Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 60

После того как начались уличные бои в с. Разумное, управление в 228-м гв. сп было нарушено, группа автоматчиков на БТР вышли к КП полка. Полковник Б.И. Мутовин вспоминал:

«Начальник штаба гвардии майор В.С. Солянко приказал охране, взводу саперов, связистам и роте ПТР резерва занять круговую оборону, отбить атаку противника и сам руководил боем. Прижатые огнем к земле, фашистские автоматчики залегли. Танки и бронетранспортеры остановились и стали вести огонь из орудий. Солянко поднялся из окопа, чтобы понаблюдать за ходом боя, и взрывом снаряда был тяжело ранен. Сержант И.П. Савченко подхватил офицера и стал выбираться из зоны огня. Достигнув воронки, он остановился, сделал офицеру перевязку. Майор запретил сержанту эвакуировать его в медсанбат и продолжал руководить боем. Вечером он потерял сознание. Бойцы под прикрытием подошедших наших танков унесли его в сан роту.

Тем временем Савченко, возвратившись на передовую, вместе со всей охраной штаба полка продолжал отражать атаки гитлеровцев. Неожиданно справа, из-за холма, на полном ходу выскочил бронетранспортер и стал приближаться к нашим окопам. Поднялись и пошли в атаку вражеские автоматчики…Бронетранспортер уже приблизился к нашим окопам. Приподнявшись, Савченко бросил в него гранату. Раздался взрыв, его качнуло, он на миг замедлил ход, но продолжал идти вперед. Вторая граната сержанта угодила точно. Машину окутало дымом. Но из бронетранспортера хлестнула пулеметная очередь. И.П. Савченко как подкошенный повалился на дно окопа. Так героически погиб мой боевой друг, с которым мы прошли большой путь дорогами войны»[200].

Всю первую половину дня командир 3-го тк внимательно следил за тем, с каким напряжением его войска пытались форсировать Донец и вклиниться в оборону русских. Но пока обнадеживало положение лишь в одной 7-й тд. 6-я тд хотя и неоднократно предпринимала атаки с Михайловского плацдарма (даже при поддержке штурмовых орудий) и на западном берегу, но продвинуться ей не удавалось. С большим трудом шло наступление 19-й тд. Ее левофланговая боевая группа (Рихтер) по-прежнему топталась на месте. Более динамично развивались события на правом крыле. Первые попытки группы Келера прорваться в глубь обороны 78-й гв. сд с использованием дивизиона самоходок провалились еще утром. Однако после переправы танков ситуация здесь начала меняться к лучшему. Хотя бронегруппа Беккера тоже встретила очень сильное сопротивление русских, тем не менее ей удалось добиться большего. К 16.00, пробив коридор глубиною в 4 км, она преодолела ж.-д. насыпь и, продолжая движение к выс. 139.9, пыталась расширить брешь.

6-я тд должна было решить первостепенную задачу, стоявшую перед корпусом, — пробить брешь в обороне русских на левом фланге армейской группы и прикрыть правое крыло 4-й ТА. Поэтому ее неудача могла осложнить ход боевых действий на главном направлении. Время шло, заканчивался первый день наступления, но неоднократные атаки дивизии с плацдарма ни к чему не привели. Поэтому для командира 3-го тк был крайне важен решительный рывок на левом крыле корпуса на любом участке, если не через Михайловский плацдарм, то южнее, чтобы, обойдя узел сопротивления /иск/ Михайловка — Старый Город с востока, ударом через Ближнюю Игуменку прорваться на левый фланг 2-й тк СС. Путь хоть и длиннее, но он давал надежду на успех, так как 7-я тд уже создала восточнее Соломино подходящий плацдарм. Именно здесь, где уже наметился определенный тактический успех, Брайт решил массировать танковые силы с целью прорвать оборону 7-й гв. А. «В районе к востоку от предмостных укреплений Белгорода, — вспоминал генерал Функ, — наступление танков и других моторизованных средств было чрезвычайно затруднено, так как местность оказалась сильно заминированной. В связи с этим 3-й тк принял решение все имеющиеся в распоряжении части 6-й тд (не задействованы в боях. — З.В.)оттянуть и переправить через Донец за боевыми порядками 7-й тд. Затем дивизия должна была снова повернуть налево (смять 81-ю гв. сд. — З.В.) и занять свою полосу наступления»[201].

