Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 86

Части 213-й сд, занявшие Ржавец, приводили себя в порядок и укрепляли оборону, однако в 18.00 противник превосходящими силами/до пп/при поддержке пяти танков снова атаковал Ржавец и занял его. Под натиском превосходящих сил пехоты и сильным огнем артиллерии части 213-й сд были вынуждены отойти на рубеж, который они занимали к 12.00. При этом они понесли большие потери в людях и технике»[305].

К сказанному добавлю, командование 106-й пд, получив данные, что в районе Ржавца действуют советские танки (27-й гв. тбр), сконцентрировало здесь значительное количество артиллерии, в первую очередь штурмовых орудий. Поэтому два полка полковника И.Е. Буслаева, отброшенных утром от села на два километра, из-за потерь в батальонах восстановить свое прежнее положение собственными силами не могли. Комдив понимал это и приказал: 2/585-й сп оперативно перебросить из района Шебекино и подчинить его 793-му сп для усиления его левого фланга и создания сплошной линии обороны на стыке 793-го и 702-го сп. Это помогло пополнить личным составом ударных групп двух полков, сформированных для штурма села, но отсутствие необходимого количества артиллерии не позволило дивизии удержать достигнутый рубеж. И 27-я гв. тбр была бессильной, т. к. ее полусотня боевых машин[306] была растянута на фронте протяженностью 12 км.

Однако наиболее сложная обстановка складывалась на правом фланге корпуса Васильева. Оборона 72-й гв. сд уже к середине дня 6 июля потеряла свою оперативную устойчивость. И этим незамедлительно попытался воспользоваться противник: сразу после полудня до двух рот автоматчиков 320-й пд чуть не уничтожили оперативную группу ее штаба, которая сопровождала генерал-майора А.И. Лосева вместе с комдивом.

После окружения Крутого Лога командование 106-й пд попыталось разбить 3/222-й гв. сп, оседлавший дорогу из Масловой Пристани в свх. «Поляна», и 1/229-й гв. сп, отошедший вечером 5 июля на северо-западную опушку ур. Дача Шебекинская у дороги Маслова Пристань — выс. 207, и, овладев этим холмом, прорваться к свх. «Поляна». В 11.00 до двух рот пехоты при поддержке 18 единиц бронетехники потеснили гвардейцев к высоте и заняли первый окоп. После этого стремительным рывком овладели рощицей западнее холма, расчищая путь атаке на совхоз. Одновременно от дороги Маслова Пристань — свх. «Поляна» на юго-восток был отброшен ослабленный батальон 229-го гв. сп полка майора Г.М. Баталова. Но полностью выполнить замысел неприятелю не удалось. Сильным огнем 211-й гв. сп отрезал подход резервов из Масловой Пристани, а через два часа тяжелого боя бойцы 3/222-го гв. сп выбили гренадеров из своих траншей. По оценкам командования 211-го гв. сп, на поле боя враг оставил убитыми и тяжело раненными до 100 человек, а также 6 подбитых танков. Большую помощь пехоте в этом бою оказали две батареи 1669-го аиптап подполковника Гоцака (76-мм ЗиС-З). Из приказа по полку № 68:

«6.7.1943 г. расчет четвертого орудия 3-й батареи в бою против немецко-фашистских захватчиков в районе перекрестка дорог Маслова Пристань — свх. „Поляна“ (у рощи) огнем своего орудия сжег два танка Т-6. Всему личному составу орудия объявляю благодарность. Отличившихся в бою командира орудия гв. cm. сержанта Путинского, врид. командира взвода гв. cm. сержанта М.Л. Бохолдина представить к правительственным наградам.

Начальнику финансового довольствия полка на основании приказа НКО № 038 выдать расчету денежные вознаграждения в размере указанного в приказе:

командиру орудия гв. cm. сержанту М.Л. Путивскому — 1000 рублей;

наводчику, мл. сержанту Н.С. Учайкину, — 1000 рублей;

номерам, красноармейцам: Н.Н. Дубине, Ф.К. Маркову, С.Ф. Кобякову, Г.К. Исхакову, П.Ф. Семершинову — 400 рублей каждому»[307].

Это один из первых примеров применения на Воронежском фронте приказа НКО № 038 от 24.06.1943 г. о поощрении денежными выплатами личного состава частей и соединений за уничтожение вражеской бронетехники. Расчеты подполковника Гоцака действительно дрались героически. Они не только уничтожили несколько боевых машин, но, главное, удержали занимаемый рубеж и сохранили орудия. В ходе этого боя ряд артиллеристов получили тяжелые ранения, в том числе командир огневого взвода 4-й батареи мл. лейтенант В.В. Колубин, шофер 4-й батареи красноармеец Н.Я. Держалов, командир орудия 4-й батареи красноармеец М.Х. Ананьев, командир орудия 3-й батареи красноармеец Ф.Н. Марков, командир орудия 3-й батареи ст. сержант М.А. Путивский, и были эвакуированы в медсанбат. Вызывает сомнение лишь то, что подбитыми танками действительно были «тигры». Судя по архивным источникам, в этот день все роты 503-го отб находились в составе танковых дивизий, а рота, приданная соединению Функа, действовала на острие ее удара, в полосе обороны 209-го и 214-го гв. сп 73-й гв. сд.

