Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 348

И Джафар взял его у меня и расщепил на две половины и одну половину взял, а другую половину дал одной из своих любимиц и спросил ее: "За сколько ты купишь половину этого боба?" - "За дважды столько, сколько Здесь золота", - сказала она. И я не знал, что думать, и сказал про себя: "Это невозможно!" И пока я удивлялся, невольница вдруг отдала приказание одной из своих девушек, и та принесла золота - два раза столько, сколько его было у меня. И Джафар сказал: "Я куплю ту половину, которую я взял, за дважды столько, сколько здесь всего золота". - "Бери плату за свои бобы, - сказал мне затем Джафар и отдал приказание одному из своих слуг, и тот собрал все деньги и положил их в мою корзину, и я взял их и ушел. А потом я пришел в Басру и стал торговать на бывшие у меня деньги, и Аллах расширил мой достаток, и Аллаху принадлежит слава и милость. И если я буду давать тебе каждый год тысячу динаров - часть милости Джафара - это мне нисколько не повредит".

Посмотри же, каковы достоинства Джафара, хвала ему живому и мертвому, да будет над ним милость Аллаха великого!

Рассказ ОБ АБУ-МУХАММЕДЕ - ЛЕНТЯЕ

Рассказывают также, что Харун ар-Рашид сидел в какой-то день на престоле халифата, и вдруг вошел к нему слуга из евнухов, с которым был венец из червонного золота, украшенный жемчугом и драгоценностями, и на венце было столько всевозможных яхонтов и камней, что не оплатить их никакими деньгами. И этот евнух поцеловал землю меж рук халифа и сказал ему: "О повелитель правоверных, Ситт-Эубейда..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

И сестра ее сказала ей: "Как прекрасен твой рассказ" и хорош, и усладителен, и нежен!"

А Шахразада ответила: "Куда этому до того, что я расскажу вам в следующую ночь, если буду жить и царь пощадит меня!"

И царь сказал про себя: "Клянусь Аллахом, я не убью ее, пока не услышу конец ее рассказа!"

Трехсотая ночь

Когда же настала ночь, дополняющая до трехсот, сестра Шахразады сказала ей: "Докончи нам твой рассказ!"

И Шахразада ответила: "С любовью и удовольствием, если позволит мне царь".

"Рассказывай, Шахразада!" - молвил царь.

И Шахразада сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что слуга сказал халифу: "Ситт-Зубейда целует Землю меж твоих рук и говорит тебе, что ты знаешь, что она сделала этот венец, и для него нужен большой камень, который будет на верхушке его. Но она искала в своих сокровищницах и не нашла такого большого камня, как она хочет".

И халиф сказал царедворцам и наместникам: "Поищите такой большой камень, какой хочет Зубейда!" И они стали искать, и не нашли ничего для нее подходящего, и известили об этом халифа, и у него стеснилась грудь, и он воскликнул: "Как это, я, халиф и царь царей земли, и не могу добыть одного камня! Горе вам, спросите купцов!"

И спросили купцов, и те сказали: "Не найдет наш владыка халиф этого камня ни у кого. Есть он только у одного человека в Басре, которого зовут Абу-Мухаммедлентяй".

И халифу рассказали об этом, и он приказал своему везирю Джафару послать грамоту к эмиру Мухаммеду аз Зубейди, правителю Басры, чтобы тот снарядил АбуМухаммеда-лентяя и явился с ним пред лицо повелителя правоверных. И Джафар написал грамоту такого содержания и послал ее с Масруром [336].

Масрур отправился с грамотой в город Басру и вошел к эмиру Мухаммеду аз Зубейди, и тот обрадовался ему и оказал ему крайнее уважение. И Масрур прочитал эмиру грамоту повелителя правоверных Харуна ар Рашида, и эмир сказал: "Слушаю и повинуюсь!"

А затем он послал Масрура с толпой своих людей к Абу-Мухаммеду-лентяю, и они отправились к нему и постучались к нему в дверь, и к ним вышел кто-то из слуг. И Масрур сказал ему: "Скажи твоему господину: "Повелитель правоверных тебя требует!"

И слуга вошел и сообщил об этом Абу-Мухаммеду, и тот вышел и увидел Масрура, царедворца халифа, и с ним людей эмира Мухаммеда аз Зубейди. И Абу-Мухаммед облобызал землю меж рук Масрура и сказал: "Слушаю и повинуюсь повелителю правоверных, но войдите к нам!" И они ответили: "Мы можем это сделать только наскоро, как нам приказал повелитель правоверных, он ожидает твоего прибытия".

И Абу-Мухаммед сказал: "Подождите немного, пока я соберусь".

И они вошли с ним в дом после усиленных стараний и больших упрашиваний и увидели в проходе занавески из голубой парчи, вышитой червонным золотом. А затем Абу-Мухаммед-лентяй велел нескольким своим слугам свести Масрура в баню, и они это сделали. И Масрур увидал, что стены и мраморный пол в бане - диковинные и что они украшены золотом и серебром, а вода в бане смешана с розовой водой. И слуги занялись Масруром и теми, кто был с ним, и прислуживали им наилучшим образом, а выйдя из бани, они облачились в одежды из парчи, затканные золотом, а затем Масрур и его люди вошли и увидели, что Абу-Мухаммед-лентяй сидит у себя во дворце, и над его головой повешены занавески из парчи, затканной золотом и украшенной жемчугом, а дворец устлан подушками, вышитыми червонным золотом, и Абу-Мухаммед сидит на скамеечке, которая стоит на ложе, украшенном драгоценными камнями. И когда вошел к нему Масрур, Абу-Мухаммед сказал: "Добро пожаловать!" - и пошел ему навстречу и посадил его рядом с собою. А затем он велел принести стол с кушаньями, и, когда Масрур увидел этот стол, он воскликнул: "Клянусь Аллахом, я никогда не видал у повелителя правоверных стола, подобного этому". А на столе были всевозможные кушанья, и все они были разложены в фарфоровые вызолоченные блюда. "И мы ели и пили и радовались до конца дня, - говорил Масрур, - и затем Абу-Мухаммед дал каждому из нас по пяти тысяч динаров, а когда настал следующий день, нас одели в зеленые раззолоченные одежды и оказали нам крайнее уважение".

А потом Масрур сказал Абу-Мухаммеду: "Мы не можем сидеть дольше этого срока, так как боимся халифа". И Абу-Мухаммед-лентяй молвил: "О владыка, подожди нас до завтра - мы соберемся и поедем с вами".

И они просидели этот день и провели ночь до утра, а потом слуги оседлали мула Абу-Мухаммеда золотым седлом, украшенным всевозможным жемчугом и драгоценными камнями, и Масрур оказал про себя: "Посмотри-ка! Когда Абу-Мухаммед явится к халифу в таком обличье, спросит ли его халиф о причине подобного богатства?"