Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 123

Столь печальные события, творящиеся за спиной директора, не могли не повлиять на его судьбу. В ту роковую ночь, он узнал, что столько лет под его носом творились ужасные деяния. Он был так занят своей персоной и бесполезной бумажной документацией, и погружаясь в своё горе, не замечал никого вокруг (ведь его жена Селиса, уверовав в сектантов, очутилась в психиатрической лечебнице, и находилась там уже семь лет), что естественно подкосило его моральные силы и затмило окружающий мир пеленой бессмысленной суеты. Если бы директор отбросил бумаги, в которых скрывался от горя, и не перекладывал бы все обязанности на плечи своего зама и единственного друга, то смог бы, куда раньше узнать о событиях, происходящих в школе. Начиная от педофила, дело о котором он замял, и заканчивая сектантами, отобравшими у него жену, а теперь и дочь, и поставщиком безумного учёного. По его вине погибло и пострадало множество детей, и свою собственную единственную дочь он не смог уберечь. Станнис Баратеон, некогда бывший военный, хоть и имел многочисленные недостатки, но всё же мнил себя человеком чести. Он не желал, чтобы его позорно отдали под суд. Со своими должностными обязанностями он не справился, на его совести загубленные детские жизни, а любимая дочь погибла из-за его недобросовестного и нерадивого отношения к своей работе. Если бы он уделял больше внимания выбору сотрудников, то смог бы разглядеть в некоторых своих подчинённых исключительных мерзавцев или фанатичных безумцев. Но, к сожалению, время было упущено. Выход теперь он видел только один. Выход офицера и честного человека. На рассвете его нашли мёртвым в своём кабинете. Он застрелился из наградного револьвера, которым в своё время был удостоен за высокие боевые заслуги.

Для спокойствия учеников была придумана версия с пожаром на торфяных болотах. Однако, замдиректора мистер Давос Сиворт посчитал, что родители всё же заслуживают знать подлинную историю. Родители же погибших ребят, тем более имели право обладать достоверной информацией. По крайней мере, своей смертью директор смог защитить других своих сотрудников от судебных разбирательств. В посмертной записке он взял всю вину на себя за халатность, приведшую к гибели подопечных ему детей. А мертвецу, как известно счёт не предъявишь и в тюрьму не посадишь.

Для того, чтобы не сеять панику было принято решение оповещать родителей небольшими группами, и к концу следующей недели предполагалось передать всех учеников их законным представителям. Сама же школа, видимо, навсегда прекратит своё существование, а учителям придётся искать новую работу. Некоторые уже и сейчас намеревались сбежать, как крысы с тонувшего корабля. Мистер Сиворт задерживать никого не стал. Лучше пара достойных работников, чем десяток нерадивых, которые будут выполнять свои обязанности спустя рукава. Тем, кого заместитель директора лично освободил от обязанностей и отправил на отдых, оказался Ренли Баратеон. После пережитой семейной трагедии, ему просто необходимо было прийти в себя, и было бы бесчеловечно не предоставить ему такую возможность. Мистер Клиган заменял его на посту воспитателя, тем более, что в его группе были все мальчишки из его класса, и он их прекрасно знал.

Одним из тех, кто смотал удочки на второй день после трагических событий, оказался школьный комендант мистер Петир Бейлиш. Никто так и не узнал, что именно он и являлся таинственным поставщиком безумного профессора. Мистер Фостер был специально придуманный им для надёжности псевдоним. Около пяти лет он отбирал для профессора детей, из-за которых не поднимут шума. Он также подкупил сторожа и садовника — знатных забулдыг и бездарей, чтобы они закапывали тела на заброшенном погосте. Очень удобно — предоставил работу нуждающимся и прикрыл свои грязные делишки, а сам при этом остался вне подозрения. Львиная доля дохода доставалась ему, а подельникам лишь жалкие крохи. Этот человек являлся воплощением коварства и хитрости и вышел бы сухим из воды, но видно, рука судьбы решила покарать его.