Тем не менее последствия прорыва гренадеров 106-й пд в этом районе генерал-майор А.И. Лосев ощутил уже в 14.00. Из журнала боевых действий 24-го гв. ск:

«К 14.00 мелкие группы автоматчиков противника общей численностью до 200 чел. просочились в район НП командира 72-й гв. сд и зацепились за западную опушку ур. Дача Шебекинская, захлестывая НП командира дивизии. Силами резерва /учебный батальон и разведрота/ к вечеру группа автоматчиков противника была рассеяна и отброшена. Западная опушка ур. Дача Шебекинская была полностью очищена»[308].

К исходу дня фронт на участке 72-й гв и 213-й сд стабилизировался по линии: 500 м северо-западнее выс. 207 — западная опушка леса ур. Дача Шебекинская, отм. «сар» 2 км северо-восточнее с. Ржавец — западная опушка рощи восточнее Приютовки — 500 м восточнее Безлюдовки — устье р. Нежиголь. Обе дивизии понесли высокие потери, особенно соединение Лосева. Согласно документам его штаба, по предварительным данным, за два дня дивизия лишилась убитыми, ранеными и пропавшими без вести 2828 бойцов и командиров, а в 213-й сд только за день боя выбыло 637 человек[309]. Причем наибольший урон был нанесен полкам, дравшимся за Ржавец, в общей сложности в 793-м и 702-м сп погибли и получили тяжелые ранения с госпитализацией 589 человек. Штаб 27-й гв. тбр тоже докладывал о потерях в людях и выходе из строя техники, но они оказались по меркам войны вполне умеренными: сгорела одна «тридцатьчетверка» и шесть получили боевые повреждения. Вся техника ротой технического обеспечения была эвакуирована и собрана на СПАМ-е. Кроме того, по техническим причинам вне поля боя вышли из строя еще 5 Т-34[310].

В то же время подразделения штурмовых орудий противника, действовавшие на фронте 24-го гв. ск, в течение двух суток понесли ощутимый урон, особенно 905-й дивизион. Из 31 орудия 7 июля в нем осталось меньше половины — 14 шт.[311] Заметно меньше потеряла 393-я батарея, которая была придана 106-й пд, в ней вышла из строя лишь одна машина. Причем, если судить по тому, с какой скоростью восстанавливали установки ремонтные службы (9 июля дивизион донес о наличии в строю только 21 StuG), причины выхода их из строя не только наши мины, а в первую очередь огонь танков 27-й гв. тбр, действовавшей в основном в полосе наступления 320-й пд.

Второй день вражеского наступления для командования Воронежского фронта был не менее напряженным, чем предыдущий. Результат боевых действий 5 июля 1943 г. оказался, в общем-то, успешным, хотя противник пробил главную полосу 6- й гв. А, но лишь в одном месте — на левом фланге, а на правом крыле его мощная группировка основательно увязла в ее обороне. 6 июля ситуация на обояньском направлении оказалась значительно хуже и развивалась стремительно. Танковые корпуса Манштейна проломили передний край второго армейского рубежа. 48-й тк продолжил таранить нашу оборону на северном направлении, а 2-й тк СС, выйдя на прохоровское направление, устремился к тыловой полосе. Брешь прорыва начала быстро расползаться. К полуночи достоверно никто из руководства действовавших здесь двух советских армий не знал, что в действительности происходило на прохоровском направлении. По данным штаба фронта, группа танков противника уже действовала у села Кочетовка (несколько машин якобы были замечены на дальних подступах), где располагался штаб 6-й гв. А. В действительности в горловину прорыва уже вошли две из трех моторизованных дивизий корпуса СС, а выдвинутый сюда на усиление 5-й гв. Стк попал в окружение. Не имея точных данных и опасаясь худшего, Н.Ф. Ватутин направил генерал-лейтенанту М.Е. Катукову приказ о возложении ответственности на его армии за уничтожение танковой группировки и удержание этого района. Но самое тревожное было то, что к исходу 6 июля Николай Федорович уже не располагал полноценными резервами, т. е. войсками, не введенными в бой или не прикрывавшими опасные направления. Поэтому Военный Совет обратился к И.В. Сталину с просьбой, которую поддержал и Генеральный штаб, о незамедлительном усилении фронта нескольким и танковыми и авиакорпусами.