Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 61

И абсолютно прав С. Ньютон, ставя в вину фельдмаршалу его медлительность. Действительно, понять в той ситуации командующего ГА «Юг» трудно. Идет наиболее сложный этап операции, войска прорывают первую наиболее мощную полосу русских, а он, прекрасно зная, сколь важна в этот момент оперативность в принятии решений его, как координирующего центра между двумя ударными группировками, и то, что обычная система прохождения информации от штаба корпуса до штаба группы армий не всегда обеспечивает эту оперативность, находится в своем штабном вагоне, а не выехал на КП армий. Поэтому Гот более суток не знал, что в реальности происходит у Кемпфа, а сам фельдмаршал был поставлен перед фактом по поводу перегруппировки дивизии Хюнесдорфа.

Кстати, в этой связи надо отметить, что более дальновидно поступали советские генералы и маршалы, к примеру, начальник Генштаба РККА А.М. Василевский да и сам Н.Ф. Ватутин. В самые напряженные моменты они находили время побывать в штабе армии и даже корпуса, лично услышать от командарма доклад об оперативной обстановке и его решения.

Нельзя не согласиться с военными историками Г.А. Колтуновым и Б.С. Соловьевым, которые, давая оценку действиям германского командования в конце 5 июля, отмечали: «Анализируя итоги первого дня наступления, противник мог увидеть ряд тревожных для него признаков. Однако гитлеровские стратеги и в эти и в последующие дни не желали считаться с фактами. Документы со всей определенностью показывают, что в начавшейся битве под Курском немецко-фашистское командование, увлекаемое инерцией принятых решений, оказалось не в состоянии трезво оценить ход и перспективы развернувшейся борьбы»[205].

Хотя авторы приведенной цитаты имели в виду неспособность немецкого командования адекватно реагировать на положение, сложившееся в полосе наступления ГА «Юг», но эта же причина повлияла и на оценку ситуации с 6-й тд.

Однако вернемся к боевым действиям на фронте 7-й гв. А. После 17.00 командир 11-го тп 6-й тд полковник Опельн-Брониковски получил приказ: немедленно следовать в полосу 7-й тд для переправы бронетехники по мостам. Рассчитывать на быстрое сосредоточение полка даже у мостов, когда все дороги забиты войсками, не говоря о выходе на восточный берег, не приходилось. Поэтому командир корпуса решил пока действовать имевшимися здесь силами и, воспользовавшись продавленной боевыми группами 19-й и 7-й тд вмятиной по линии: /иск/выс. 126.3 — западная окраина с. Разумное — Дорогобужено, попытаться взять в стальные клеши левый фланг 81-й гв. сд.

Рубеж 238-го гв. сп майора Кирюхина с южной окраины Михайловки атаковала группа Рихтера (19-я тд), а в стык 235-го гв. и 238-го гв. сп — группа Биберштайна (6-я тд). Одновременно из района Дальние Пески по позициям 1-го и 2/228-го гв. сп (на участке — лес, южнее ИТК, южные скаты выс. 139.9 — /иск/ Генераловка), которые прикрывали левый фланг 238-го гв. сп ударила группа Келера (на ИТК) и бронегруппа Беккера (на Беловское).

Атака мотопехоты 6-й и 19-й тд из Михайловки окончилось практически ничем. Плотный огонь 81-й гв. сд снова прижал к земле гренадеров перед передним краем ее передовых полков. И лишь на участке 235-го гв. сп группе Биберштайна удалось несколько продвинуться и выйти на западные окраины Старого Города, но здесь она была прочно заблокирована.

Более успешно действовала бронегруппа Беккера. Достигнув местности около 1 км от южных скатов выс. 139.9, она разделилась и попыталась, обойдя высоту, пробиться в тыл полка Кирюхина — к клх. «День Урожая» и правее — к южным окраинам Генераловки.

Получив данные о том, что немцы подтянули севернее Дальних Песков значительное количество бронетехники, генерал- майор И.М. Морозов отдал приказ усилить левый фланг дивизии. В частности, уже в 12.40 для прикрытия клх. «День Урожая» с направления сел Генераловка и Разумное на участок севернее выс. 139.9 была направлена 3-я тр капитана Сливина из 262-го тп. К 16.00 пять танков КВ заняли рубеж по южным окраинам колхоза, а через час уже вступили в поединок с бронетехникой Беккера.

