Портрет незнакомца. Сочинения - Вахтин Борис Борисович - Страница 175

Удивительная, согласитесь, картина! Стране угрожает смертельная опасность, она может погибнуть вместе со своим народом, культурой, государственностью, миллионы чувствуют — что-то неладно, всюду пытаются предложить меры, направленные на решение проблем (от частных до общих), на преобразования к лучшему (снизу и доверху), к оздоровлению всей страны — и против предлагающих направляется вся сила аппарата подавления, вся мощь изощреннейшей системы угнетения — без обсуждения этих предложений, без открытого разбора их. Пожалуй, если речь пойдет совсем о мелочи, о пустяке, о детали какой-нибудь — тут улучшай, если пробьешься сквозь сопротивление столь же мелкого и пустякового начальства, но размышлять вслух о стране, о ее благополучии, о реформах — и не мечтай.

Это понятно — власть не хочет разрешить народу участвовать в управлении, партийное ядро (по крайней мере, подавляющая его часть) отчаянно борется за безраздельность и бесконтрольность своей власти, не желает уступить ни крупицы ее. Да, это понятно — и это не только отвратительно, это губительно. Ведь тем самым руководящее ядро невольно выступает как пособник Китая, как враг собственного народа. Железными обручами лжи и танков, повседневными разнообразными репрессиями, угрозой террора, опорой на подонков и стукачей еще очень долго можно держать страну в повиновении, но не лучше ли руководителям вглядеться в будущее, сделать то, что не сумели Людовики и Александры. Не померещатся ли там, впереди кровавые горы трупов, погибель общая! Что дороже — безраздельная власть или жизнь? Ведь с гибелью и власть потеряете. И кто еще знает — мгновенной ли будет смерть. Перечитайте Солженицына да поинтересуйтесь, что написано об опыте лагерей у китайцев — так, может быть, лучше со своим народом, пока не поздно, всерьез подружиться? Может быть, лучше всем вместе, сообща подумать над реформами — пока, повторяю, не поздно?

И оппозиции, впрочем, надо искать пути к сотрудничеству. Отчаяние и ненависть — плохие помощники; тон учительства никогда не помогал делу, равно как и брань, и заклинания. Как ни трудно, а каждая сторона должна приложить все силы, чтобы понять оппонентов. Но сейчас речь не об оппозиции — она пока что никого из инакомыслящих не преследует. Будем надеяться, что не по недостатку возможностей. Речь о властях предержащих. Они должны понять, что не только их души, но уже и жизни в опасности, что ни в каких бомбоубежищах она не отсидятся и что реформы нужны им так же, как и тому народу, к которому они принадлежат.

Ох, горе мне, горе. Сильвестру не стыдно было объяснять, что быть нравственным — выгодно? Кто его знает. Может быть, он, как и я, не видел иного пути объяснить…

Пора ответить на вопрос, который, возможно, возникнет у некоторых моих соотечественников — почему не направлять свои соображения о реформах на высочайшее имя, по почте? К сведению властей, но не к сведению поданных? Так сказать, секретно? Ведь только власти могут принять решение и одобрить предлагаемое, и только власти располагают возможностями и средствами провести реформы.

Бесполезно направлять. Уже много лет наши власти имеют полную картину реального положения в стране, знают о необходимости реформ. И они либо не предпринимают ничего, либо берут из предлагаемого только мелочи, которые, ничего не меняя, лишь создают видимость перемен. Так, например, ничего не изменила и не изменит борьба за мир без дополняющей ее борьбы за справедливость: внешняя политика всего-навсего дополняет внутреннюю, и какие у властей взаимоотношения со своим народом, такие будут и с другими народами, какие успехи будут внутри страны, такие будут и за ее пределами. Многие блестящие исследования и работы, обстоятельные проекты и программы, глубоко продуманные описания необходимых реформ мертвым грузом лежали и лежат в начальственных сейфах — не то, что не принятые, не прочитанные даже… Нет, начальство порой не хочет читать даже то, что по его прямому заказу делается, а самотек рассматривается как бунт. Никому, пожалуй, еще не удавался в России диалог с высшей властью — даже Пушкину.

