Still in Love With You (СИ) - "DaisyFlower" - Страница 104

— Нет-нет-нет. Не привлекайте внимание, — натянуто улыбнулся я мимо проходившей пожилой женщине.

— Что вы здесь делаете? — зашептала Алана.

— А вы как думаете? — улыбнулся я. — Хочу увидеться с Идлин.

— Вы знаете? — Я кивнул. — И Оливия знает, что вы здесь? Где она, кстати?

— Оливия лежит в больнице после операции.

— Что? — ахнула она.

— Тише, — взмолился я. — Её жизни ничто не угрожает. Как только она придёт в себя, она сразу же прилетит в Мидстоун. И отвечая на ваши два других вопроса: да, я знаю; и нет, Оливия не знает, что я здесь, потому что была под наркозом, когда я покидал Анджелес. Мистер Холанд тоже не знает о том, что я вылетел в Мидстоун, и хорошо бы, чтобы так и оставалось до его непосредственного приезда сюда, — серьёзно закончил я. — Так я могу увидеться с Идлин?

— Я даже не знаю, — неуверенно ответила она.

— Прошу вас, позвольте мне увидеться с собственной дочерью. Не позволите вы, я воспользуюсь своим именем и всё равно встречусь с ней.

— Не нужно козырять своим королевским именем, — обиженно ответила Алана. — Я проведу вас, — сдалась она. — Но если что-то пойдёт не так, я вас лично выпровожу из её палаты, не задумываясь. Даже не посмотрю на то, что вы король.

— Хорошо, — широко улыбнулся я.

— Боже, здесь действительно есть во что влюбляться, — рассмеялась Алана. Я непонимающе выгнул бровь. — Не обращайте внимания.

— Есть кое-что ещё, — я вынул из кармана чек. — Я знаю, что вы временный опекун Идлин. Джейк сказал, что ей стало хуже. Независимо от того, получится у него открыть лицевой счёт Оливии или нет, обналичьте этот чек и внесите сумму на операцию Идлин. Я так полагаю всё готово, но проблема была только в деньгах? — Алана кивнула и без всяких возражений забрала чек. Приятно было иметь с ней дело. — Вот и замечательно. Пусть деньги Оливии останутся нетронутыми. Сможете быстро всё проделать? — Она снова кивнула. — Прекрасно, а теперь, я могу увидеться со своей дочерью?

Палата Идлин находилась на пятом этаже. Когда мы поднялись наверх, больница уже начала потихоньку оживать. В коридорах сновал медперсонал, а из палат доносились голоса пациентов.

— Она здесь, — произнесла Алана, останавливаясь возле двери. — Сейчас я пойду к доктору Карверу, лечащему врачу Идлин. Я пробуду там около пятнадцати минут. Если я вернусь и пойму, что Идлин не готова будет идти с вами на контакт, вы покинете её палату. Хорошо? — теперь моя очередь настала кивать. — Боже, Оливия меня убьёт.

— Когда она узнает, то будет уже поздно. Легче просить прощение, чем разрешение.

Алана, вздохнув, отошла в сторону. Я сделал глубокий вдох и взялся за ручку.

— Постойте, — я раздражённо посмотрел на Алану. Она, не церемонясь, подцепила край моих усов и резко дёрнула.

— Чёрт, — зашипел я. Из глаз брызнули слёзы.

— Не пугайте ребёнка. Без них вам лучше, — рассмеялась Алана. Ей определённо точно принесла удовольствие моя боль.

— Спасибо, — пропыхтел я, потирая верхнюю губу. — Чёрт, как же больно.

— Могло быть и хуже, — улыбнулась она. — Помните, я вернусь через пятнадцать минут.

Я кивнул и толкнул дверь, продолжая потирать раздражённую кожу. Пока ехал в больницу, я прокручивал в голове нашу встречу, но в мои планы совершенно не входило стирать слёзы и тереть лицо, входя в её палату. Идлин полусидела-полулежала на своей кровати и, кажется, ещё спала.

Медицинское оборудование от мала до велика занимало всю правую сторону палаты. Левая же сторона была сделана так, чтобы больной чувствовал себя комфортно. В рамках висели фотографии. Книжная полка до отказа была набита книгами. В углу висел телевизор. Возле кровати стояло удобное кресло, где лежала шаль. На прикроватной тумбочке стояла ещё одна рамка с фотографией, графин с водой, а рядом лежал телефон.