К 18.00 ситуация на глубоком левом фланге 81-й гв. сд существенно осложнялась. Несмотря на ожесточенное сопротивление 228-го гв. сп, войска генерала Шмидта сумели глубоко войти в оборону 7-й гв. А и вели бой уже на фланге полков второго эшелона дивизии Морозова.

«Противник атаковал с юга на Беловское и из Михайловки на разъезд Крейда и ИТК, — вспоминал комдив-81. — В 15.00 батальоны тов. Акимова (1/235-й гв. сп), Заводского (1/238-й гв. сп, танкисты Сливина (КВ-1), истребители капитана Сушицкого (оиптд), артиллеристы 3-го дивизиона капитана Гохокидзе (173-й гв. ап) отразили до 6 атак пехоты и танков, уничтожив до батальона пехоты и до 30 танков и штурмовых орудий.

Бой нарастал поминутно, к 18.00 на левый фланг и центр 81-й гв. сд враг обрушил до 110 танков и самоходных установок, до дивизии пехоты, поддержанных 50 бомбардировщиками и артиллерией. Казалось, что 238-й гв. и 233-й гв. сп, танкисты и артиллеристы не справляются с такой лавиной. Воины дрались бесстрашно и мужественно»[206].

Первый бой с бронегруппой Беккера на подходе к клх. «День Урожая» оказался скоротечным. Фланговый огонь КВ был для противника неожиданным и пришелся по бортам передовых машин. Через полчаса на поле боя дымились 8 немецких танков, остальные начали отходить. Однако группа автоматчиков просочилась по пойме реки на южные окраины Беловского и вступила в бой с 233-м гв. сп (второй эшелон 81-й гв. сд).

Несколько вперед продвинулись и гренадеры группы Келера, они взяли выс. 126.3 и ворвались в рощу южнее разъезда Крейда, но были остановлены упорным сопротивлением 1/228- го гв. сп капитана В.Т. Осиса.

При отражении удара обеих боевых групп 19-й тд в тяжелое положение попал личный состав 2/290-го мп. В ходе этого боя большинство его бойцов и командиров проявили настоящую стойкость и преданность воинскому долгу. Но, к сожалению, как говорили на фронте, не обошлось и без «шкурничества».

Причем паническим настроением поддались не младшие командиры и красноармейцы, а старшие офицеры. Из боевого донесения № 5 290-го мп к 18.00 7 июля 1943 г. «1. В результате предпринятого противником наступления 5 июля 1943 г. на участке 228-го гв. сп, в упорном бою 228-й гв. сп отошел в 18.00 в направлении д. Беловоская, оголив тем самым левый фланг 228-го гв. сп и район огневых позиций, занимаемых 2/290 мп[207].

2. Второй дивизион (командир инженер-майор Санников С.Л.) подвергся нападению противника с фланга и тыла. Первой приняла на себя удар 6-я батарея cm. лейтенанта Русина. Расстреляв все мины в упор по наступающим, личный состав батареи перешел к самообороне. Под давлением превосходящих сил противника личный состав по приказу отошел в расположение ОП 5-й батареи, предварительно остатки минометов, которые уцелели от артминогня противника, были взорваны и приведены в полную негодность.

5-я батарея (командир лейтенант Чиняков) и 4-я батарея (лейтенант Силки), будучи окруженными, также расстреляв все мины, перешли к самообороне вместе с нашей пехотой. Материальная часть второго дивизиона выведена из строя под воздействием артминналетов противника. 5 120-мм минометов 4-й батареи личный состав вынес на руках без опорных плит.

Личный состав второго дивизиона ввиду негодности матчасти и из-за отсутствия боеприпасов до 12.00 6 июля занимал оборону совместно с пехотой 228-го гв. и 238-го гв. сп.

Всего во втором дивизионе 13 120-мм минометов приведены в негодность. Пять 120-мм минометов 4-й батареи вынесены на руках»[208].

А теперь обратимся к донесению Управления контрразведки «Смерш» Воронежского фронта, в котором несколько по-иному изложены причины потери материальной части почти половины полка: