Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 358

Когда же настала триста одиннадцатая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда взор девушки упал на Али-Шара, она посмотрела на него взглядом, оставившим после себя тысячу вздохов, и ее сердце привязалось к нему, так как он был редкостно красив и приятнее" чем северный ветерок.

И она сказала: "О посредник, я буду продана только этому, - моему господину, чье лицо прекрасно и стан строен, и сказал о нем один из описывающих:

Как прекрасен ее лик,

И влюбленных корят потом,

Хоть хотели укрыть меня,

Пусть бы скрыли твой дивный лик!

Никто не будет владеть мною, кроме него, так как щеки его овальны, а влага уст его - Сельсебиль и слюна его излечивает больного, а прелести его смущают нанизывающего и рассыпающего, как сказал о нем поэт:

Слюна его - вино, а дыханье

Что мускус, и камфора-улыбка.

Ридван [347] его из райских врат выпустил

Боялся он для гурий соблазна.

Корят его за гордость все ближние,

Но месяцу, коль горд он, прощают.

Он обладатель кудрявых волос и розовых щек и колдующих взоров, о которых сказал поэт:

Газель обещала мне, что близость мне даст свою,

И сердце в волнении, и глаз в ожидании.

Глаза мне ручаются, что правду он обещал,

Но как обещание исполнят, усталые?

А другой сказал:

Говорят: "Пушка уже видна надпись вдоль щек его,

Как любить его, коль уж выступил молодой пушок?

Я сказал: "Довольно корить меня, перестаньте же!

Коль верна та надпись, тогда она подделана!

И навеки рай нам дадут плоды со щеки его

Доказательство - влага Каусара [348] на устах его".

Услышав, какие стихи произнесла девушка о красоте Али-Шара, посредник удивился ее красноречию и сиянию ее блеска, и владелец ее сказал ему: "Не удивляйся ее блеску, который позорит дневное солнце, и тому, что она хранит в памяти нежные стихи: вместе с этим она читает великий Коран по семью чтениям [349] и передает благородные предания в правильных изводах, и пишет семью почерками, и знает из наук то, чего не знает ученый пресведущий. Ее руки лучше золота и серебра, - она делает шелковые занавески и продает их и наживает на каждой пятьдесят динаров, и она изготовляет занавеску в восемь дней". - "О, счастье тому, у кого она будет в доме и кто сделает ее своим тайным сокровищем!" - воскликнул посредник. И владелец девушки сказал: "Продай ее всякому, кого она захочет!" И посредник вернулся к Али-Шару и поцеловал ему ругай и сказал: "О господин, купи эту невольницу - она тебя выбрала".

И он рассказал Али-Шару, каковы ее качества и что она знает, и промолвил: "На здоровье тебе, если ты ее купишь, - одарил тебя тот, кто не скупится на дары". И АлиШар промолчал некоторое время, смеясь над самим собою и говоря про себя: "Я не имею пищи, но я боюсь дурного от купцов, если скажу: "У меня нет денег, чтобы купить ее".

И девушка увидела, что Али-Шар опустил голову, и сказала посреднику: "Возьми меня за руку и отведи меня к нему; я покажу ему себя и соблазню его меня взять - меня не продадут никому, кроме него". И посредник взял девушку и поставил ее перед Али-Шаром и сказал ему: "Как ты думаешь, о господин?" Но Али-Шар не дал ему ответа. "О господин мой и возлюбленный моего сердца, почему ты меня не покупаешь? - спросила девушка. - Купи меня, и я буду причиной твоего счастья".

И Али-Шар поднял голову к девушке и спросил ее: "Разве покупают по принуждению? Ты дорога, за тебя просят тысячу динаров". - "О господин, купи меня за девятьсот", - сказала девушка. И Али-Шар ответил: "Нет". И девушка сказала: "За восемьсот". И он ответил: "Нет". И она до тех пор сбавляла цену, пока не сказала ему: "За сто динаров!" И тогда он молвил: "Нет у меня полной сотни". И девушка засмеялась и спросила: "А сколько не хватает до твоей сотни?" И Али-Шар воскликнул: "Нет у меня ни сотни, ни сколько-нибудь! Клянусь Аллахом, я не владею ни белым, ни красным из дирхемов или динаров. Присмотри себе другого покупщика".

И когда девушка поняла, что у него нет ничего, она сказала ему: "Возьми меня за руку, как будто хочешь меня осмотреть в переулке". И Али-Шар сделал это, и тогда девушка вынула из-за пазухи кошель, где была тысяча динаров, и сказала: "Отвесь отсюда девятьсот в уплату за меня, а сотню оставь себе - она будет нам полезна".

И Али-Шар сделал так, как велела девушка, и купил ее за девятьсот динаров, и отдал плату за нее из этого мешка, и ушел с ней домой.

И, придя в его дом, она увидела, что это пустынная равнина, и там нет ни ковров, ни посуды. И она дала ему тысячу динаров и сказала: "Пойди на рынок и купи нам на триста динаров ковров и посуды".

И он сделал это, а потом девушка сказала: "Купи для нас кушаний и напитков..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста двенадцатая ночь

Когда же настала триста двенадцатая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка сказала: "Купи для нас кушаний и напитков на три динара". И он сделал это, а потом она сказала ему: "Купи нам отрез шелка величиной с занавеску, золотых и серебряных ниток и ниток цветного шелка семи оттенков".

И он сделал это, и тогда девушка постлала в доме ковры и зажгла свечи и села с ним пить и есть, и затем они пошли к постели и удовлетворили друг с другом свое желание. И они провели ночь, обнявшись, за занавесками и были таковы, как сказал поэт:

Посещай любимых, и пусть бранят завистники

Ведь против страсти помочь не может завистливый.

Я видела во сне, что лежишь на ложе одном со мной,

И прохладой высшей из уст твоих насладился я,

Вое, что видел я, правда-истина, я клянусь тебе,

И достигну я всего этого, назло недругам.

Не видали очи когда-нибудь лучше зрелища,

Чем влюбленных два, что на ложе мирно одном лежат,

Обнялись они, и покров согласья скрывает их,

И подушкой служат рука и кисть неизменно им,

И когда сердца привлекло друг к другу влечение,

По холодному люди бьют железу, узнай, тогда.

О хулящие за любовь влюбленных, поистине,

Разве можно сердце исправить вам, что испорчено?