Морские солдаты Российской империи
(Очерки истории морской пехоты) - Данченко Владимир - Страница 6

Проспект вверх по Неве-реке от Адмиралтейства и Академии наук к востоку. Е.Т. Виноградов по рисунку М.И. Махаева. 1753 г. Фрагмент.

Это лишний раз свидетельствовало о том. что морские пехотные части как постоянную боевую единицу власти не особенно принимали всерьез, полагая, вероятно, что в случае необходимости вполне можно будет обойтись армейскими батальонами, посаженными на суда и корабли, а также чинами их экипажей. Последнее соображение не выглядит убедительным, поскольку уровень пехотной подготовки матросов был невысок. План Петра I создать на кораблях экипажи, способные действовать с одинаковым успехом на суше и на море, давно канул в Лету. В морских полках и батальонах всегда оставалось место для солдатских команд, состоявших на или при флоте и выступавших во многих ипостасях, включая работу строителей и исполнение полицейских функций. В 1758 г. к ним присоединились артиллерийские команды Корпуса морской артиллерии.

Таким образом, вплоть до очередной реорганизации подразделения, выполнявшие функции морской пехоты, фактически состояли из существовавших полков и солдатских команд, которые могли соединяться в роты (как на гребном флоте) или просто приписываться к экипажам отдельных кораблей. При этом сохранялись и гренадерские роты, которые в 1757 г. хотели упразднить, оставив в составе морских команд только мушкетеров. Об этом упразднении было объявлено официально, по гренадеры во флоте все же продолжали существовать, обретя статус «команды», столь распространенный среди флотских солдат.

С учетом того, что многие вопросы организации флота не были решены или решались без должного «поспешения», комиссии при Адмиралтействе продолжали свою деятельность. Самой авторитетной и наделенной наибольшими полномочиями была Комиссия Российских флотов и Адмиралтейского правления. Проекты, разработанные этой Комиссией, представлялись на утверждение императрице Екатерине II и в Сенат. Один из пунктов программы переустройства российского флота касался и морских солдат. Еще в 1762 г. в Адмиралтействе вновь решили возвратиться к батальонной организации солдатских команд флота. 22 марта 1764 г. установлены 3 их состава. В мирное время при 21 корабле они должны были быть соединены в 32 роты; военный штат на 32 корабля предполагал 36 рот. а на 40 кораблей расписывалось 46 рот.

5 сентября того же года на флоте в очередной раз учреждались батальоны, теперь в количестве 4, каждый из них должен был состоять из 7 мушкетерских и 1 гренадерской рот (см. Приложение, табл. 3).

Проведение этой акции объяснялось желанием усовершенствовать порядок в содержании и обучении, а также сократить число командующих чинов и средства на их содержание.

Итак, учреждались 4 батальона под началом майоров и секунд-майоров, которые должны были по выслуге 5 лет переходить в армейские полки, «понеже при морской солдатской команде Полковников и Подполковников не полагается».

Когда численность батальонов превысила 1000 чел. рядовых, их «главными командирами, или Шефами» назначили «морских капитанов 1 ранга».

Батальоны во главе с майорами Бартом, Корсаковым, Клокачевым и Лупандиным были сформированы довольно быстро, причем не столько из флотских солдатских команд, сколько из нижних чинов и рекрутов армейской пехоты. Однако можно предположить, что к галерному флоту они имели все-таки отношение опосредованное, хотя при учреждении предназначались в том числе и для него. Дело в том, что уже в 1765 г. на галерном флоте вновь появились отдельные солдатские команды. Надо думать, они никуда и не исчезали или не успели исчезнуть. По крайней мере, на Черном море. На Балтийском флоте спустя всего год после учреждения батальонов команды уже фигурируют в официальных документах, касающихся вопросов снабжения и жалованья. Здесь надо иметь в виду, что термины «морские батальоны» и «солдатские команды» нередко в делопроизводстве использовались как синонимы. Кроме того, существовали и отдельные солдатские команды, находившиеся в распоряжении собственно Адмиралтейства (наряду с адмиралтейским батальоном). Поэтому временами возникала некоторая путаница — о какой именно команде идет речь.