Кстати, существует вполне обоснованная точка зрения, согласно которой решение о перегруппировке 6-й тд за боевые порядки 7-й тд было принято в спешке и до конца не продумано. Во второй половине дня, когда стало ясно, что попытки переправить дивизию полностью провалились, эффективней было бы передать ее в 4-ю ТА, что позволило бы сосредоточить на направлении главного удара корпуса СС дивизию «Мертвая голова» не 9 июля, а на два дня раньше. Это помогло бы эсэсовцам форсировать р. Псел раньше, а следовательно, значительно глубже прорваться в оборону Воронежского фронта. Вместе с тем 6-я тд могла быть использована совместно с мд СС «Мертвая голова» для преодоления рубежа 375-й сд. Американский исследователь С. Ньютон, первым высказавший эту версию, пишет:

«…во время боев 5 июля немецкое командование допустило такую серьезную тактическую ошибку в отношении 6-й тд, что ее последствия были ощутимы еще неделю спустя под Прохоровкой… когда стало очевидным, что 6-я тд не сможет переправиться в районе Михайловки, то ли Брайт, то ли Кемпф — кому принадлежала инициатива принятия данного решения, неизвестно — направил дивизию Хюнерсдорфа, усиленную ротой „тигров“, в полосу 7-й тд, которая достигла больших результатов на правом фланге 3-го тк. Пытаясь пробиться через забитые дороги к востоку от Донца, боевая группа Опельн-Брониковски смогла достигнуть переправы в полосе 7-й тд только к 13.00 6 июля, а в бой вступила лишь в 14.30. Таким образом, сильнейшая дивизия 3-го тк в течение 36 часов от начала операции „Цитадель“ эффективно не участвовала в боевых действиях. И результатом этого стало снятие ответственности за прикрытие правого крыла 4-й ТА с армейской группы.

Решение о передаче трети боевой техники Кемпфа армии Гота должно было исходить от самого фон Манштейна. Но ничто не говорит о том, что этот вариант хотя бы рассматривался. И журнал боевых действий 4-й ТА, и записи Фридриха Фангора[202] говорят о том, что в штабе Гота не имели четкого представления о том, насколько неудачно развивался бой для армейской группы вплоть до середины дня 6 июля и даже до утра следующего дня. В журнале боевых действий, находившемся на командном пункте Кемпфа, хотя и неоднозначно, говорится о том, что решение перебросить 6-ю тд на противоположный фланг 3-го тк: фон Манштейн и Буссе[203]были скорее просто поставлены перед фактом. Даже если такое предположение верно, это не снимает ответственности за решение с командования ГА „Юг“»[204].

Из приведенной цитаты следует, что тактическую ошибку допустили все причастные к перегруппировке генералы («немецкое командование»). Однако трудно согласиться с утверждением американского историка о том, что решение командования 3-го тк, поддержанное АГ «Кемпф», в момент его принятия было слабо продумано. Для ясного понимания проблемы необходимо четко представлять главные задачи, стоявшие в тот момент перед каждым из трех военачальников: Брайтом, Кемпфом и Манштейном. Для командира корпуса этот маневр силами в тот момент, можно сказать, был делом обычным, и ошибки в нем никакой не было, так как он опирался на основные принципы доктрины немецких танковых войск. Он предложил реальный выход из сложной ситуации, и, судя по всему, его непосредственный начальник генерал Кемпф это понял. Благодаря перегруппировке появлялась перспектива не только прикрыть фланг армии Гота, но и, что важно, решить собственные проблемы — расшатать оборону русских (на левом фланге 25-го гв. ск) и открыть пути на восток войскам армейской группы. По меньшей мере странно выглядит и обвинение Кемпфа в том, что он не подумал о положении Гота. Командующий армейской группой в первую очередь был кровно заинтересован в выполнении задачи, за которую нес прямую ответственность (дела же в тот момент у него шли из рук вон плохо), а за ситуацию с наступлением всей группы армий «голова должна болеть» у Манштейна.