Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 124

— Музыкой увлекаешься? — миссис Бьёрнсон слегка улыбнулась, отметив неформальный внешний вид паренька. У неё не было предвзятого отношения на этот счёт.

Рамси кивнул и снова принялся разглядывать кабинет инспектора, не понимая, что ещё от него хотят услышать. Про доктора-маньяка он уже рассказывал два раза разным полицейским.

— Рамси, мне нужно поговорить с тобой о твоём отце, — миссис Бьёрнсон села за свой рабочий стол и постучала карандашом по столешнице.

Рамси насторожился, сейчас она наверняка, сообщит, что папашу упрятали, и начнёт расспрашивать, знает ли он что-нибудь о его махинациях. Он старался не подавать виду, что взволнован, и развалился на стуле, приняв более расслабленную позу.

— Может быть, ты хочешь подойти ближе? — женщина указала на стул, стоящий напротив её стола.

Рамси замотал головой, так что тёмная чёлка взметнулась вверх.

— Нет. Не люблю, когда солнце в глаза светит, — ему правда, было комфортнее сидеть у порога. Возле двери располагались два стула для посетителей, на одном из которых он и умостился. Так, по крайней мере, создавалась иллюзия, что он может уйти, когда захочет.

Женщина кивнула, и короткие светлые локоны взлетели в такт движению.

— Скажи, пожалуйста, когда в последний раз ты видел отца?

Рамси задумался. Он и сам не помнил.

— Зимой. В январе или феврале, — после короткой заминки, ответил он.

— Около полугода назад, — подвела итог инспектор. — Он часто оставляет тебя одного? — задала она следующий вопрос.

Рамси начинал понимать к чему идёт беседа. И честно говоря, испугался.

— Нет. Да он скоро приедет за мной, — поспешил ответить он. Отправиться в детский дом он не хотел.

Миссис Бьёрнсон опустила светлые короткие ресницы, и доброжелательно улыбнулась. Не первый раз она сталкивалась с ситуацией, когда ребёнка изымали из семьи и направляли в приют. И всегда дети: и маленькие и большие, не желали расставаться с родителями. Пьющих, гулящих, подверженных различным порокам, и неконтролирующих свой гнев, асоциальных личностей — всех их дети любили и верили, что они непременно исправятся. Это всегда тяжело, но в таких случаях, ребёнку лучше в государственном учреждении, чем с вечно пьяной матерью или, то и дело отдыхающим за решёткой, отцом.

— У тебя есть кто-то, кто может о тебе позаботиться? Бабушка, дядя или тётя? — предположила инспектор.

— Нет, — Рамси уныло уставился на носки своих кед.

— Мне жаль, но если в ближайшее время, мы не сможем связаться с твоим отцом, то придётся отправить тебя в приют, — миссис Бьёрнсон постаралась максимально мягко сообщить неприятные новости.

— А если я не хочу? Мне шестнадцать, и я могу о себе позаботиться! — вскинул голову Рамси.

— До совершеннолетия за ребёнка несут ответственность его родители или опекуны. Ты не достаточно взрослый, чтобы жить один, — остудила его пыл женщина.

Рамси опустил уголки губ. Только он избавился от опеки отца, как тут «нечаянная радость» свалилась на голову.

— Знаешь что, вполне возможно, что твой отец скоро отыщется и заберёт тебя домой, — заверила инспектор. Сама она, конечно, знала, что в таком случае нерадивому родителю придётся немало побегать по инстанциям и доказать органам опеки свою состоятельность и здравомыслие. Но видя, как расстроился парнишка, постаралась дать ему надежду на лучший исход.

========== Эпилог ==========

В то время, пока наши друзья дожидаются решения своей судьбы, а точнее Рамси ждёт приезда сопровождающего, а Теон своего отца, стоит упомянуть и о второстепенных героях, встретившихся в этой истории.

Сандор Клиган с трудом, но всё же, сумел продать дом в злополучной деревне. Вместе со своей семьёй он переехал в Эдинбург, где они поселились в небольшой, но уютной квартире на окраине города. Он вновь устроился учителем труда в школу-интернат, только теперь уже никаких неприятных сюрпризов его не ожидало. Работа доставляла удовольствие, и со своими новыми учениками он легко нашёл общий язык.

