De Conspiratione / О Заговоре - Карпенко В. И. - Страница 166

130. В течение месяцев сразу после объявления окончания конфликта в Косове в июне 1999 г. члены и причастные к деятельности ОАК предположительно доставляли десятки лиц, которых они ранее похитили и увезли в тайные места заключения на территории Албании.

131. Нас серьезно беспокоит то обстоятельство, и это должно быть приоритетным вопросом для расследования и резолюции со стороны албанских властей, что судьба значительного большинства лиц, которые, как мы установили, стали жертвами такого обращения, и по сей день остается неизвестной, в их числе многочисленные этнические албанцы.

132. Согласно нашей информации, в Албании существовало далеко не одно место заключения, в котором осуществлялась эта форма тайного заключения под стражу после окончания конфликта, — функционировала целая сеть подобных специальных создаваемых для конкретного случая мест заключения, связанная постоянным перемещением между ними по местным провинциальным дорогам Албании и через легкопроницаемую находящуюся в хаосе (особенно во время массового перемещения беженцев в середине 1999 г.) границу между Косово и Албанией.

133. Нам удалось получить доступ к проверенным свидетельским показаниям непосредственных участников — бывших солдат и наемников ОАК, которые многократно осуществляли перевозку в названные в нашем докладе места заключения или между ними, а также вывоз заключенных из большинства из них.

134. Как сообщается, во время таких перемещений новобранцы и причастные к деятельности ОАК ездили на частных автомобилях без опознавательных знаков, в том числе на грузовиках и фургонах, иногда транспортной колонной с конвоем, от одного места заключения к другому. Они перевозили персонал и материально-технические средства ОАК, запасы еды, алкоголя и табака и группы женщин, которых использовали как секс-рабынь. И самое важное, в период времени с июля 1999 г. вплоть до августа 2000 г. они также перевозили пленных.

135. Места заключения, в которых содержались пленные в период времени после завершения конфликта, отличались по своему характеру от мест заключения военного времени. Мы обнаружили, что это были преимущественно частные дома в сельских или пригородных районах, в том числе традиционные албанские сельские дома и их амбары.

136. Кроме того, существовал как минимум один специально приспособленный элемент этой сети мест задержания, сложившейся после завершения конфликта, который был уникален по своему внешнему виду и целям. Он представлял собой приемный пункт по последнему слову техники для организованной незаконной торговли органами. Он был сконструирован как импровизированная операционная клиника, и именно на этом объекте были изъяты против их воли почки некоторых заключенных, которых держали члены ОАК и причастные к ее деятельности. В соответствии с нашими источниками, главари этого криминального предприятия затем вывозили человеческие органы из Албании и продавали их зарубежным частным клиниками, входящим в международный «черный рынок» незаконной торговли органами для трансплантации.

3.3.2.1. Вторая категория заключенных: «Без вести пропавшие»

137. Заключенные из этой категории стали жертвами насильственного похищения и пропали без вести: никого из них не видели, о них ничего не слышали и их дальнейшая судьба не известна, с тех пор как их насильно или обманом увезли из Косова, в течение нескольких недель и месяцев сразу после 12 июня 1999 г.

138. Организаторы таких криминальных видов деятельности в условиях после завершения конфликта, очевидно, ввели в действие процесс фильтрации, посредством которого из каждой более крупной группы отбирали меньшее число заключенных, и их перевозили куда-то еще. Доказательства свидетельствуют о том, что целесообразность этого процесса фильтрации была связана с необходимостью определить пригодность отобранных заключенных для целей, которые их ожидали.

139. К факторам, которые, как считается, влияли на процесс фильтрации, как нам рассказывали многочисленные источники, относятся возраст, пол, состояние здоровья и, конечно, этническая принадлежность заключенных, при этом в первую очередь жертвами становились этнические сербы.

140. Мы неоднократно слышали упоминания о заключенных, которых не просто передавали, но также «покупали» и «продавали». Именно по причине таких упоминаний мы пытались понять более ясно точку пересечения между похищением и непредъявленным содержанием под стражей в условиях конфликта, с одной стороны, и организованной преступной деятельностью, которая была и до сих является доминирующей во многих сферах повседневной жизни в регионе, с другой.

3.3.2.1.1. Анализ особенностей мест заключения: пример Ррипе

141. В процессе нашего расследования мы установили, что как минимум три источника информации, чьи свидетельские показания мы получили, бесспорно, физически присутствовали в доме семьи К. в Ррипе неподалеку от Буреля («Желтый дом», на который так часто ссылаются) применительно к криминальной деятельности ОАК.

142. Каждый из этих трех источников смог подробно изложить уникальные и специфические детали относительно точного местоположения и внешнего вида здания, основных сведений о его владельце, размещенного там персонала ОАК и характера и руководства незаконной деятельности, которая осуществлялась в этом доме в период с 1999 по 2000 г.

143. На основании этих свидетельских показаний непосредственных участников можно заключить, что дом К. был занят и находился под контролем ОАК, будучи частью сети, которая функционировала на большей части северной половины Албании.

144. Как сообщается, небольшая группа командующих ОАК отдавала приказы и осуществляла контроль в отношении доставки многочисленных заключенных — мирных жителей в дом К. на протяжении периода времени до года, с июля 1999 г. до середины 2000 г. Большинство этих заключенных увели обманом или силой из периферийных районов Южного Косова и привезли в Албанию с использованием средств транспорта, описанных в настоящем докладе. В отличие от заключенных в Кукесе, привезенные в Ррипе пленники были преимущественно этническими сербами.

145. Кроме того, источники, близкие к ОАК, говорили о большом числе женщин и девушек, ставших предметом торговли, которых привозили в дом К., где их использовали в качестве секс-рабынь не только кадры ОАК, но также некоторые представители мужского населения общины Ррипе.

146. На протяжении времени, когда ОАК сохраняла присутствие в доме К., молчание жителей Ррипе в отношении присутствия формирований ОАК и их деятельности достигалось угрозами, но также и «взятками», включая значительные суммы денег, а также в виде свободного доступа к алкоголю, наркотикам и проституткам.

147. Существуют значительные доказательства того, что небольшое число заключенных ОАК, включая похищенных этнических сербов, нашли свою смерть в Ррипе, в доме К. либо в непосредственной близости. Нам стало известно об этих смертях не только из свидетельских показаний бывших солдат ОАК, которые утверждали, что принимали участие в задержании и транспортировке заключенных, пока те были живы, но также из свидетельских показаний лиц, которые независимо друг от друга стали свидетелями захоронения, эксгумации, перемещения и перезахоронения тел погибших заключенных как в период времени, когда ОАК занимала дом К., так и после того, как ОАК освободила дом К. и туда вернулись члены семьи, проживающей в этом доме.

148. По всей видимости, результаты нашего расследования относительно дома К. подтверждают в большой степени результаты, полученные командой журналистов, проводивших независимые журналистские расследования для базирующейся в США группы по производству документальных работ «American Radio Works». Эти результаты были обобщены в конфиденциальной служебной записке внутреннего пользования, подготовленной для МООНК в 2003 г., что в свою очередь положило начало миссии для проведения расследования в отношении вышеупомянутого дома.