De Secreto / О Секрете - Фурсов Андрей Ильич - Страница 167

Странные совпадения

Осенью 1965 г. А.И. Солженицын вдруг забрал из редакции «Нового мира» свой роман «В круге первом». Объясняя свой шаг, Александр Исаевич связывает его с арестом Ю.М. Даниэля и А.Д. Синявского[1005].

Однако сделано это было до названных арестов, когда роману ничто не угрожало[1006]. Ничто не угрожало ему в сейфе «Нового мира» и после этих арестов. Это значит, что в начале сентября 1965 г. роман понадобился где-то ещё. Куда же автор понёс его «прятать»? Оказывается, в редакцию газеты «Правда» и на квартиру B.Л. Теуша.

И надо же так случиться, что именно в эти дни вокруг кресла главного редактора «Правда» развернулась ожесточённая борьба. В таких условиях солженицынский роман приобрёл в редакции газеты характер мины замедленного действия, а Ю.Ф. Карякин и А.И. Солженицын, сознательно или бессознательно, оказались в роли «минёров». Правда, эта мина не понадобилась. 21 сентября А.М. Румянцев и так был отправлен в отставку.

Более своевременным оказалось появление романа на квартире B.Л. Теуша, куда именно в это время планировался визит КГБ, о чём свидетельствует специальная «Записка» КГБ при СМ СССР и Прокуратуры СССР, направленная ими 20 августа 1965 г. в ЦК КПСС. В ней отмечалось, что с осени 1964 г. «среди некоторых групп творческой интеллигенции и молодёжи» стала распространяться анонимная рукопись антисоветского характера, посвящённая повести А.И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», автором которой был B.Л. Теуш. Далее отмечалось, что B.Л. Теуш проявляет «большую активность по перепечатке, хранению и распространению идейно-порочных произведений писателя СОЛЖЕНИЦЫНА»[1007].

Считая «принятие мер по линии КГБ непосредственно в отношении СОЛЖЕНИЦЫНА» «политически неоправданным», так как это «вызовет нежелательную для нас активность антикоммунистических элементов на Западе», авторы записки предлагали завести по факту распространения упомянутой рукописи уголовное дело и с этой целью «произвести допросы ТЕУША и его связей, обыски в местах хранения рукописей ТЕУША и неопубликованных произведений СОЛЖЕНИЦЫНА и другие следственные действия», что «позволит пресечь вредную деятельность ТЕУША и связанных с ним лиц, неизбежно приведёт к общественной изоляции СОЛЖЕНИЦЫНА, после чего можно будет решить вопрос о мерах по локализации его идейно-порочного влияния»[1008].

И вот в этот самый момент А.И. Солженицына забирает свой роман из редакции «Нового мира», где он мог спокойно лежать и дальше, и относит его на квартиру В.Л. Теуша. Как развивались последующие события, мы знаем. Известно и то, что произведённый у В.Л. Теуша обыск не повлёк за «собою судебной или иной ответственности ТЕУША», а также способствовал не «локализации», а, наоборот, усилению «идейно-порочного влияния» А.И. Солженицына.

Ещё более странным в этой истории является другой факт.

В «Телёнке» нашли отражение две совершенно разные версии изъятия солженицынского архива: по одной из них, более ранней, «архив» был обнаружен на квартире В.Л. Теуша, что не соответствует действительности, по второй, более поздней, — на квартире И.И. Зильберберга, как было на самом деле.

Почему же вопреки фактам А.И. Солженицын первоначально утверждал, что архив был изъят у В.Л. Теуша? Ведь у него не было никакой личной заинтересованности в сокрытии правды от будущих читателей его воспоминаний. Но тогда получается, что первоначальная версия была нужна кому-то другому.

Впервые её обнародовала летом 1968 г. «Литературная газета» в редакционной статье «Идейная борьба. Ответственность писателя». В ней говорилось: «Машинописные копии некоторых рукописей Солженицына, как анонимные, были обнаружены при обыске и изъяты вместе с другими компрометирующими материалами в Москве у некоего гр. Теуша… Среди рукописей, изъятых у гр. Теуша, оказалась, например, пьеса "Пир победителей”»[1009].

Тогда опубликовать подобное можно было только с подачи КГБ СССР.

И действительно, 5 октября 1965 г. председатель КГБ при СМ СССР В. Семичастный подписал секретный документ под названием «Информация Комитета Государственной безопасности при Совете министров СССР», адресованный в Отдел культуры ЦК КПСС. Вот его текст: «Комитет государственной безопасности направляет один экземпляр рукописи романа А. СОЛЖЕНИЦЫНА “В круге первом”, пьес “Республика труда” (под псевдонимом Степана Хлынова) и "Пир победителей”, а также поэму “Невесёлая повесть”, этюды и крохотные рассказы… Все эти материалы были изъяты при обыске 11 сентября 1965 г. у близкого знакомого А. Солженицына Теуша В.Л.»[1010]. Следовательно, версия об изъятии архива А.И. Солженицына на квартире В.Л. Теуша родилась осенью 1965 г. на Лубянке. Чем было вызвано её происхождение? Ответ может быть только один. По каким-то причинам КГБ не желал, чтобы в связи с изъятием солженицынских рукописей в начатом уголовном деле фигурировала фамилия И.И. Зильберберга[1011]'.

Но в таком случае мы должны констатировать, что первоначально в воспоминаниях А.И. Солженицына фигурировала версия, исходившая от КГБ. Причём Александр Исаевич пытался пресечь имевшие хождения слухи о причастности к провалу его архива И.И. Зильберберга и, по утверждению последнего, стал связывать его провал с именем В.Л. Теуша ещё до публикации «Литературной газеты»[1012]. Что это, случайное совпадение или же согласованные действия?

Рассказывая о событиях осени 1965 г., Н.А. Решетовская сообщила мне ещё один очень любопытный факт. Оказывается, 11 сентября 1965 г. на квартире И.И. Зильберберга наряду с прочими рукописями А.И. Солженицына была обнаружена его поэма «Прусские ночи»[1013].

Однако в опубликованном И.И. Зильбербергом протоколе обыска она не значится[1014].

В это самое время, 5 октября 1965 г., КГБ направил в ЦК КПСС два документа: а) специальный меморандум «По оперативным материалам о настроениях писателя А. Солженицына», в котором говорилось о его отрицательном отношении к В.И. Ленину («это просто змея, это беспринципнейший человек»), о работе над «Архипелагом ГУЛАГ» («вещь убийственная будет»), о грядущем развале СССР («надо расставаться с республиками»), и б) «Аннотацию по роману А.И. Солженицына “В круге первом”, из которой явствовало, что он отожествлял советское государство с ГУЛАГом и стремился вызвать у читателя «ассоциации нашего государства с фашистским режимом»[1015]. Если к этому добавить «Пир победителей», который содержал реабилитацию власовцев, то в ЦК, казалось бы, не должно было быть иллюзий относительно А.И. Солженицына.

Между тем именно в это время он свободно посещал ЦК КПСС (куда имели доступ очень немногие писатели, причём только из числа проверенных), по его же собственным словам, «нагло» требовал квартиру и, самое удивительное, в начале 1966 г. получил её[1016].

Подобным же образом развивались действия и в 1973 г., когда А.И. Солженицын дал команду публиковать за границей первый том «Архипелага». Объясняя этот шаг, он связывает его с арестом Е.Д. Воронянской и последовавшей затем конфискацией рукописи книги у Л.A. Самутина[1017]. «Разве бы я сам решился», — восклицает он в «Телёнке»[1018].