Учитель физкультуры мистер Тормунд Бьёрнсон, также предпочёл продолжить свою карьеру в этом городе и волею судьбы, они вновь оказались в одной школе. Его жена миссис Бриенна Бьёрнсон, в девичестве Тарт, получила повышение и стала старшим инспектором по делам несовершеннолетних в одном из местных участков полиции. Дети подрастали и радовали своих родителей трудолюбием и усердным отношением к учёбе, а также доставляли немало весёлых моментов своими проказами и шалостями. Благодаря крепкой дружбе глав семейства их жёны много времени проводили друг с другом и тоже стали хорошими подругами. Иногда они проводили выходные в составе двух семей. Например: выбирались на экскурсию в музей или же, организовывали поход с палатками в лес. Детям особенно нравились подобные вылазки на природу: ватага из пятерых сорванцов, могла похвастаться завидным запасом энергии и неиссякаемым резервом шумных игр, которые успевали утомить обе пары родителей.

Мистер Давос Сиворт, оправившись после всех ужасных событий и смерти лучшего друга, вновь вернулся в родной город, и ныне заведует кафедрой истории в Оксфордском университете. По образованию он был археологом, и в молодости ездил на раскопки, теперь же с головой уйдя в науку, преподаёт её студентам. На сорок шестом году жизни, любимая жена, с которой вместе они были уже двадцать пять лет, преподнесла ему пятого сына. Он назвал его Станнис, в память о своём, раздавленным судьбой и трагический ушедшем из жизни, друге.

Психолог по прозвищу Человек, более известный под именем Якен Х’гар, обосновался в Лондоне и работает в центре помощи жертвам домашнего насилия, он обитает в квартире из окна которой открывается вид на маленькую Венецию, расположенную в сердце квартала Паддингтон.

Миссис Оленна Тирелл, вернулась в Лондон в свой особняк, находящийся на окраине района Чизик. Прежде этот район являлся лишь маленькой рыбацкой деревушкой, а ныне стал перспективным и уютным местом, где предпочитают селиться представители среднего класса. Бывшая учительница биологии выйдя на заслуженный отдых, выращивает цветы в своём саду, а также занимается с абитуриентами подготовкой к экзаменам по биологии в качестве частного репетитора. Впрочем, помимо садоводства, открыла она в себе и ещё одну страсть. Миссис Тирелл, тайком от родственников делает ставки на лошадиных бегах. Что же до её внучки Маргери и младшего Баратеона, то о них речь пойдёт в другой истории.

Несомненно, стоит сказать о старшем из братьев Роберте, чьё капиталовложение потерпело крах и обернулось поистине ужасной трагедией, как и для его семьи, так и для многих других людей. В этот раз он потратил свои средства на строительство многопрофильной детской больницы, снабжённой самым современным и дорогостоящим оборудованием, и нанял лучших во всей Англии специалистов для работы в ней. Больницу он назвал именем Ширен Баратеон, отдавая дань памяти своей бедной племяннице, которая была поистине чудесным и добрым ребёнком.

Вот и всё, что можно сказать о второстепенных героях данной истории. Теперь же пришла пора побеседовать о главных действующих лицах, которые в этот момент находились в своей интернатской комнате, раздумывая от том, что произойдёт за дверями школы.

****

Бейлон Грейджой прибыл в половине двенадцатого утра. После того, как ему сообщили из школы о событиях, развернувшихся в злополучном посёлке, он себе просто не находил места и проклял тот день, когда отправил своего единственного сына в этот чёртов интернат. В поезде он, конечно же, успел приложиться к бутылке для успокоения расстроенных нервов, но наутро был трезв, как стёклышко. Пообщавшись с замдиректора и всласть поругавшись со школьной администрацией, он пообещал засудить их к чёртовой матери. Другие родители, взволнованно ожидавшие в приёмной директора, живо поддержали его.

Когда за Теоном пришёл замещающий воспитатель и сообщил, что за ним приехал отец, он быстро попрощался с Рамси, и подхватил битком набитую спортивную сумку. Когда он заезжал, она не была такой полной, за год вещей существенно прибавилось, и это ещё хорошо, что он давно отвёз домой тёплую одежду. Он обнял Рамси на прощание, и тот снова заворчал. Теон сказал, что позвонит, когда приедет домой. Рамси едва улыбнулся и стоя в дверном проёме, махнул рукой, когда он вышел в коридор. Расставались они в куда более добрых отношениях, чем встретились в этой комнате в первый раз.