Князья тьмы. Пенталогия - Вэнс Джек Холбрук - Страница 225

Скрытность Трисонга — а в этом отношении он действительно был одержим навязчивой идеей — носила всеобъемлющий и всепроникающий характер. Не существовало никаких известных фотографий, изображений или зарисовок Трисонга — ни в общественных, ни в частных архивах. Его происхождение было неизвестно; его личная жизнь была таким же расплывчатым мифом, как космологические теории о происхождении и судьбе Вселенной; время от времени какие-либо сообщения о Трисонге вообще не поступали в течение нескольких лет.

Деятельность Трисонга охватывала всю Ойкумену, но изредка он появлялся и в Запределье. Известно, что он время от времени называл себя — в шутку или нет — «повелителем сверхлюдей».[51]

Герсен напал на след Ховарда Алана Трисонга, в сущности, благодаря абстрактным умозаключениям — чистой дедукции в классическом смысле слова — пользуясь информацией, предоставленной неким Вальтером Кёделином, его старым знакомым, дослужившимся до звания начальника отдела МСБР[52].

Они встретились на Парусном пляже к северу от Авенты, столичной метрополии Альфанора, самой населенной из планет Кортежа Ригеля.

Из «Чайханы Счастливчика» на верхнем ярусе Парусного пляжа открывался вид на тысячи домиков, лавок, таверн и небольших площадей, населенных или посещаемых сотнями разновидностей людей. Под ослепительно жгучими лучами Ригеля невысокие светлые строения — бледно-голубые, бледно-зеленые, бледно-лиловые, розовые, белые, желтые — отбрасывали ярко-черные тени. Далеко внизу виднелся маленький полумесяц пляжа. Дальше до самого горизонта, где возвышались наковальни белых облаков, простирался мягкий темно-синий Тавматургический океан.

За столом, приютившимся под сенью густой темно-зеленой листвы мематиса, сидели Кёрт Герсен и Вальтер Кёделин — русый человек с порозовевшим от жары скуластым лицом, курносый, несколько плотнее Герсена. Так же, как Герсен, он носил обычный для астронавтов темно-синий с серым костюм — костюм человека, надеявшегося не привлекать к себе внимание. Они пили ромовый пунш и обсуждали Ховарда Алана Трисонга.

В компании Герсена Кёделин позволял себе выражаться откровенно: «Чем он теперь занимается? Вот в чем вопрос. Десять лет тому назад он величал себя «повелителем сверхлюдей»».

«Другими словами, паханом всех воров».

«Именно так. Он координировал и санкционировал каждое ограбление, каждое мошенничество от границ Запределья до Старого Сокко в Танжере. Однажды Ховард шел по переулку на задворках Клоповника, на Четвертой планете Арктура, и его задержал уличный грабитель. Ховард спросил: «Ты зарегистрирован в Организации?»

«Нет, — говорит тот, — никто меня не регистрировал».

«В таком случае ты не получишь ни гроша. Кроме того, я извещу местную малину о том, что у них завелся штрейкбрехер»».

Кёделин осушил бокал ромового пунша и поднял глаза к темно-зеленой кроне, откуда свисали ленточные розовые соцветия: «Самое подходящее место для микрофона. Хотел бы я знать, кто нас подслушивает».

«Если верить Счастливчику, никто».

«В наши дни трудно в это поверить. Тем не менее, здесь, в пригородах Авенты, Организация не так сильна».

Герсен поднял руку: «Еще два бокала того же... Значит, Трисонг — больше не повелитель сверхлюдей?»

«Не стал бы списывать его со счетов. Но он явно перепоручил «работу в массах» паханам помельче. Ховард только навещает их время от времени и проверяет учетные книги».

«Какой кроткий, ненавязчивый убийца — просто душка! Так что же его интересует теперь?»

Кёделин поколебался, подыскивая слова, но в конце концов фаталистически махнул рукой и наклонился над столом: «Не будет ничего страшного, если я вам расскажу — хотя, если эту история широко опубликуют, мы окажемся в неудобном положении. Кроме того, вполне возможно, что это выдумка». Кёделин посмотрел по сторонам: «Не проболтайтесь».

