Портрет незнакомца. Сочинения - Вахтин Борис Борисович - Страница 174

Теория гласит:

«Через них (советы. — Б. В.) лежит один из главных путей к коммунистическому самоуправлению».

Вот и все — один из главных путей к самоуправлению.

На заре советов рабочие угольного склада в Красноярске писали своему совету: «Льстим себя надеждою о получении от Вас милостивой резолюции». А сейчас у всех наших советов тот же тон — ждут они милостивой резолюции от властей, а пока резолюции нет, устраивают семейно-вокальные вечера, то бишь распределяют жилплощадь среди тысяч нуждающихся.

Но погодите, погодите. Обратимся к конституции. Разве она, основной наш Закон, не провозглашал в статье 3: «Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся»? Разве не гласила статья 30: «Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР»? Да, конечно, и провозглашала, и гласила, но…

Но в той нашей замечательной Конституции, так восхищавшей наших либералов, были на этот счет маленькие оговорочки, едва заметные, словно бы случайно оброненные. Прочитаем статью 126, подчеркнув в ней эти оговорки:

«В соответствии с интересами трудящихся и в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества, а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию Советского Союза, являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных».

И все становилось понятным. В статье ни одной государственной организации не было названо, и все-таки фиксировалось четко: в советах руководящее ядро согласно Конституции представляет партия. А первая оговорка насчет интересов трудящихся позволяла запретить любую неугодную властям организацию на том основании, что она не соответствует этим интересам. Ведь интересы трудящихся знает только партия, и только она их выражает. И любой суд поддерживал это запрещение — и в суде, и в прокуратуре то же ядро руководило! Вот какая оговорка затесалась в ту нашу Конституцию — и разом превратила в ничто и статью 3, и статью 30 и многие другие статьи.

Часто приходится слышать, что старая Конституция гарантировала основные права и свободы. Плохо читали ее текст! Вот как звучала статья 125, говорящая об этих свободах:

«В соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя гражданам СССР гарантируется законом:

а) свобода слова;

б) свобода печати;

в) свобода собраний и митингов;

г) свобода уличных шествий и демонстраций».

Надеюсь, вы умеете читать документы, написанные с классовых позиций? И теперь понимаете «классовую» суть Конституции. А стало быть, понимаете, что значит: «в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя»? Ведь кто-то должен был определить, соответствует ли конкретное осуществление того или иного права слова, собрания или шествия по улице интересам трудящихся, укрепляет ли оно социалистический строй? А если не соответствует и не укрепляет — то возникает нарушение закона, появляется уголовно-наказуемое деяние, в ход идет 70-я статья уголовного кодекса (бывшая 58-я). Кто же этот кто-то, от которого зависит квалификация права и свободы, гарантированной Конституцией? Как кто? То самое «руководящее ядро», о котором говорится в статье 126-й!

Что же оставалось от свобод и прав? А ничего не оставалось, вернее, вот что оставалось: как начальство решит, так и будет, полное его право и полная его свобода гарантированы, и никаких прав и свобод не оставлено подданным. И это — по букве и по духу той Конституции!

А что в новой? Статья вторая гласит: «Вся власть в СССР принадлежит народу. Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР. Все другие государственные органы подконтрольны и подотчетны Советам народных депутатов».

Не так четко сказано в действующей конституции, как в прошлой, но все-таки — «политическая основа». А статья сто восьмая повторяет бывшую тридцатую: «Высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР». Перемен почти нет.

Зато какие изменения произошли с оговорочкой, когда-то запрятанной в сто двадцать шестой статье! Превратилась оговорочка в центральный пункт всей новой конституции, в ее важнейшее положение:

«Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза…» (из статьи шестой).

Иными словами — руководит советами (всех уровней, включая и высший орган государственной власти — Верховный Совет) партия, направляет их — она же… Так кому принадлежит высшая власть в стране? Конечно, принадлежит партии, которая «определяет генеральную перспективу развития общества», вырабатывает «линию внутренней и внешней политики», «руководит великой созидательной деятельностью советского народа» (из той же статьи). Партия сама себя называет вождем. Так что же такое государственная власть? Это лишь инструмент, с помощью которого партия проводит в жизнь свои интересы.

Понятно, как должны оговариваться права граждан при таком устройстве общества? Так они и оговариваются: «Использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества и государства, правам других граждан» (статья 39). Невинная на вид формулировка, но вспомним, кто является реальной государственной властью — и станет ясно, чьи интересы выше интересов граждан, выше их прав и свобод. Право на труд? Только в том случае, если вы покорны партии и ее политике — попробуйте выступить публично с критикой ее политики, и вы тотчас потеряете работу. Право на жилище? Вас выселят в два счета, если вы выступите с критикой партии. Право на образование? Вас исключат из любого вуза за самостоятельные взгляды, если вы их выскажете публично. Дает права и отбирает права партия — и это в полном соответствии с текстом и подтекстом Конституции.

И все-таки, все-таки. Некуда деться официальной теории — и удивительным образом она признает, что советы — естественная форма общенародного государства. И что это государство — наше будущее.

И это совершенно справедливо. Либо такое будущее, либо у нас будущего нет, а есть только гибель.

Дело в том, что именно советская власть, эта форма, существующая у нас как власть только на бумаге, а не на деле — повторяю, что вся полнота бесконтрольной власти принадлежит у нас партии и больше никому, — именно эти советы и подходят как нельзя лучше для полного раскрытия и сотрудничества двух наших великих национальных сил — материальной и духовной, для гармоничной реализации двух человеческих начал — личного и коллективного. Именно в рамках советов, в рамках общенародного государства, отражающего оптимально интересы как индивидуума, так и общества, легко и естественно могут сотрудничать друг с другом все, самые разные, самые неожиданные направления и течения национальной жизни.

Но для того, чтобы наладить такое сотрудничество, для того, чтобы победить наше кровавое прошлое внутри нашей страны, ее собственными внутренними силами, чтобы стать неуязвимыми для опасности со стороны Китая (и даже больше того — искупить наш грех перед ним) — для этого нам нужны смелые и глубокие реформы во всех областях нашей жизни, нужны системные, структурные реформы.

Эти реформы назрели давно. О них говорят и думают и управляющие, и управляемые вот уже больше двадцати лет. Я почти не встречал ни среди рабочих (особенно молодых), ни среди крестьян, учителей, врачей, студентов, партийных и советских работников нижних звеньев, инженеров (важны профессии, а не имена — имен было бы слишком много, да кто в наших условиях решится назвать имена) таких, которые не тяготились бы (каждый в своей области, иногда — обобщая, редко — обобщая широко) существующими порядками, не говорили бы о необходимости «что-то» изменить в этих порядках. Желание изменить живет в большинстве народа, желание сохранить неизменным — в подавляющем меньшинстве. По сути дела наши всемирно известные инакомыслящие, прежде всего, А. Д. Сахаров — лишь рупор настроенности нации к переменам, тяги к улучшениям. Много, очень много было и до него, есть и сейчас, таких, кто пытался и пытается предложить реформы, улучшения — но им затыкали и затыкают рты лагерями, тюрьмами, психиатрическими больницами, угрозами, потому что правящее ядро опасается реформ, видя в них опасность для своей личной безраздельной власти. Сахаров пока уцелел и может продолжать свою благородную деятельность только потому, что он — академик, трижды герой социалистического труда, отец водородной бомбы, трогать его невыгодно властям. Согласитесь, что такой защитной броней, такой кольчугой в нашей стране обладают единицы. Надеяться, что среди этих единиц появится еще хоть один национальный герой, мешает даже теория вероятности…