De Conspiratione / О Заговоре - Карпенко В. И. - Страница 165

113. Среди командующих ОАК, обвиненных в том, что они руководили этими местами заключения, — Сабит Геци, Риза Алия (также известный как «командующий Ходжай») и Джемшит Красничи. Все трое занимали заметное место в предыдущих расследованиях МООНК в отношении военных преступлений в Северной Албании. Все трое теперь названы в обвинительных заключениях прокуратуры Косово по особым вопросам и должны вскоре предстать перед судом в Окружном суде Косова[753]. Их имущество тщательно обыскали.

114. Свидетельства, собранные в ходе этих процессов, по-видимому, указывают на то, что эти агенты ОАК — наряду со своим региональным командующим войсками в Северной Албании, ныне покойным Джеладином Гаши — были связаны с группой «Дреница» под управлением Хашима Тачи и действовали в тесном взаимодействии и согласованно, среди прочих, с Кадри Весели.

3.3.1.1. Анализ особенностей мест заключения: пример Цахана

115. Лагерь в Цахане — самый северный из всех мест заключения в Албании, используемых ОАК, и, соответственно, наиболее тесным образом связанный с боевыми действиями[754]. Мы не обнаружили никаких свидетельств того, что из Цахана заключенных перевозили в другие места заключения в Албании, однако такую возможность нельзя полностью исключить.

116. Представляется, что чем глубже на албанской территории располагалось место заключения, тем меньше оно было непосредственно связано с военными усилиями ОАК и оказывалось все более тесно увязано со скрытым миром организованной преступности.

117. Мы посчитали показательным, что лица, которые рассказывали о своем содержании в плену и жестоком обращении с ними в Цахане, в основном были задержаны самовольно и относительно внезапно, зачастую в ходе патрулирования ОАК территории вблизи самого лагеря или на контрольно-пропускных пунктах на границе, проходящей между Косово и Албанией.

118. Лица из этой первой категории, очевидно, были в основном освобождены, когда в июне 1999 г. прекратились военные действия на линии фронта и Силы безопасности Сербии были выведены со своих позиций внутри Косова. О выживании значительного числа этих заключенных не в последнюю очередь свидетельствует поименный список из более десятка лиц со статусом «пострадавшие участники/свидетели» в уголовном процессе против командующих объектов в Цахане и Кукесе.

3.3.1.2. Анализ особенностей мест заключения: пример Кукеса

119. Среди отдельных объектов, на которых в заключении ОАК тайно содержались пленные — лица гражданского населения, мы собрали обширные и подробные сведения в отношении одной из баз ОАК в здании заброшенного завода на окраине города Кукеса в Северной Албании.

120. Двое свидетелей, непосредственных участников событий, объяснили нам, как заключенных привозили на объект в Кукесе, где их бросали в импровизированный тюремный корпус, оставляли в антисанитарных условиях без еды и воды, и где их время от времени посещали солдаты ОАК для проведения допроса, сопровождавшегося жестоким обращением или избиением всех без разбора.

121. Степень жестокого обращения, которому подверглись заключенные этого лагеря, тщательно задокументирована, среди прочих, косовскими и международными сотрудниками, работающими в прокуратуре Косова по особым вопросам. В 2009 и 2010 гг. более десятка человек — почти все этнические албанцы — дали показания обвинителям. Они рассказали о том, как их держали под стражей в течение неопределенного времени, жестоко избивали палками и другими предметами и подвергали различным формам бесчеловечного обращения на объекте в Кукесе. Несколько свидетелей заявили, что в коридорах были слышны крики мучительной боли и страданий людей, содержавшихся в отдельных камерах тюремных блоков.

122. Правительство Албании утверждает, что в связи с конфликтом в Косово нет никаких тел погибших людей, погребенных на территории Албании, и, безусловно, их никогда и не было. Пример Кукеса свидетельствует о том, что это утверждение явно не соответствует действительности.

123. Во-первых, есть тела, которые были сброшены в реки в Косово, и которые потоком отнесло через границу в Албанию. Эксгумация таких тел и восстановление их останков представителями Бюро по делам без вести пропавших лиц и судебно-медицинской экспертизе в Косове были бы относительно «непротиворечивы», однако даже правомерное вмешательство в рассмотрение этих дел наталкивается на жесткое сопротивление со стороны албанских властей.

124. Во-вторых, известны отдельные случаи, когда было установлено, что тела убитых косоваров были погребены в Албании. Эти случаи привели — в ситуациях, задокументированных как албанскими, так и международными журналистами и ставших известными нам, — к длительным, хотя и осторожным переговорам между семьями этих косоваров и властями, ответственными за кладбище (кладбища) в Албании. В конце концов, и что особенно интересно отметить, в одном случае, который нам детально разъяснил один из источников непосредственных участников событий, тела были эксгумированы и возвращены на родину в Косово, чтобы семьи могли захоронить их надлежащим образом. Власти Албании заявили нам, что им не известно ни одного такого случая.

125. В-третьих, выдвигаются обвинения в существовании мест массового захоронения на территории Албании. Прокуратура по военным преступлениям Сербии сообщила нам, что они располагают фотоснимками со спутника Земли тех районов, где расположены эти места массового захоронения, но вплоть до настоящего времени сами места до сих пор не были обнаружены, несмотря на официальный запрос, сделанный сербскими властями в адрес властей Албании провести поиски.

126. Мы собрали материалы с местного кладбища в Кукесе, которые, по-видимому, представляют собой существенное подтверждение: тела лиц из Косова, без сомнения, были погребены в Северной Албании. Самый важный из этих материалов документ — 5-страничный «Список погибших иммигрантов из Косова, 28 марта 1999 г. 117 июня 1999 г.», который был подготовлен надзорной инстанцией коммунального хозяйства муниципалитета города Кукеса, Северная Албания.

127. Впоследствии этот документ был признан в качестве доказательства в Окружном суде Митровицы по представлению прокуратуры по особым вопросам Косова. Было установлено, что один из погибших, фигурирующий в этом списке — Антон Бисаку, фигурирующий под номером 138, был среди известных жертв тайных заключений под стражу и бесчеловечного обращения в лагере ОАК, расположенном в Кукесе.

128. В соответствии с обвинительным заключением, вынесенным в августе 2010 г., Бисаку и неуказанное число других мирных жителей, содержащихся в заключении в Кукесе, «систематически избивали и ударяли палками и дубинками, пинали, словесно оскорбляли и пытали». Предъявляя подсудимому Сабиту Геци официальное обвинение в совершении «военных преступлений против гражданского населения», в том числе «в убийстве мирного жителя в Кюкесе, некоего Антона Бисаку, который был избит и застрелен», Специальный прокурор EULEX заявил, что Бисаку был «убит в результате выстрела из оружия, направленного на него, во время сеанса бесчеловечного обращения, избиения и пыток, которые происходили приблизительно вокруг 4 июня 1999 г.».

3.3.2. Послевоенные случи заключения под стражу, совершенные членами ОАК и причастными к деятельности ОАК

129. После 12 июня 1999 г. косовские албанцы продолжали незаконно удерживать людей по разным причинам, в том числе из мести, в качестве наказания и для извлечения выгоды. Лица, совершившие эти преступления, — все из них, согласно нашим источникам, были членами ОАК и причастны к деятельности ОАК — с этого времени изобретали свои собственные новаторские средства и способы задержания и жестоко обращения с мирными жителями, а также их транспортировки из Косова в новые места заключения в Албании, отличные от тех, которые управлялись ОАК в военное время.