Я медленно приблизился к кровати и взглянул на бледное лицо Идлин. Её дыхание даже во сне было тяжёлым. Маленькие худые ручки были все в синяках от частых уколов. Да и сейчас из катетера на правой руке тянулся проводок к капельнице. Внутри всё сжалось от жалости и боли к ней. Через что она проходила? Какие мучения она испытывала? Я этого не знал. Я ничего не знал о собственной дочери. Всё моё нутро кричало защищать и оберегать её. Она моя! Моя дочь. И сердце сжималось от той невероятной, всепоглощающей и внезапной любви, которая нахлынуло на меня. Я боялся не выдержать такого натиска и не успеть взглянуть в её глаза, сказать, что люблю её и больше никогда не отпущу. Я любил её. Любил так сильно, что невозможно было подобрать слов. Любил также сильно, как Кэролайн. Когда-то я сомневался, что смогу испытать что-то подобное к кому-то ещё, но я ошибался. Идлин в один миг перевернула мой мир.

Её ресницы затрепетали, и я, наконец-то, увидел её уставшие голубые глаза. Она несколько раз моргнула и сфокусировала свой взгляд на мне. Между бровей пролегла хмурая складка, и она закусила губу. Монитор несколько раз пикнул, показывая, что её сердцебиение участилось.

— Я умерла и попала в рай? — охрипшим ото сна голосом, спросила она.

— Шутка была бы смешной, если бы не твоё состояние, — ответил я.

— Мама бы также сказала, — хмыкнула она. Я улыбнулся. Сделав прерывистый вдох, она попыталась приподняться. Я поспешил поправить ей подушку. Она не стала сопротивляться, но не переставала смотреть на меня. Когда я помог ей лечь, она шумно втянула воздух. — Вы пахнете, как я и представляла, — смущённо произнесла она.

— И чем же? — улыбнулся я.

— Свежесть после дождя, но только ни тогда, когда становится душно, а когда погода остаётся пасмурной, и вот-вот разразится очередной раскат грома, — я удивлённо посмотрел на неё. Идлин несомненно была умна не по годам. Речь её была совершенно не детской, какая была у Кэролайн. — Простите, если сказала что-то лишнее, Ваше Величество.

— Не называй меня так, — сглотнул я. — Никаких титулов.

— А как же мне тогда вас звать?

— Сложный вопрос, с учётом того, что мы познакомились совершенно недавно, но оказались достаточно близкими родственниками. — Идлин снова нахмурилась.

— Мама знает, что вы здесь?

— Нет, — вздохнул я. — Поспешу ответить на твой другой вопрос. Она больше не в тюрьме. Небольшое недоразумение. Она скоро будет здесь, и тогда мне не поздоровится.

— Я буду вас защищать, — улыбнулась она.

— Нет, отныне я буду защищать тебя, — серьёзно произнёс я, беря её за руку. Она была такой худой и бледной.

— Не давайте обещаний, которых не сможете выполнить, — в уголках её глаз появились слёзы.

— Идлин, — я присел на краешек кровати. — Я больше никогда не оставлю тебя. Прости, что меня не было раньше рядом, и банальное оправдание, что я ничего не знал, здесь не поможет. Это моя вина и ничья больше. И я постараюсь всё исправить, и начну прямо с сегодняшнего дня. А потом… Потом я сделаю всё возможное, чтобы быть рядом с тобой.

— Я думаю, слово папа подойдёт для вас, — шмыгнув носом, произнесла она.

— Более чем, — улыбнулся я и обнял её. Слёзы постыдны для мужчин, но сейчас они были к месту. Это были слёзы радости и счастья. В моих руках была маленькая хрупкая девочка. Моя девочка. Моя Идлин. И пусть слово папа резало слух и ей, и мне, но когда-нибудь мы оба привыкнем и примем это. Ни сразу и не сейчас. Когда-нибудь!

— Тук-тук-тук, — в палату вошла Алана. Я быстро вытер свои слёзы и улыбнулся заплаканному личику Идлин. — Уже довели ребёнка до слёз? Быстро, — хмыкнула она. — Идлин, мне его выгнать?

— Нет, я хочу, чтобы он остался. — Алана задумчиво посмотрела на меня, а потом выдавила натянутую улыбку.

— У меня хорошая новость, — Алана потеснила меня и села на моё место. Заправив Идлин за ухо локон волос и вытерев слёзы, она произнесла: — Завтра утром тебе сделают операцию, — приборы снова пикнули. — Не пугайся, всё хорошо. Мы ведь ждали этого.

— Но откуда деньги? — Алана вопросительно посмотрела на меня, и я еле заметно качнул головой.

— Твоей маме удалось накопить нужную сумму, — соврала она. — Так что доктор Карвер не стал медлить. Он отменит две другие операции, полностью посвятив себя тебе. Завтра вечером ты будешь абсолютно здоровым ребёнком.