Герои и злодеи (СИ) - "Schneewolf" - Страница 122

Пожилой добродушный старший инспектор, хмыкнул в усы, и хотя его история сильно отличалась от той версии, что рассказал Теон, инспектор не стал придираться. Главное, что преступники получили по заслугам, а создавать лишние проблемы парню, который готов был пожертвовать собой, чтобы спасти друга и многих других детей, он точно не собирался. В мире полно подонков, которые безнаказанно гуляют на свободе, а благодаря этому парнишке нескольких из них смогли изолировать от общества. Ему скорее награду стоит вручить. Впрочем, инспектор его поблагодарил от своего имени и отдела местной полиции. А в подарок мальчишке преподнёс модель бело-жёлто-синей полицейской машины, что давно служила украшением его рабочего стола. Пусть это и безделушка, но всё же, память. Официально он никаких благодарностей выразить не мог, потому как действия мальчишки расценивались скорее как безрассудство и безосновательный риск, поджог или того хуже — церковь-то всё же сгорела. К сожалению, преступлений можно было приписать куда больше, чем подвигов. Что ж, против закона инспектор был бессилен, и поэтому отблагодарил мальчишку, так как смог. Рамси улыбнулся, услышав благодарность — от полиции он ожидал лишь неприятности, повертел в руках модельку и сказал: «Спасибо, даже и не думал, что я такой герой». Он решил, что инспектор, к его удивлению оказался не только фараоном, но ещё и человеком. Бывают, значит и в полиции нормальные люди.

В сторожке профессора обнаружились вещи порядка тридцати ребят, которые ранее числились пропавшими без вести. Большинство из них обучалось как раз-таки в школе-интернате, среди них была и бывшая соседка Теона по парте — Джейни Пуль. А так как пропажей детей в школе не особенно озаботились на протяжении учебного года, это означало только одно, что безумного доктора покрывал кто-то из персонала интерната. Более того, подняв старые архивы, полицейские обнаружили заявления о пропаже детей в этой местности за последние пять лет, многих из них так и не удалось найти. Полиция продолжала расследование, но пока что никаких улик, указывающих на злоумышленника, обнаружено не было. Про безумного профессора никто из учеников не знал, разумеется, кроме двух не в меру любопытных искателей приключений, но зато о другом произошедшем в ту роковую ночь ужасном событии, в курсе была вся школа. О пожаре на торфяных болотах перешёптывались все, кому не лень.

В течение следующей недели детей потихоньку забирали по домам. Администрация школы, избегая лишнего шума и суеты, согласовывала с родителями время прибытия, и небольшими группами приглашала их в школу. За первые пять дней всех младших ребят увезли домой. А по школе поползли слухи ещё более тревожные, чем прежде. Поговаривали, что пожар на торфяных болотах — вымысел. На самом деле группа сектантов, поклоняющихся огненному богу, проживала на территории деревни, и дважды в год, в день зимнего и летнего равноденствия, приносила человеческие жертвы в лесу. Несчастных привязывали к дереву и сжигали заживо, чтобы ублажить бога солнца и огня, как они его называли. Сектанты около двадцати лет назад заняли здание бывшей католической церкви, которая давным-давно пустовала из-за малочисленности прихожан, и раз в неделю проводили там свои собрания. Верховной жрицей была женщина, которая всегда носила длинное красное одеяние, известная на нынешний день под именем леди Мелисандра.

Сначала секта не вызывала опасений, беседы и молитвы, которые они проводили в пустой церкви, никого не волновали. Вскоре многие жители деревни присоединились к «красной женщине» и уверовали в её бога. С годами число почитателей огненного бога росло, захватив добрую половину деревни и находящегося неподалёку посёлка. И было бы всё не так страшно, пока не оказалось, что одними молитвами огненного бога не ублажить. Вскоре новоприбывшие в секту должны были принести человеческое жертвоприношение, и некоторые из жителей деревни даже не поступились родственными узами и отдали в жертву кого-то из своих неуверовавших родственников.

