De Secreto / О Секрете - Фурсов Андрей Ильич - Страница 166

Редкий дебют

А.И. Солженицын любил живописать, как ему совершенно случайно удалось опубликовать свой рассказ «Один день Ивана Денисовича». Однако даже он признаёт, что разрешение на эту публикацию дал Президиум ЦК КПСС. Немного было литературных произведений, судьба которых решалась бы на таком высоком уровне. И если руководство партии обращалось к тому или иному произведению, то только тогда, когда оно было необходимо в идеологической стратегии партии.

В четверг 15 ноября 1962 г. со своим новым рассказом «Случай на станции Кочетовка» А.И. Солженицын отправился в «Новый мир». «Незадолго до ухода Александра Исаевича, — читаем мы в воспоминаниях Н.А. Решетовской, — Твардовскому принесли сигнальный экземпляр 11-го номера. Он предложил его автору “Денисовича”, но Александр Исаевич скромно отказался»[984].

Сигнальный экземпляр появляется тогда, когда начинается переплёт отпечатанного издания, поэтому между подписанием «сигнального экземпляра» и поступлением тиража в систему распространения всегда проходит время, которое зависит как от величины тиража, так и от скорости переплётных работ. Поэтому № 11 «Нового мира» никак не мог выйти в свет ни 17 (суббота), ни 18 ноября (воскресенье).

Между тем утром 18-го в «Известиях» на повесть «Один день Ивана Денисовича» появилась рецензия К.М. Симонова «О прошлом во имя будущего»[985]. В этот день, когда её читали по всей стране и даже за рубежом, Александр Исаевич снова был в Москве[986] и здесь в редакции «Нового мира» получил возможность познакомиться с этой публикацией[987].

Те, кого статья К.М. Симонова не оставила равнодушными, бросились в библиотеки, но там 11-го номера «Нового мира» ещё не было. Не было его ни в киосках «Союзпечати», ни в редакции самого журнала.

19 ноября открылся Пленум ЦК КПСС, среди участников которого находился и А.Т. Твардовский. На следующий день, вечером, первые переплетённые к тому времени экземпляры 11-го номера «Нового мира» были доставлены в ЦК и только здесь его смог приобрести Александр Трифонович. «Вечером, — читаем мы в его “Рабочих тетрадях”, — поделился с Заксом, а он говорит, что весь день в редакции бог весть что — звонки, паломничество. В киосках — списки на № 11, а его ещё там и нет, сегодня, должно быть, будет»[988].

Но ни 20-го, ни 21-го этот номер в киосках не появился.

Зато 22-го появилась новая рецензия на «Один день Ивана Денисовича». Она была написана Г. Баклановым и опубликована в «Литературной газете»[989]. Описывая эти же дни, Н.А. Решетовская отмечает, что «англичанин Паркер», решивший переводить «Ивана Денисовича», «требует консультации с автором и его фото»[990].

А повести ещё не было.

23 ноября хвалебную рецензию В. Ермилова на эту повесть напечатала «Правда»[991]. 24-го в Рязань с поручением взять у Александра Исаевича интервью был направлен корреспондент ТАСС П.И. Косолапов. А.И. Солженицын отказался от встречи, но пообещал написать автобиографию[992]. 26 ноября на заключительном заседании Пленума ЦК КПСС выступил Н.С. Хрущёв. Перечисляя достижения советской литературы последнего времени, он назвал фамилию А.И. Солженицына[993]. А повести ещё не было.

В этот день Александр Исаевич снова едет в Москву. Всё расписано: «На следующий же день, — вспоминала Н.А. Решетовская, — он будет в театре “Современник” читать художественному совету пьесу. Через день должен встретиться с представителем “Роман-газеты” и впервые присутствовать на спектакле в “Современнике”. Надо принять переводчиков на английский и французский языки, фотокорреспондента ТАСС, побывать в издательстве “Советский писатель”, в “Новом мире”, где ждёт гонорар и накопилась почта, повидаться с друзьями, развить и начать новые интересные знакомства с Анной Ахматовой, Варламом Шаламовым, вдовой писателя Булгакова»[994].

А повести ещё не было.

По приезде в Москву А.И. Солженицын передал П.П. Косолапову свою автобиографию[995], на следующий день всесоюзное радио познакомило с нею своих слушателей[996]. Тогда же «ТАСС разослал по многим газетам статью с биографическими данными Солженицына под названием “Имя, новое в нашей литературе” — была опубликована 28 ноября 1962 г. в “Московской правде”, в “Советской России” и во многих республиканских и областных газетах». 28 ноября появилась хвалебная статья А. Дымшица в «Литературе и жизни»[997]. В тот же день Рязань посетил корреспондент АПН И. Кашкадамов. Не застав А. Солженицына, он познакомился в школе с его личным делом и 1 декабря на страницах (Учительской газеты) опубликовал статью «Учитель с улицы Революция»[998]. 1 декабря был сдан в набор № 1 (277) «Роман-газеты» на 1963 г., полностью состоящий из «Одного дня Ивана Денисовича»[999].

И только в самых последних числах ноября — начале декабря, когда имя А.И. Солженицына приобрело широкую известность, 11-й номер «Нового мира» пошёл к читателям. Так, в Мурманске он появился около 1 декабря и, «как рассказывают киоскеры, был раскуплен за несколько минут»[1000]. В Москве он стал более или менее доступен читателям не ранее 7 декабря[1001].

«А ещё несколько дней спустя, — вспоминает Н.А. Решетовская, — получив письмо из Всесоюзного общества “Международная книга”, мы узнали, как уверенно зашагал по миру “Иван Денисович”. Общество уже заключило договоры на издание повести с издательством “Голланд” (Лондон) и “Жильяр” (Париж), в ближайшее время будут заключены договоры с итальянским издательством “Эйнауди” (Турин) и американским издательством “Даттон” (Нью-Йорк), вопрос об издании повести на немецком языке рассматривается западногерманским издательством “Револьт” (Гамбург), получены запросы из Дании, Голландии, Швеции и Норвегии»[1002].

Касаясь появления этой повести, писатель Ион Друцэ тогда же, что называется по горячим следам, писал: «Её стали рецензировать до выхода в свет, по типографским оттискам»[1003]. «Нехорошо — вынужден был признаться в январе 1963 г. журналисту В. Буханову и сам Александр Исаевич, — что первые рецензии появились практически до выхода первой книги»[1004].

Так А.И. Солженицын вошёл в литературу.

Согласитесь, это очень мало напоминает ту картину, которая позднее была нарисована им самим.

Если допустить, что повесть А.И. Солженицына появилась в печати случайно, как объяснить, что ещё до выхода её в свет весь советский информационный аппарат был мобилизован на то, чтобы сделать ей рекламу. Осечка действительно произошла, но она была связана не с тем, что цензура случайно пропустила повесть, а с тем, что типография, в которой печатался одиннадцатый номер «Нового мира», не смогла уложиться в установленный график, в результате чего Агитпроп ЦК КПСС начал публиковать рецензии тогда, когда повести ещё не было.