«Ни в коем случае».

«Структура руководства у нас не слишком жестко контролируется — как вам известно. В последнее время должность председателя совета директоров МСБР занимает Артур Санчеро. Пять лет тому назад его личный адъютант, секретный агент, погиб в аварии. Старый приятель порекомендовал назначить на освободившуюся должность человека по имени Джетро Коуп; его биографию, как водится, тщательно проверили, но не нашли ничего подозрительного. Коупа устроили адъютантом. Он оказался просто замечательным помощником и справлялся со всеми делами настолько успешно, что Санчеро практически нечего было делать. После чего началось что-то необъяснимое. Члены совета директоров стали умирать один за другим — то от болезни, то в какой-нибудь катастрофе; случались убийства и самоубийства.

Санчеро — или, точнее говоря, Джетро Коуп — выдвигал кандидатуры новых директоров; после надлежащего голосования они занимали свои должности. Проведением голосования и подсчетом голосов всегда занимался Джетро Коуп. Он уже протолкнул в совет директоров МСБР семерых человек; для того, чтобы обеспечить большинство голосов, ему оставалось назначить еще шестерых. И он, скорее всего, добился бы успеха в этом предприятии, если бы один из новых директоров, называвший себя Бемусом Карлайлом, не повстречался с агентом, который распознал в нем знаменитого шантажиста, Шона Макмертри из Дублина — это в Ирландии, на Земле.

Короче говоря, Макмертри потихоньку ликвидировали, но перед смертью он успел произнести одно имя. Вы догадываетесь, чье?»

«Ховарда Алана Трисонга».

«Разумеется. Агенты тут же принялись разыскивать Джетро Коупа, но тот как в воду канул».

«Что случилось с другими шестью директорами, которых рекомендовал Коуп?»

«Троих прикончили. Один исчез. Двое — все еще в совете. Их биографии безупречны, они утверждают, что ни в чем не замешаны, а другие директора не соглашаются голосовать за их исключение».

«Как это благородно с их стороны! Совет директоров МСБР либо продажен до мозга костей, либо наделал в штаны от страха».

«Одно не исключает другое».

«Быть одновременно повелителем сверхлюдей и главой МСБР — чудесная мечта! Независимо от того, как мы смотрим на вещи, невозможно отрицать красоту комбинации».

«Увы! Трисонг — лукавый бес. Я хотел бы вырезать его печень собственными руками».

«И никаких фотографий?»

«Ни одной».

«Так что мы все еще не знаем, как он выглядит».

Кёделин с отвращением крякнул: «Люди, работавшие с Коупом, хорошо его помнят — у него были светлые волосы, кудрявые и длинные, пушистая светлая борода и такие же усы. Вел он себя исключительно любезно».

«И с тех пор — ни слуху ни духу?»

«Ничего. Он испарился. Забыл упомянуть, что три года тому назад библиотека МСБР получила распоряжение председателя об уничтожении всех материалов, относящихся к Ховарду Алану Трисонгу, на основании их недостоверности. Распоряжение выполнили. Теперь у нас не осталось практически никаких данных».

«Все успешные преступники рано или поздно возвращаются туда, где они родились.[53] Трисонг тоже где-то родился и вырос. Его должны хорошо помнить десятки людей. Может быть, за последние три года поступили какие-то новые сведения?»

Откинувшись на спинку стула, Кёделин поразмышлял пару минут: «Я наведу справки и поставлю вас в известность. Где вы остановились?»

«В «Мирамонте»».

«Если не возражаете, я загляну к вам завтра, примерно в полдень».

На следующий день, точно в полдень, Кёделин присоединился к Герсену в баре на смотровой площадке отеля «Мирамонте», на Эспланаде в Авенте.

«Я так и думал, — начал Кёделин. — Нет никаких сведений о его происхождении. Мы знаем только то, что еще в молодости он появился на Земле — грабил банки, проворачивал мошеннические операции, занимался шантажом и убийствами по найму, организовал штурмовой отряд. Он хорошо знает свое дело. Тем не менее, о нем, как о человеке, известно поразительно мало».