Два года спустя мистер Бейлиш отправился в банк, чтобы снять со счёта часть денег, которые получил, благодаря сделке с безумным доктором на продажу донорских органов на чёрном рынке. Мистер Бейлиш предвкушал, как спустя несколько часов будет нежиться на пляже, потягивая коктейль, но мечтам его не суждено было сбыться. Возвращаясь из банка с дипломатом в руке и светло-серым пиджаком на сгибе локтя, мистер Бейлиш аккуратно шагнул, начищенными до блеска, кожаными туфлями на мостовую, едва загорелся зелёный сигнал светофора. Именно в этот момент из-за угла вылетел на безумной скорости автомобиль, за рулём которого находился обдолбанный мальчишка, которому отец-адвокат подарил на совершеннолетие права. Это была встреча не самых лучших представителей человечества. Бывшего коменданта размазало по асфальту — он погиб на месте. А мальчишка, протаранивший автобусную остановку, на всю жизнь остался инвалидом, не помогли и отцовские деньги. Кроме них двоих, никто не пострадал.

****

Детей в школе оставалось всё меньше, сегодня отец должен был приехать за Теоном. Он заранее собрал вещи, и то и дело выглядывал то в окно, то в коридор. Ему стало немного грустно. Можно сказать, что закончилась целая эпоха, которая укладывалась в один год. Много всего было пережито в этой комнате, в этом старинном замке и его окрестностях. Множество событий, как печальных и ужасающих, так весёлых и добрых произошло в этих стенах. Здесь он обрёл друга и прошёл с ним немало приключений.

Рамси сидел за столом, сосредоточено вырезая нового деревянного зверя. Леопард — подарок для Демона, для Рыцаря Тьмы, он уже заготовил медведя, и собирался преподнести им сегодня вечером на прощание. Неизвестно, когда они увидятся снова. Демон укатит в Эдинбург, а Рыцарь в свой небольшой городок Редкар, что находится на побережье Северного моря. Оба звали его в гости.

Теон прекратил метаться между окном и дверь и плюхнулся на кровать.

— Ты чего такой кислый? — обратился он к Рамси, разглаживая рукой складки на покрывале, в кой-то веки кровать была прибрана, а стул и стол освобождены от одежды и тетрадей.

— Не люблю прощаться, — Рамси повернулся вполоборота, продолжая ваять леопарда.

— Скоро увидимся, — Теон обвёл глазами комнату, думая, не забыл ли чего. Вчера они навели порядок, и стало даже как-то непривычно, как в первый день.

— Наверное. Я про Демона и Рыцаря говорил, — пояснил Рамси.

Теон помолчал, чувствуя себя неловко.

— А ты когда уезжаешь?

— Завтра. Баба из полиции сказала, что за мной приедет сопровождающий, — процедил он сквозь зубы последнее слово. Как оказалось, его отец вовсе не находился в тюрьме, последние несколько месяцев его местонахождение было неизвестно.

****

Доброжелательная женщина-полицейский из отдела по делам несовершеннолетних, долго беседовала с ним неделю назад. Она сказал, что так как с его отцом они не смогли связаться, а других родственников у него не имеется, она вынуждена сообщить в органы опеки. Вчера как раз пришёл ответ. Женщина-полицейский, которая была как раз женой учителя физкультуры, уведомила его о том, что завтра за ним приедет сопровождающий и отвезёт его в Лондон. Несовершеннолетние не могут находиться без надзора и миссис Бьёрнсон, сказала, что его отправят в приют до того момента пока не отыщут отца. Рамси этой идей не вдохновился, но спорить с ней не стал, всё равно это не имело смысла.

Инспектор по делам несовершеннолетних миссис Бриенна Бьёрнсон не первый год имела дело с трудными подростками и детьми из неблагополучный семей. В практике её было много случаев: малолетние преступники и наркоманы, бродяги, «потеряшки» и беспризорники, слабовольные домашние детки, попавшие в дурную компанию и завзятые антагонисты и ренегаты. К каждому из этих ребят она находила поход. И, как правило, в девяноста девяти процентах случаев из ста, виноваты были взрослые, а не испорченные, безнравственные и жестокие дети. Бледный мальчишка с угрюмым взглядом и нервной ухмылкой на лице, также не выглядел отъявленным хулиганом и бандитом. Ознакомившись накануне с его личным делом, она забросила папку в стол, предпочитая составить своё мнение о парнишке, который попал к ней под надзор, самостоятельно, не опираясь на сухие, и возможно, притянутые за уши, изъяснения её коллег. Начать беседу она решила с нейтральной темы.