Князья тьмы. Пенталогия - Вэнс Джек Холбрук - Страница 224

Герсен подсел к телефону, позвонил в Старую Рощу и попросил соединить его с Адарио Чансетом.

С экрана выглянуло лицо банкира: «Кто это? Что вам нужно?»

«Выйдите в сад, — сказал Герсен. — Над вашей оградой маячит мерзкая даршская рожа».

Выключив аппарат, Герсен покинул Башню Скохуна и вернулся в отель. Там он заплатил по счету, после чего вышел на тротуар Аллеи.

Таксист отвез его в космопорт. Герсен нашел на взлетном поле свой «Трепетнокрылый Фантамик», поднялся по трапу и вскоре покинул планету метленов.

Дневник мечтателя

Глава 1

Из «Дневника мечтателя»:

«Возведи очи свои, незнакомец, к изнуренному веками бастиону, противостоящему всем и вся: там они стоят, паладины — суровые, непреклонные, невозмутимые. Один за всех, все за одного.

Посредине — элегантный Иммир. Ему подвластны некие ухищрения волшебства; он — мастер интриг, заговоров и ужасных неожиданностей. Иммир Непредсказуемый, он не притязает на собственный цвет.

Одесную Иммира стоит Джеха Райс. Он величественно высок; его цвет — черный. Он мудр и проницателен, он неизменно первый, кому становятся очевидны обстоятельства грядущего и кто умеет толковать проистекающие из них возможности. Определив перспективу, он протягивает руку и открывает ее взорам других паладинов. Джеха не знает сожалений и настаивает на решительности; недаром иные прозвали его Джехой Неумолимым. Он облачен в черный покров, гибкий и облегающий, как кожа; на нем черный плащ и черный гребенчатый шлем-морион, навершием коего служит хрустальный шар, блистающий, как серебряная звезда.

Ошуюю Иммира стоит Лорис Хоэнгер; его цвет — ярко-красный багрянец свежей крови. Он свиреп, порывист, опрометчив и никогда не спешит покинуть ратное поле, хотя из всех паладинов он может быть самым щедрым. Он с вожделением преследует красавиц, и горе тем прелестницам, что смеют ему отказывать, ибо они безрассудно подвергают риску свое достоинство. А если им приходит в голову жаловаться или упрекать Лориса, они испытывают его возмездие во всей полноте. Когда же, наконец, он покидает их постели, они не находят слов и с тоской смотрят ему вслед.

Бок о бок с Лорисом Хоэнгером стоит Зеленый Мяута. Мяута — изобретательный умелец. Он может опрокинуть мост или обрушить башню. Он терпелив и хитер — даже если путь закрыт справа и слева, он находит лазейку между тупиками. Его память безошибочна: он никогда не забывает имя или лицо, он помнит обычаи и маршруты сотен миров. Изнеженные толстосумы полагают, что его способ заключать сделки отличается свежестью новизны — их ждет кошмарное разочарование.

Желтый Блесковод изумителен и язвителен, он игнорирует любые прецеденты. Он — шут, паяц и фигляр, он умеет исполнить любую роль. Всех паладинов, кроме одного, веселят его проказы; когда для этого наступает подходящее время, все они — кроме одного — пляшут под его музыку, ибо Блесковод мог бы извлечь услаждающие слух звуки даже из свиньи, подвешенной на крюке, если бы захотел приложить свои способности к решению такой задачи. Ни в коем случае, однако, не следует недооценивать значение шуток Блесковода — его кинжал еще острее его ума. В бою враг восклицает: «Где запропастился лежебока Блесковод?» или «Ага! Трус Блесковод улепетывает, только пятки сверкают!» — но тут же чувствует острие его кинжала на своей шее, появившееся словно ниоткуда, или замечает Блесковода в новом обличье, вызывающем оцепенение ужаса.

Подле Джехи Райса стоит благородный Рун Отмир, синий паладин. В битве он неустрашим и первый приходит на помощь другому рыцарю, оказавшемуся в затруднении — но он же первый проявляет милосердие и снисхождение. Рун строен и высок, у него ясный лик, лучезарный, как восход летнего солнца; он мастерски владеет всеми видами искусств, изящен и любезен, чувствителен к красоте всего сущего — и в особенности к красоте пугливых дев, коих он мгновенно зачаровывает, как гремучая змея — прыткого кролика. На военном совете, однако, к мнению Руна редко прислушиваются — увы!

