Still in Love With You (СИ) - "DaisyFlower" - Страница 105

— Я боюсь, — прошептала Идлин.

— Я знаю, милая.

— Я хочу, чтобы мама была здесь, — заплакала Идлин. — Я хочу, чтобы она была здесь, — повторила она. Какой бы взрослой она мне не показалась в первые минуты нашего знакомства, она была и оставалась ребёнком. Напуганным ребёнком.

— Тише, моя хорошая. Когда ты очнёшься, она будет уже здесь. Милая, не плачь. День промедления может дорого стоить. Ты ведь знаешь это, — но Идлин не желала успокаиваться. От тяжёлых вздохов и сильного кашля покраснело лицо. — Милая, ты должна успокоиться, — обеспокоенно произнесла Алана, поглядывая на мониторы.

— Идлин, — я присел рядом и снова взял за руку. — Я буду здесь. Я никуда не уеду. Обещаю, что нас будет разделять только дверь, ведущая в операционную. Никто не сможет сдвинуть меня с места.

— Это мы ещё посмотрим, — прорычал за спиной знакомый голос. На плечо легла тяжёлая рука, и я поморщился. Спина постепенно начала заживать, но столь грубые действия вызвали неприятные ощущения. — Нам нужно поговорить, — процедил Джейк.

❃ ❃ ❃

POV Америка

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь занавески, озаряя своим ярким светом небольшую гостиную. Я лениво следила за пылинками, кружившиеся в лучах солнца. Было тихо и спокойно. Чувство безопасности окутывало меня, даря долгожданный покой.

В соседней комнате раздался детский смех, и в дверной проём закатился футбольный мячик. Следом за ним появился светловолосый мальчик и улыбнулся мне. Подхватив мячик, он подошёл ко мне и поцеловал в щёку. Я удивлённо посмотрела на него.

— Я так рад, что ты наконец-то пришла, — радостно произнёс он.

— Пришла? Куда пришла?

— Ко мне. Я так хотел увидеться с тобой, и вот ты здесь. Хотелось бы, чтобы ты осталась, но ты скоро снова вернёшься домой. — Мальчик положил на пол мяч и сел рядом со мной. — Ты ведь меня узнала? — Я кивнула, и неуклюже обняла Арена.

— Ты здесь совсем один? — я огляделась по сторонам, наконец отмечая знакомую обстановку. Я давно здесь не была, но я отчётливо помнила эту гостиную, полки с безделушками, телевизор, старенький диван, пёстрые занавески, которые так нравились Мэй, картины отца, висевшие на стене.

— Я не один, — загадочно улыбнулся Арен. В дверях показался мой отец.

— Папа, — выдохнула я, поднимаясь ему на встречу. Он улыбнулся мне и крепко обнял. — Папочка, это правда ты?

— Да, моя дорога Америка, это я, — произнёс он, вытирая мои слёзы.

— Но как? — всхлипнула я, вглядываясь в до боли знакомое и такое родное лицо. — Где мы? Я умерла?

— Это сложно объяснить, милая, но ты не умерла, — отец погладил меня по голове. — Но и надолго ты здесь не задержишься. Тебе здесь не место, но твоя душа хотела покоя, поэтому ты сейчас здесь. Ты многое пережила, поэтому сбежала сюда, чтобы отдохнуть.

— И надолго я здесь?

— Решать тебе, — пожал плечами отец. Я посмотрела на Арена, который сразу же мне улыбнулся, заметив мой взгляд. — Присядем? — я кивнула и села рядом с сыном.

— Ты красивая, — улыбнулся он и провёл по моим рыжим локонам. Я перевела взгляд на своё отражение в зеркале, которое висело напротив. Это была прежняя я до авиакатастрофы и пластической операции. Удивительно, но я стала забывать прежнюю себя. Хотела бы я быть этой девушкой в отражение? Была бы моя жизнь проще с этим лицом?

— Была красивой, — ответила я, и стоило мне моргнуть, как в отражении появилось лицо, к которому волей не волей мне пришлось привыкнуть. Волосы стали темнее, а лицо чуточку полнее. Арен перебрался ко мне на колени и положил голову на плечо. Внутри всё сжалось от его тепла. Он был здесь, и я могла обнять его, пропустить сквозь пальцы его светлые мягкие волосы, поцеловать в щёчку. Все восемь с лишним лет я была лишена этой возможности, и теперь это опьяняло. — Здесь и правда хорошо, — я посмотрела на отца, отмечая мазки краски на его левой руке и на правой щеке. — Ты рисуешь?