Отчасти в связи с этим в 1767 г. возник вопрос о создании на гребном флоте — на Балтике и Черном море — отдельных солдатских батальонов вместо команд. Однако решение его затянулось, что во многом объясняется начавшейся войной с Турцией. Правда, для укрепления огневой мощи флота в 1773 г. учреждены артиллерийские батальоны для корабельного и галерного флотов.

А в отношении морских солдат во время войны никаких организационных мер не предпринималось. Они последовали в 1777 г., когда 13 февраля в Балтийском корабельном флоте число батальонов было доведено до 8, в каждом по 1 гренадерской и по 3 мушкетерских роты в мирное время, в военное добавлялась еще одна. Число адмиралтейских батальонов на Балтике было доведено до 2 (1 гренадерская и 3 мушкетерские роты в каждом в мирное и военное время), не считая адмиралтейских солдатских команд, коих было 3.

28 июня 1782 г. штаты корабельных батальонов были увеличены еще на 1 мушкетерскую роту. Теперь они составляли «в каждое время» 8 батальонов (по 1 гренадерской и 4 мушкетерских роты на 32 корабля, затем по 1 гренадерской и 5 мушкетерских рот на 40 кораблей). Тогда же для нестроевых судов учреждался так называемый ластовый батальон, не представлявший, впрочем, эффективной военной силы.

Однако если состоянию корабельных солдат, их численности и подготовке уделялось определенное внимание, то гребная «пехота» практически выпадала из поля зрения военно-морской администрации. И это при том, что количество гребных судов в целом и галер в частности было значительным. Расчет и в конце XVIII в. делался на собранные наспех солдатские команды и сомнительные «десантно-абордажные» навыки галерных экипажей. Собственно солдатские галерные команды существовали, но, будучи причисленными к «морским служителям», они растворялись среди них и являли собой вооруженную массу, которую использовали для несения караульной службы, сопровождения рекрутских команд и пр. Их служба в качестве собственно галерной пехоты была весьма относительной. Тем более что на южных окраинах Империи разворачивалась война с Турцией, и положение дел на Балтике, состояние галерного флота в том числе, не очень волновало власти.

Когда в июне 1788 г. началась война со Швецией, ситуация резко изменилась. Планы укрепления мощи галерного флота вновь оказались актуальными. Размах и характер боевых действий, сила противника — все это настоятельно требовало комплектования дополнительных частей морской пехоты. 8 флотских батальонов, 2 батальона Адмиралтейства и несколько солдатских команд — вот все, чем обладал Балтийский флот. На галеры планировалось определить около 1000 чел. Но вскоре стало очевидно, что: во-первых, не обойтись без помощи армии, так как все флотские солдатские части переходят на корабли, а на гребных судах остаются только экипажи, и то неполного состава: а во-вторых, необходимо формировать на гребных судах собственную пехоту, так как их экипажи не имеют достаточной подготовки, в особенности для проведения десантных операций и действий на берегу.

29 августа 1788 г. последовал Высочайший Указ, согласно которому формируются еще 4 батальона «военного комплекту»: в сентябре того же года 3 из них определялись в галерный флот, а 4-й — в особую эскадру, но также на гребные суда.

Основу новых батальонов составили чины некоторых пехотных полков — Софийского, Кексгольмского, Ингерманландского, — а также часть «адмиралтейских служителей», в основном офицеры и унтер-офицеры и рекруты.

Было очевидно, что столь разношерстная масса едва ли обладает необходимой боеспособностью, поэтому батальоны периодически подкреплялись армейской пехотой. Так или иначе, получив боевое крещение и в целом выполнив свои задачи, гребные батальоны, как это уже бывало в истории морских частей, вновь подверглись реорганизации. Востребованной, как и ранее, оказалась их полковая организация, и 16 декабря 1790 г. 4 галерных батальона «были устроены» в 2 полка 2-батальонного состава на мушкетерском положении (в каждом батальоне 4 мушкетерских и 1 гренадерская роты). Батальонная артиллерия — 2 единорога и 2 трехфунтовые пушки — приобретала статус полковой, но своей структуры не меняла.