Нет, сейчас нужно не тайное, а всенародное, национальное усилие — один человек может наметить лишь общие контуры реформ, а наполнить их плотью и кровью, тем более — воплотить в жизнь способны лишь только все сообща — всем умом, всей совестью, всей энергией народа, включая в его состав и нынешних управляющих, если они захотят участвовать в таком усилии.

Контуры реформ

Если формулировать сжато суть необходимых реформ, если стараться сделать эту суть понятной каждому, то достаточно сказать будничные, привычные и хорошо всем знакомые слова: Вся власть Советам.

Могут спросить, чего же тут нового? Разве не к этому идет у нас дело само по себе, без всяких резких преобразований?

К сожалению, дело к этому у нас идет лишь на словах, да и на словах плохо. Смысл же реформ заключается в том, чтобы привести реальность в соответствие с этим лозунгом, чтобы власть в стране на деле принадлежала всему народу, а не его части, не партии — любая партия, любая часть неизбежно прежде всего будет удовлетворять свои интересы, не считаться с интересами народа. Конечно, часть, партия, чтобы существовать, вынуждена в известной степени сохранять и даже оберегать принадлежащее ей целое, вынуждена заниматься общегосударственными делами, промышленностью, сельским хозяйством, созданием наилучше действующей системы выжимания работы из работающих у нее по найму людей — кормить работающих, одевать, строить для них жилье, оберегать от увечий, от болезней и эпидемий, обучать ровно настолько, насколько это необходимо опять-таки для эффективности их работы, и т. п. Но, сохраняя целое, партия интересы этого целого отстаивать не может, заботится же об этом целом ровно таким же образом, каким помещик заботился о своих крепостных, каким хозяин заботится о своей скотине, пока она ему приносит пользу. Это не забота, а использование. Сейчас противоречие между интересами руководящего ядра партии и большинства народа, всей его массой грозит гибелью стране. И терпеть долее положение, при котором незначительная часть общества будет при решении любых вопросов исходить только из своих частных, партийных интересов, невозможно.

Вся власть Советам. Это означает передачу советам народных депутатов всей полноты власти. Это означает роспуск всех существующих сейчас частичных организаций, передачу в общенародную собственность всего их имущества. Это означает проведение выборов в новые советы, выборов действительных, таких, при которых будет избираться весь аппарат советов, каждый служащий, находящийся на государственном посту.

Это значит, далее, что будет разработана новая Конституция, новые кодексы законов — сначала предварительные, подготовку которых нужно начать немедленно, затем после обсуждения и принятия советами — окончательные.

Такая бескровная и ненасильственная передача власти всему народу не имеет, кажется, аналогий в мировой истории. Но наша страна выстрадала право (и обязанность) идти впереди других на пути к свободе, счастью, а, может быть, и к бессмертью. Она поняла, что никакая часть народа не в состоянии разрешить его проблем, что только весь состав его, вся масса способна сообща раскрыть материальную и духовную мощь нации, что даже лучшая западная демократия (а лучшая сегодня, вероятно, все-таки демократия США — большие права, предоставленные местному самоуправлению и кооперации, являются, видимо, одной из причин относительного расцвета этой страны) не дает удовлетворительного решения проблем человеческого общежития. Мы можем и должны стать примером социальной справедливости, мира в собственном доме. Мы можем и должны привести нашу жизнь в соответствие не с обветшалыми и неясными лозунгами и догмами, а в соответствие с действительными нуждами и идеалами наших людей. Но вывести Россию не в догонятели Запада, не в его ученики, а на новые рубежи всемирной истории мы сможем только объединенным народным усилием, только общей созидательной работой.