Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 346

И это понравилось ар-Рашиду больше, чем первая хитрость, и, когда невольник явился, халиф сказал кадди: "Я позволяю тебе заключить ее брачный договор". И кади сделал обязательным для невольника брак, и тот принял условие. И после этого кади сказал ему: "Разведись с нею, и тебе будет сто динаров". Но невольник воскликнул: "Не сделаю!" И кади все прибавлял ему, а он отказывался, пока Абу-Юсуф не предложил ему тысячу динаров. И тогда невольник спросил кади: "Развод в моих руках, или в твоих руках, или в руках повелителя правоверных?" И кади ответил: "Да, он в твоих руках". И невольник воскликнул: "Клянусь Аллахом, я никогда этого не сделаю!" И гнев повелителя правоверных усилился, и он воскликнул: "Где хитрость, о Абу-Юсуф?" И кади АбуЮсуф сказал: "О повелитель правоверных, не печалься - дело ничтожное! Отдай невольника во владение этой невольнице". - "Я отдал его ей во владение", - молвил халиф. И кади сказал невольнице: "Скажи: "Принимаю!" И невольница сказала: "Принимаю!" И тогда кади воскликнул: "Я постановляю их разлучить, так как невольник перешел во владение невольницы и брак оказался расторгнутым!"

И повелитель правоверных встал на ноги и воскликнул: "Подобный тебе должен быть кадием во время моей жизни!" И он приказал принести подносы с золотом, и их принесли и высыпали перед ним, и халиф спросил кади: "Есть с тобою что-нибудь, во что положить золото?"

И кади вспомнил о торбе мула и велел ее принести, и торбу наполнили золотом, и кади взял ее и уехал домой, а когда наступило утро, он сказал своим друзьям: "Нет пути к вере и благам мира легче и ближе, чем путь знания, - я получил эти большие деньги за два или три вопроса".

Посмотри же, о поучающийся, как интересно это происшествие: в нем заключаются красивые черты - свобода обращения везиря с ар-Рашидом, мудрость халифа и еще большая мудрость кади. Да помилует же Аллах великий души их всех!

Рассказ О ХАЛИДЕ ИБН АБД-АЛЛАХЕ АЛЬ-КАСРИ

Рассказывают также, что Халид ибн Абд-Аллах аль-Касри был эмиром Басры и к нему пришла толпа людей, которые вцепились в юношу, обладавшего блестящей красотой, явной образованностью и великим умом; его облик был красив, и от него хорошо пахло, и отличался он спокойствием и достоинством.

И юношу подвели к Халиду, и тот спросил, какова его история, и ему сказали: "Это вор, которого мы застигли вчера в нашем жилище".

И Халид посмотрел на юношу, и ему понравилась его красота и чистота его одежды. "Отпустите его!" - сказал он и подошел к юноше и спросил, какова его история, и юноша сказал: "Эти люди были правдивы в том, что говорили, и дело обстоит так, как они сказали". - "Что побудило тебя на это, когда ты красиво одет и прекрасен внешностью?" - спросил его Халид, и юноша сказал: "Меня побудили на это жадность к мирским благам и приговор Аллаха - слава ему и величие!" - "Да потеряет тебя твоя мать! Разве не было в красоте твоего лица, в совершенстве твоего ума и в прекрасной образованности для тебя запрета, который бы удержал тебя от воровства?" - воскликнул Халид. "Оставь это, о эмир, и иди к тому, что повелел Аллах великий, - это воздаяние за то, что стяжали мои руки, и Аллах не обидчик для рабов", - сказал юноша.

И Халид молчал некоторое время, раздумывая о его деле, а затем он велел ему приблизиться и сказал: "Твое признание в присутствии свидетелей меня смущает, и я не думаю, что ты вор. Может быть, у тебя есть какаянибудь история, кроме кражи? Расскажи мне ее". - "О эмир, - сказал юноша, - пусть не западет тебе в душу что-нибудь, кроме того, в чем я перед тобою признался. У меня нет истории, которую я бы мог тебе рассказать, кроме того, что я вошел в дом этих людей и украл, что мог, и меня настигли и отняли от меня украденное и привели меня к тебе".

И Халид велел заточить юношу и приказал глашатаю кричать в Басре: "Эй, кто хочет посмотреть, как будут наказывать такого-то вора и отрежут ему руку, пусть придет с утра в такое-то место!" И когда юноша расположился в тюрьме и ему на ноги наложили железо, он испустил глубокие вздохи и пролил слезы и произнес такие стихи:

"Грозил отсеченьем Халид руки моей,

Когда ему не скажу я, в чем дело с ней.

Сказал я: "Вовек не будет, чтоб выдал я

Все то, что таится в сердце из страсти к пей.

Пускай мне отрубят руку, - признался я,

То легче, чем опозорить любимую".

И это услышали люди, сторожившие юношу, и они пришли к Халиду и рассказали ему о том, что случилось. А когда спустилась ночь, Халид приказал привести к себе юношу, и, когда тот явился, стал его допрашивать и увидел, что юноша умен, образован, понятлив, остроумен и сообразителен. Он велел принести юноше еду, и тот поел и поговорил с эмиром некоторое время, а потом Халид сказал ему: "Я знаю, что у тебя есть история, кроме кражи. Когда наступит утро и придут люди, и явится кади и спросит тебя насчет кражи, отрицай ее и скажи чтонибудь, что отвратит от тебя наказание посредством отсеченья руки. Сказал же посланник Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует): "Отвращайте наказание при помощи сомнительных обстоятельств".

И затем он велел отвести его в тюрьму..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Двести девяносто восьмая ночь

Когда же настала двести девяносто восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Халид, после того как поговорил с юношей, велел отвести его в тюрьму, и юноша провел там ночь. Когда же настало утро, люди пришли посмотреть, как будут отсекать юноше руку, и не осталось в Басре никого, ни мужчины, ни женщины, кто бы не пришел, чтобы увидеть, как станут наказывать этого молодца. И приехал верхом Халид и с ним знатные жители Басры и другие, а затем эмир позвал судей и велел привести юношу. И он пришел, ковыляя в своих оковах, и никто среди видевших его не мог не заплакать, и женщины возвысили голоса, рыдая. И судья велел заставить женщин замолчать и сказал юноше: "Эти люди утверждают, что ты вошел к ним в дом и украл их имущество; может быть, ты украл меньше облагаемого количества?" - "Нет, я украл как раз столько", отвечал юноша. "Может быть, ты владел им совместно с этими людьми?" спросил судья, и юноша ответил: "Нет, оно (все принадлежит им, и я не имею на него права". И тогда Халид рассердился, и сам подошел к юноше, и ударил его бичом по лещу, и произнес такой стих поэта: