Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 347

"И хочет муж желанного добиться,

Но даст ему Аллах лишь то, что хочет".

И затем он позвал палача, чтобы отсечь руку юноше, и палач подошел и вынул нож, а юноша вытянул руку, и палач приложил к ней нож, и вдруг выбежала из толпы женщин девушка, на которой были грязные одежды, и вскрикнула и бросилась к юноше, а затем она открыла лицо, подобное луне, и люди подняли великий шум, от которого едва не возникла смута, мечущая искры. И девушка крикнула во весь голос: "Заклинаю тебя Аллахом, о эмир, не торопись рубить, пока не прочтешь этой бумажки!" И она подала ему бумажку, а Халид развернул ее и прочел, и вдруг оказалось, что на ней написаны такие стихи:

О Халид, влюбленный вот, любовью охваченный,

Из луков очей моих метнул в него взгляд стрелу,

И был поражен стрелой моих он очей - ведь он

Друг страсти; болезнь ее вздохнуть не дает ему,

Признался он в том, чего не делал, как будто счел,

Что лучше так поступить, чем облик явить любви,

Потише же с юношей печальным! Поистине,

Од выше других людей по свойствам, и он не вор,

И когда Халид прочел эти стихи, он отошел в сторону и удалился от людей и, призвав к себе женщину, спросил ее, в чем тут дело, и она рассказала ему, что этот юноша любит ее, и она любит его, и он только хотел посетить ее, и пошел к дому ее родных, и бросил в дом камень, чтобы дать ей знать о своем приходе. И ее отец к братья услышали шум от камня и вышли к юноше, и, когда юноша заслышал их, он собрал всю материю и сделал вид, что он вор, чтобы прикрыть свою возлюбленную. И девушка говорила: "Когда его увидели при таких обстоятельствах, его взяли я сказали: "Вор!" - и привели его к тебе. И он признался в воровстве и уперся на этом, чтобы не опозорить меня. И такие дела совершил тот, кто сам себе бросил обвинение в воровстве из-за чрезмерного своего благородства и величия души". - "Поистине, он достоин того, чтобы ему помогли добиться желаемого!" - воскликнул Халид. А затем он позвал к себе юношу и поцеловал его между глаз и велел привести отца девушки и сказал ему: "О старец, мы были намерены исполнить приговор над этим юношей и отсечь ему руку, но Аллах - велик он и славен! - уберег меня от этого. И я приказал выдать юноше десять тысяч дирхемов, так как он не пожалел своей руки, чтобы охранить твою честь и честь твоей дочери и уберечь вас обоих от позора. И я велел выдать твоей дочери десять тысяч дирхемов, так как она рассказала мне об истине в этом деле, и я прошу тебя, чтобы ты мне позволил выдать ее за него замуж". - "О эмир" я позволяю тебе это", - сказал старец, и Халид прославил Аллаха, и восхвалил его, и произнес прекрасную проповедь..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Двести девяносто девятая ночь

Когда же настала двести девяносто девятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Халид прославил Аллаха и восхвалил его и произнес прекрасную проповедь, и сказал юноше: "Я женил тебя на такой-то девушке, присутствующей здесь, с ее позволения и согласия и с разрешения ее отца, за эти деньги а размере десяти тысяч дирхемов". - "Я согласен на этот брак", - ответил юноша. И затем Халид велел доставить деньги в дом юноши, неся их на подносах, и люди ушли, радостные. И я не видел дня диковинней этого! Началом его был плач и огорчения, а концом - веселье и радость.

Рассказ О ДЖАФАРЕ БАРМАКИДБ И ПРОДАВЦЕ БОБОВ

Рассказывают также, что, когда Харун ар-Рашид распял Джафара Бармакида, он велел распять всякого, кто станет оплакивать Джафара или жалеть о нем. И люди воздерживались от этого. И случилось так, что некий бедуин, живший в далекой пустыне, каждый год приходил с касыдой к упомянутому Джафару-аль-Бармаки, и тот давал ему тысячу динаров в награду за эту касыду, и бедуин брал их и уходил и расходовал зги деньги на свою семью до конца года. И этот бедуин пришел, по обычаю, к Джафару с касыдой, и оказалось, что Джафар распят. И бедуин пошел к тому месту, где распяли Джафара. Поставив свою верблюдицу на колени, он заплакал сильным плачем, и опечалился великой печалью, и произнес касыду, и заснул. И он увидел во сне Джафара Бармакида, который говорил ему: "Ты утомил себя и пришел к нам и нашел нас в таком положении, как ты видишь, но отправляйся в Басру и спроси человека, которого зовут так-то и так-то среди купцов в Басре, и скажи ему: "Джафар Бармакид передает тебе привет и говорит: "Дай мне тысячу динаров по знаку боба".

И когда бедуин пробудился от сна, он отправился в Басру и спросил про того купца и, встретившись с ним, передал ему, что сказал ему во сне Джафар, и купец так заплакал, что чуть не расстался с земной жизнью, а затем он оказал бедуину уважение и посадил его возле себя и сделал хорошим его жилище. И бедуин пробыл у него три дня в полном уединении. И когда он хотел уйти, купец дал ему тысячу пятьсот динаров и сказал: "Тысячу было приказано дать тебе, а пятьсот - от меня в уважение к тебе, и тебе будет каждый год тысяча динаров".

А уходя, бедуин сказал купцу: "Ради Аллаха прошу тебя, расскажи мне историю боба, чтобы я знал его происхождение". И торговец сказал ему: "Я сначала жил в бедности и торговал вареными бобами на площадях Багдада, чтобы ухитриться прожить. И я вышел в один холодный, дождливый день, и не было у меня на теле ничего, что бы уберегло меня от холода, и я то дрожал от сильной стужи, то измокал под дождем, и был я в том гнусном состоянии, когда волосы встают дыбом.

А Джафар в этот день сидел во дворце, выходившем на площадь, и подле него были его приближенные и любимцы. И взор его упал на меня, и он сжалился над моим положением и послал ко мне кого-то из своих людей, и тот взял меня и привел к Джафару. И, увидав меня, Джафар сказал: "Продай бобы, которые у тебя есть, моим приближенным".

И я стал мерить бобы меркой, бывшей со мной, и всякий, кто брал мерку бобов, наполнял ее золотом, пока не иссякло все, что у меня было, и в корзине не осталось ничего. И потом я собрал золото, которое мне досталось, и Джафар спросил меня: "Осталось ли у тебя скольконибудь бобов?" И я отвечал: "Не знаю!" И стал искать в корзине, но не нашел там ничего, кроме одного боба.