Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 85

У 168-й пд, помимо вражеского артиллерийского и минометного беспокоящего огня, никаких событий. Разведка показала отсутствие изменений у противника.

417-й грп, 248-й разведывательный батальон, 1-я батарея 228-го дивизиона штурмовых орудий вновь подчинены 168-й пд (далее от руки) IV(или II) и III дивизионы 248 ап».

19-я тд сообщила: «…Вечером 6.7 боевая группа Беккера в наступлении достигла местности в 1200 м севернее церкви Беловская, 442-й грп — местности по обе стороны церкви Беловская, боевая группа Келера с частями 73-й грп — системы вражеских окопов западнее разъезда Крейда.

В первые вечерние часы сильная активность вражеских самолетов и бомбовые удары в районах Пушкарское и Красное»[301].

Таким образом, под сильными давлением с трех сторон район обороны 81-й гв. сд постепенно уменьшался. К концу дня все три ее полка начали постепенно отводить часть батальонов на вторую траншею главной позиции и даже частично на запасную позицию. 19-я тд подошла к разъезду Крейда, вела бои в центре и на западных окраинах Беловской, а 168-я пд, за счет отхода полков майоров Скируты и Кирюхина на вторую траншею, несколько расширила Михайловский плацдарм. Но разгромить соединения Морозова врагу не удавалось, оно по- прежнему стойко держало свой рубеж.

Дивизия Шмидта продолжала, как слон в посудной лавке, проламывать себе путь к поставленной цели в системе первой армейской полосы. Хотя ее продвижение в глубь обороны 25-го гв. ск было заметно меньше, чем накануне, — примерно 4,5 км. На это влиял целый ряд факторов, но главным был один: в силу разных причин менее чем за сутки боеспособность 27-го тп упала почти наполовину. Напомню, что на 4 июля 19-я тд имела всего 95 танков, в том числе: 81 — своего полка и 14 Т-6 из 505-го отб. В дневной сводке штаб 3-го тк донес, что в дивизии на ходу: «2 Т-III (короткое), 12 Т-III (длинное), 9 Т-III (с орудием 75-мм), 1 Т-4 (длинное), 23 Т-4 (длинное), 1 командирский»[302]. Судя по косвенным данным, эта численность по состоянию на 13.00. Следует добавить, что вечером 5 июля в приданной роте Хайтмана в строю остался только один «тигр». Несложные вычисления показывают, что к середине дня 6 июля, т. е меньше чем за сутки боя, в полку Беккера вышли из строя 46,3 % танкового парка. И это без учета тех боевых машин, что уже были отремонтированы в ночь на 6 июля и снова введены в строй. Если учесть, что в общее число боевых машин полка входили и 5 Т-1 и Т-2, которые при прорыве столь мощного рубежа применять было нецелесообразно, то к этому моменту командование соединения могло использовать лишь 47 единиц, или около 52 % танков (без учета «тигров»). Из них только 23 — Т-4 с длинноствольной 75-мм пушкой, остальные Т-3 с орудиями разной длины и калибра (50-мм и 75-мм), 1 Т-4 с короткой пушкой и какое-то число восстановленных «тигров».

Кстати, штаб дивизии в своем отчете о боях под Белгородом признавал не только существование прямой зависимости скорости движения дивизии от боеспособности 27-го тп, но и в отдельных случаях (к примеру, в полосе 81-й гв. сд) влияние высоких потерь в танках на саму возможность начала наступления боевых групп. О бое 6 июля в этом документе сказано так:

«Достигнув железной дороги, дивизия атаковала следующую систему укреплений на линии колхоз „День Урожая“ — раз. Крейда. Ночью противник ввел в бой свои резервы (3/173-й гв. Ап и 114-й гв. иптап. — З.В.)[303]. В первую очередь должны были быть уничтожены оба сильно укрепленных фланговых гнезда сопротивления в этой новой оборонительной линии. Восточнее железной дороги — снова минные заграждения, на которых танковый полк потерял некоторое количество танков (18 единиц. — З.В.), что обусловило серьезную задержку наступления на колхоз. Эта задержка была тем более неприятна, что противник фланговым огнем с высот колхоза „День Урожая“ делал невозможным наступление 73-го грп на разъезд Крейда»[304].