Одним из таких неудачных родственников оказался в свое время Сандор Клиган. На тот момент четырнадцатилетний мальчишка, родители которого погибли при пожаре, да и он сам пострадал и долго лежал в ожоговом отделении. Шрамы остались на всю жизнь, как напоминание о сумасшедшем брате-сектанте, который поджог дом и хотел убить всю семью. Прошло много лет, мальчик вырос в расположенном неподалёку от родных мест, большом и дружелюбном городе Эдинбурге. Он закончил педагогический факультет и несколько лет работал с ребятами в маленькой начальной школе, находящейся в спокойном зелёном районе городка. Однако, ему казалось, что он не на своём месте. Слишком всё было правильно и благополучно. Когда-то давно ему самому было одиноко и тоскливо в приюте, и повзрослев, он решил, что хочет заботиться о брошенных родителями и судьбой детях. Он на личном опыте убедился как холодна и одинока сиротская доля. И вот восемь лет назад, услышав, что интернат открывается в его родных краях, он ухватился за эту возможность. Оклад был приличный, и работа пришлась по душе. Действительно то, что он искал. А после оказалось, что и его школьная любовь не забыла о нём и до сих пор одинока. Сыграли свадьбу, появились дети (сыну уже шесть, а дочке три), да так и остались в родной деревне.

О сектантах за эти восемь лет он не слышал, так же, как и о безумном старшем брате. После оказалось, что зараза проникла глубоко, и администрация посёлка и полиция, были поражены сектантской ересью. Люди пропадали, но властные структуры, под носом у которых всё творилось, закрывали на это глаза и умело подтасовывали факты, чтобы всё выглядело как несчастный случай. Чаще всего о пропавших просто «забывали», а слишком рьяно ищущим родственникам помогали «умолкнуть», они, как правило, и становились следующей жертвой. Теперь пропадало только два человека в год, и до сей поры всё это успешно скрывалось. Довольно часто это были сироты из интерната. Но в этом году, перед ночью летнего равноденствия, выпавшего на двадцать первое июня, красная жрица сообщила, что ей явился огненный бог и потребовал особое подношение. Тринадцать детей должны были почтить своей смертью жадного бога. В назначенный вечер леди Мелисандра и двое учителей и воспитательница одного из младших классов, а также пришедшие на «праздник», жители посёлка, вывели двадцать три школьника в лес под предлогом похода с ночёвкой. Это был один из седьмых классов в полном составе. Зарево пожара оказалось видно не только из окон замка, но и с восточной стороны деревни. Сандор Клиган, который увидел отблески пламени из окна своей спальни, быстро сообразил, в чём дело. Он сказал жене вызывать пожарных и скорую, а сам позвонил одному человеку, в котором был, по крайней мере, уверен, что он не принадлежит к секте, учителю физкультуры и по совместительству своему лучшему другу, который, около семи лет назад, переехал вместе с женой и ребёнком в эти края. Их дом находился в центре деревне. Его жена работала в отделении полиции, которое располагалось в привокзальном посёлке, а ребятишек же на сегодняшний момент стало уже трое. Девятилетняя дочка и двое рыжих мальчишек-близнецов пяти лет. Мистер Клиган и мистер Бьёрнсон вместе отправились в лес, а вскоре, к ним присоединились и другие учителя, а после и полицейские.

К сожалению, тринадцать ребят погибли, среди них и двенадцатилетняя дочка директора Ширен, которая училась в том злополучном седьмом классе. Шестеро были доставлены в больницу с ожогами небольшой и средней тяжести, а ещё четверым, удалось сбежать от сектантов и они потерялись в лесу. К счастью, в следующие три дня их нашли целыми и невредимыми. А из тех, кто оказался в больнице, погиб только один, остальные пятеро выжили. Всех членов секты, принимавших участие в жертвоприношении, поймали и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу, так как суд признал их невменяемыми. Покрывавших же их сотрудников администрации и полиции, разоблачили и посадили в тюрьму, так же, как и саму красную жрицу. Впрочем, она и на суде увещевала, что найдутся и другие ревнители веры, которые продолжат ублажать огненного владыку, тем самым отдаляя конец света. В итоге, судебно-медицинская экспертиза также признала её ограниченно дееспособной и направила в психиатрическую лечебницу, где она, скорее всего, останется до конца жизни.