— Холсты и краска здесь никогда не заканчиваются, поэтому я всегда при деле.

— Я скучала по тебе, — на глаза снова навернулись слёзы. — Я скучаю по всем: по маме, Мэй, Кенне, Джераду и даже по Коте.

— Я знаю, милая, и я знаю, что ты заботилась о них, даже находясь вдали и имея свои проблемы. Это очень добрый и благородный поступок. Твоя мама гордилась бы тобой, узнай, от кого приходили всё это время деньги.

— Боюсь, она бы собственноручно прибила бы меня. Я бы не простила такое. Как мать, я бы не простила. Приняла бы, но никогда бы не забыла, — я задохнулась от ужаса, если бы что-то подобное случилось с Идлин.

— Ты стала взрослой, моя девочка, — отец снова погладил меня по голове. — Ты не опускала рук и шла до самого конца. Не знаю, как твоя мама, но я очень горжусь тобой.

— Я совершала вещи, которыми не горжусь.

— Ты совершала их, потому что так было нужно. Мы все не без греха, поэтому ты виновата не больше любого другого человека. Прости себя, и жизнь станет легче.

— Это сложно, — прошептала я и уткнулась в макушку Арена, вдыхая его запах. Я бы хотела запомнить это мгновение навсегда, и пронести это воспоминание до самого конца, пока вновь не встречусь с ними. Но буду ли я помнить, когда очнусь? — Я так устала, — глухо произнесла я.

— Я знаю, но тебе нужно потерпеть. Уверен, твоя жизнь скоро наладится, — он загадочно улыбнулся, словно знал что-то, чего не знала я. — Она налаживается прямо сейчас, и когда ты очнёшься, ты поймёшь это.

— А если я не хочу уходить? — всхлипнула я, сильнее прижимая к себе своего сына. — Я не хочу покидать вас. Здесь так хорошо: спокойно и тихо. Здесь ты и Арен. Я вас так сильно люблю.

— Мы всегда с тобой, — папа снова вытер мои слёзы. — В твоём сердце. Пока ты нас помнишь и любишь, мы будем рядом. Но сейчас ты должна нас отпустить. Там, — отец показал на запертую дверь, которой никогда не было в нашей гостиной. — Твоя дочь, которая очень сильно любит тебя и ждёт. Неужели ты решила оставить её, когда она нуждается в тебе как никогда? — Я покачала головой. — Вот видишь. Там есть люди, которые любят тебя и переживают. Они ждут не дождутся, когда ты очнёшься, потому что нужна им. Джейк, Алана, Максон, Аспен неужели они ничего для тебя не значат?

— Значат! Значат очень много, — в сердцах воскликнула я.

— Тогда возвращайся, — отец заправил волосы мне за ухо. — Мы никуда отсюда не сбежим и будем терпеливо ждать того времени, когда оно действительно наступит.

— Я буду скучать, но моя сестрёнка одна не справится, — произнёс Арен, отпуская меня. Теперь мне никто не мешал встать и уйти.

— Ты не злишься на меня? — Арен покачал головой. От этого простого жеста появилась такая лёгкость, словно камень, который тянул меня ко дну, внезапно исчез, и я смогла сделать вдох, выплыв наверх. Дверь, тихо скрипнув, открылась.

— Тебе пора, милая, — отец поднялся и подал мне руку.

— Я люблю вас, — прошептала я и снова обняла их.

— Удачи, милая, и не смей торопиться сюда, — серьёзно произнёс отец и подтолкнул меня к двери. Я сделала шаг, ещё один, и ещё. За ней оказалась чернота, и ничего хорошего от неё я не ожидала. Я зажмурилась и сделала последний шаг.

На смену теплу и спокойствию пришла тяжесть и пустота. Было холодно и темно, но я продолжила идти, совершенно не понимая, где я находилась, и почему здесь оказалась. Я шла, пока не поняла, что ноги меня не слушались, и что я вовсе не стояла, а лежала. Усталость взяла своё, и я закрыла глаза. Но что, если это не правильно? Нужно было двигаться дальше, иначе я никогда отсюда не выберусь.

Сделав глубокий вдох, я попыталась открыть глаза, но тьмы не было. На прикроватной тумбочке одиноко горел светильник, освещая тёмную комнату. Рядом пищал так ненавистный мной датчик, отслеживающий сердцебиение. Его мелодию я запомнила на всю жизнь, ещё когда лежала в больнице первый раз. Голова гудела, а во рту была знакомая сухость, которая появлялась после наркоза. Приподнявшись, я непроизвольно застонала от пронзившей в боку боли.

— И куда ты собралась? — спросил Аспен.