Чуть поодаль от Синего Руна стоит зловещий белый паладин — Эйя Паниче. У него белые волосы, белые глаза, длинные белые зубы и белая кожа. Он закрывает лицо сетчатым забралом шлема из белого металла, и трудно различить черты его лица — заметны только горбатый орлиный нос, острый выдающийся подбородок и сверкающие глаза. На совете он, как правило, говорит только «да» или «нет» — но именно его слово чаще всего становится решающим, ибо для Белого Рыцаря, судя по всему, исповедимы начертания Судьбы. Его одного, из всех паладинов, не забавляют коварные проказы Блесковода. Более того, в тех редких случаях, когда на лице Паниче появляется мрачная улыбка, для всех, кто может, наступает пора уходить и не оглядываться — чтобы, паче чаяния, не встретиться глазами с пронзительно-прозрачным взором Эйи Паниче.

Ступай же, незнакомец — иди своей дорогой! Когда наконец ты вернешься домой, где бы ни был твой дом среди бесчисленных мерцающих миров, расскажи другим о рыцарях бастиона, в молчаливом раздумье стоящих на перепутье всех дорог».

Из монографии «Князья тьмы» Кароля Карфена:

«Теперь нам предстоит сосредоточить внимание на Ховарде Алане Трисонге, на его извращенных подвигах, на невероятной виртуозности его организационного гения. Прежде всего позвольте признаться со всей откровенностью: я нахожусь в состоянии благоговейного замешательства — и не знаю, с чего начать. Трисонг, по всей вероятности — величайший мерзавец из всех пятерых (если в окружении таких блестящих талантов, как другие князья тьмы и их выдающиеся кровавые пособники, тонкости какого-либо сравнения могут показаться сколько-нибудь убедительными). Несомненно, Трисонгу свойственны самые экстравагантные противоречия. Его жестокость беспорядочна, капризна и отвратительна настолько, что на ее фоне ослепительно ярко проявляются великодушие и щедрость, которые он время от времени себе позволяет. Учитывая детальную и методичную разработку его проектов, можно было бы предположить, что Трисонг — бесстрастный теоретик, руководствующийся исключительно логикой. С другой точки зрения, однако, он представляется изменчивым и легкомысленным, как цирковой клоун. Трисонга окружает непроницаемая тайна, и никто даже не догадывается о том, в чем могли бы заключаться его конечные цели.

Трисонг! Волшебное имя — «песнь деревьев» — возбуждающее страх и восхищение! Что, в точности, о нем известно? Немногие искры фактической информации теряются в пышном ореоле слухов и сплетен. По мнению одних, Трисонг — самый уединенный из людей, отшельник и мизантроп; другие утверждают, что он — верховный повелитель всех преступников Галактики. Говорят также, что его внешность непримечательна: он высок и худощав, с достаточно пропорциональным, хотя и несколько осунувшимся продолговатым лицом; только его светло-серые глаза отличаются необычной лучезарной прозрачностью. Выражение его лица часто называют «шутовским», а его манеры — живыми и заразительными. Как правило, он предпочитает носить обычную, скромную, ничем не выделяющуюся одежду. Все очевидцы сходятся в том, что Трисонг любит проводить время в компании красивых женщин, но ни одна из его подруг не извлекла из знакомства с князем тьмы никакой духовной или материальной выгоды. Напротив, все романтические связи Трисонга, о которых что-либо известно, заканчивались трагически — если не хуже».

События, в конечном счете позволившие загнать в угол Ховарда Алана Трисонга, носили самый случайный и непоследовательный характер — следы его пересекались и раздваивались, заставляли останавливаться в недоумении и делать маловероятные выводы; таковы были последствия тайны, которой непременно окружал себя Трисонг. Согласно отчетам немногих живых свидетелей, Трисонг был человеком несколько выше среднего роста, с ярким прозрачным взором, высоким лбом, узкими скулами и подбородком и часто кривящимся ртом, придающим его лицу странное выражение лукавого сожаления. Как правило, он вел себя вежливо, хотя в его любезности чувствовался оттенок металлической непреклонности. Почти все очевидцы упоминали о любопытной эманации «едва сдерживаемой энергии» или «непредсказуемой экстравагантности», исходившей от Трисонга; один вполне объективный наблюдатель определил это свойство как «безумие».