Значительно меньших результатов добились к концу дня войска генерала Рауса, хотя это изначально было заложено в плане его действий на 6 июля. Две дивизии армейского корпуса находились как бы в «режиме ожидания» и, удерживая достаточно узкий участок (главную и частично запасную позиции полков первого эшелона 72-й гв. сд) от поймы до железной дороги, готовились перейти в наступление, когда более сильный сосед слева «откроет им путь» к р. Корень. 320-я пд, в первую очередь из-за своего месторасположения, мало чем могла помочь 3-му тк, да и потери 5 июля она понесла ощутимые. Поэтому ее главной задачей было, проводя активную оборону, удержать район Приютовки и плацдарма у Безлюдовки.

106-я пд хотя тоже перешла к обороне, тем не менее в этот день ее боевые группы систематически атаковали стык 73-й гв. и 213-й сд. Некоторые из них были довольно многочисленными и поддерживались бронетехникой, что позволяло наносить существенный урон советской стороне и создавать напряженную обстановку в этом районе. Но заметно продвинуться вперед армейскому корпусу не удалось. Главная причина — примерное равенство сил противоборствующих сторон.

Комкор Н.А. Васильев еще в ночь на 6 июля отдал приказ растянуть свою резервную 27-ю гв. тбр поротно на 12-км участок. Это ослабляло ударную мощь бригады и осложняло ее управление, но при этом решалась очень важная задача — укрепление обороны (в том числе и морально) 213-й сд. Дивизия полковника И.Е. Буслаева в этот момент играла роль своеобразного обруча, который позволял понесшим потери частям генерала А.И. Лосева удерживать главный армейский рубеж. Это обстоятельство и обусловило топтание на месте войск Рауса. Боевые действия здесь напоминали кулачную схватку. Не имея существенной поддержки танков, немцы собирали превосходящие силы пехоты (от двух батальонов до полка) и после артобстрела с 5–7 самоходками атаковали советские подразделения (обычно с двух направлений). В результате нередко прорывались ко второй траншее. Командование 72-й гв. сд или 213-й сд немедленно проводило контратаку с использованием танков. В результате, как правило, противник отходил, и все повторялось вновь, иногда уже на другом участке. Таким образом, наступила определенная стабилизация фронта, но при этом шло изматывание и истощение обеих сторон.

Вкратце ход боевых действий на левом фланге 7-й гв. А выглядел следующим образом. Уже на рассвете, готовя почву для предстоящего наступления двух танковых полков, генерал Форст нанес сильные удары в двух направлениях. Его 240-й пп во взаимодействии с бронегруппой Шульца атаковал Кругой Лог и до полудня вел тяжелейшие уличные бои в этом крупном населенном пункте. В это же время 239-й пп при поддержке 905-го дивизиона попытался вновь отбить с. Ржавец, который удерживали войска 213-й сд и 27-й гв. тбр, и зайти в тыл советским войскам восточнее Приютовки. Согласно донесению бригады Невжинского, на рассвете до батальона пехоты и 15 боевых машин противника перешли в наступление из Масловой Пристани на стык 72-й гв. и 213-й сд. Причем основной удар пришелся на левофланговые полки последней. Из отчета штаба 7-й гв. А:

«…С рассветом противник после сильного огневого налета артиллерии, шестиствольных минометов по участку обороны 798-го и 702-го сп стремился выйти на грейдерную дорогу южнее Ржавца. К 6.00 части 213-й сд понесли большие потери, и правый фланг дивизии в нескольких местах был прорван, обойден с севера и смят противником. Наши части правого фланга, прикрываясь огнем артиллерии, минометов и танков 27-й гв. тбр, пробились из полуокружения и вышли на рубеж: отм. „cap“ в 2 км северо-восточнее Ржавца. Левый фланг 213-й сд (район Безлюдовки. — З.В.) был удержан на рубеже, занятом вечером 5 июля.

В 12.00 части 213-й сд после короткого огневого налета, короткого контрудара совместно с 27-й гв. тбр выбили противника из Ржавца. Дальнейшее движение вперед было остановлено сильным артиллерийским огнем из юго-восточных окраин Масловой Пристани.