 3 батальона 4-ротного состава.

Однако для того, чтобы считаться укомплектованным, флот того времени должен был иметь и гребные суда. На Черном море состояние гребной флотилии, в строительстве которой участвовали и греческие мастера, вполне соответствовало требованиям времени. Тем более она находилась под началом помощника Потемкина, умелого администратора, умного, знающего Хосе (Иосифа) де Рибаса, много сделавшего для строительства портов и судов на Черном море.

В 1788 г., по инициативе Потемкина, для Черноморской гребной флотилии из гренадерских подразделений разных мушкетерских полков был сформирован Свято-Николаевский гренадерский батальон. В конце 1789 г. из него, а также Ярославского пехотного полка комплектуется Николаевский приморский гренадерский полк в составе 3 батальонов. В свете предстоящих операций на Дунае и той роли, которая отводилась в них гребным судам, одного полка в составе флотилии было явно недостаточно. Можно было пойти по уже знакомому «балтийскому» пути, когда в боевых условиях к судам прикреплялись наспех собранные солдатские команды или роты адмиралтейского батальона. Однако такой вариант не вполне себя оправдывал, тем более он был отчасти испробован и на Черном море. Поэтому десантную мощь гребной флотилии усилили еще одним полком: в мае 1790 г. из 2 батальонов Астраханского гренадерского полка формируется Тираспольский гренадерский полк. Вскоре его переименуют в Гренадерский полк легкой пехоты, а 1 августа 1790 г. он получит свое окончательное название — Днепровский приморский гренадерский полк.

Основные функции солдат Черноморской гребной флотилии были такие же, как у их «комбатантов» на Балтике: гребля, караулы, десант. Однако полковая организация морской пехоты в очередной раз была поставлена под сомнение, полки трансформировались в батальоны и составили по указу Военной Коллегии от 27 июня 1794 г. Гренадерский корпус, «полагаемый для гребного флота Черноморского». Его штат включал 4 батальона (по 6 рот в каждом), по 2 от Николаевского и Днепровского полков.

В то же время для Черноморского гребного флота был сформирован и Бомбардирский батальон, вооружение которого состояло из 5 пятипудовых мортир, 6 однопудовых единорогов, 6 двадцатичетырехфунтовых и 3 восемнадцатипудовых пушек.

К концу правления Екатерины Великой морская пехота на Черном море выглядела следующим образом:

— Гренадерский корпус гребного флота;

— 3 батальона корабельного флота (6 рот, 1 гренадерская);

— Адмиралтейский батальон (5 рот).

При императоре Павле Гренадерский корпус отдан в ведение морской администрации, но вскоре распался на несколько отдельных батальонов, а в 1798 г. их постигла участь пехоты гребных судов на Балтике: они передавались в военное ведомство и прекращали свое существование во флоте, оставаясь в качестве потенциального усиления гребных судов «на случай надобности». В конечном итоге они оказались в составе гарнизонных полков.