Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 214

И, услышав это, Саббах вскричал: "О, радость! Я достиг желаемого, и не нужно мне сегодня наживы, кроме тебя, так как ты из потомков царей, хоть вышел в виде нищего. Твои родные обязательно будут искать тебя, и когда они тебя найдут у кого-нибудь, то за большие деньги тебя выкупят. Живее! Поворачивай спину, молодец, и иди передо мной!" - "Не делай этого, о брат арабов, - сказал Кан-Макан, - мои родные не дадут, чтобы меня выкупить, ни серебра, ни золота, ни медного дирхема. Я - человек бедный, и нет со мной ни малого, ни многого. Брось же свои повадки и возьми меня в товарищи. Пойдем в землю иракскую и будем бродить по всем странам; может быть, мы достанем приданое и выкуп и насладимся поцелуями и объятиями наших двоюродных сестер".

Услышав эти слова, бедуин Саббах разгневался, и усилились его высокомерие и ярость. "Горе тебе! - воскликнул он, - как смеешь ты еще отвечать мне! О гнуснейшая из собак, поворачивай спину, а не то я тебя помучаю!" Но Кан-Макан улыбнулся и сказал: "Как это я повернусь к тебе спиной! Нет разве в тебе справедливости и не боишься ты поношения от бедуинов, если погонишь такого человека, как я, пленником, в позоре и унижении, не испытав его на поле, чтобы узнать, витязь он или трус".

И Саббах засмеялся и воскликнул: "О, диво Аллаха! Ты по годам юноша, но речами старик, ибо такие слова исходят только от разящего храбреца. Какой же ты хочешь справедливости?" - "Если ты желаешь, чтобы я был твоим пленником и служил тебе, - ответил Кан-Макан, - брось свое оружие, скинь одежду, пойди ко мне и поборись со мною, и тот, кто поборет соперника, получит от него что пожелает и сделает его своим другом". - "Я думаю, - сказал Саббах и рассмеялся, - что твоя болтливость указывает на близость твоей гибели".

И он поднялся, кинул оружие, подобрал полы и подошел к Кан-Макану, и тот тоже подошел к нему, и они стали перетягиваться, и бедуин увидел, что Кан-Макан превосходит его и перетягивает, как кантар перетягивает динар. Он посмотрел, твердо ли стоят на земле его ноги, и увидал, что они точно два врытых минарета или вбитые палки, или горы, вросшие в землю, и тогда он понял, что руки его коротки, и раскаялся, видя, что скоро будет повержен, и сказал про себя: "О, если бы я сразился с ним оружием!"

А потом Кан-Макан схватил его и, справившись с ним, потряс его, и бедуин почувствовал, что кишки рвутся у него в животе, и закричал: "Убери руки, о молодец!" Но Кан-Макан не обратил внимания на его слова и встряхнул его, поднял с земли и направился с ним к реке, чтобы кинуть его туда.

И бедуин закричал: "О храбрец, что ты намерен сделать?", а Кан-Макан отвечал: "Я хочу кинуть тебя в эту реку: она принесет тебя в Тигр, а Тигр будет течь с тобою в канал Исы, а канал Исы приведет тебя в Евфрат, закинет тебя к твоей стране, и твои родные увидят и признаю г тебя и уверятся в твоем мужестве, искренности и любви". - "О витязь долин, вскричал Саббах, - не совершай деяний скверных людей! Отпусти меня ради жизни дочери твоего дяди, красы прекрасных!"

И Кан-Макан положил его на землю, и бедуин, увидя, что он свободен, подошел к своему мечу и щиту и взял их, а потом долго сидел, советуясь со своей душой, как обмануть Кан-Макана и напасть на него. И Кан-Макан понял это по его глазам и крикнул: "Я знаю, что родилось в твоем сердце, когда ты овладел своим мечом и щитом! В борьбе у тебя руки коротки и нет у тебя ловкости, а если бы ты гарцевал на коне и кинулся на меня с мечом, ты бы давно уже был убит. Я предоставлю тебе то, что ты выберешь, чтобы не осталось в твоем сердце порицания: дай мне щит и кинься на меня с мечом - или ты убьешь меня, или я убью тебя". - "Возьми его, вот он!" - крикнул бедуин и, бросив ему щит, обнажил меч и ринулся на Кан-Макана, а тот взял щит в правую руку и встречал им меч, защищаясь.

И Саббах бил его и говорил: "Остается еще только вот этот удар!" Но выходило, что удар не убивал, и Кан-Макан принимал его на щит, и удар пропадал даром. А сам КанМакан не ударял бедуина, так как ему было нечем бить, и Саббах до тех пор бил его мечом, пока не утомилась его рука.

И его противник понял это и, ринувшись на него, обхватил его и потряс и бросил на землю и, повернув ею спиной, скрутил его перевязью ножен. Он потащил его за ноги и направился с ним к реке, и Саббах закричал: "Что ты хочешь делать со мною, о юноша, витязь своего времени и храбрец на поле битвы?" - "Разве не говорил я тебе, что хочу отправить тебя по реке к твоим родным и близким, чтобы твой ум не был занят ими, а их ум не был бы занят тобой, и ты бы не опоздал на свадьбу твоей двоюродной сестры", - сказал Кан-Макан. И Саббах застонал и заплакал и закричал: "Не делай этого, о витязь своего времени! Отпусти меня, и пусть я буду одним из твоих слуг!" И он стал плакать и жаловаться и произнес:

"Покинул я близких всех; как долго вдали я был!

О, если бы знать я мог, умру ль на чужбине!

Умру, и не будут знать родные, где я убит;

Погибну в стране чужой, не видя любимых",

И Кан-Макан пожалел его и сказал: "Обещай мне и дай обет и верную клятву, что ты будешь мне хорошим товарищем и пойдешь со мною вместе по всякому пути".

И Саббах сказал: "Хорошо!" и обещал ему это, и Кан

Макан отпустил его. И Саббах поднялся и хотел поцеловать руку Кан-Макана, но тот не дал ему этого сделать.

Тогда бедуин развязал свой мешок и, вынув оттуда три ячменные лепешки, положил их перед Кан-Маканом, и сел с ним на берегу реки, и оба поели вместе, а окончив есть, они совершили омовение и помолились и сидели, разговаривая о том, что они испытали от своих родных и от превратностей времени.

"Куда ты направляешься?" - спросил Кан-Макан, и Саббах ответил: "Я направляюсь в Багдад, в твой город, и останусь там, пока Аллах не пошлет мне ее приданое". - "Вот дорога перед тобою, а я останусь здесь", - сказал Кан-Макан, и бедуин простился с ним и направился по багдадской дороге, а Кан-Макан поднялся и сказал про себя: "О душа, с каким лицом мне возвращаться в бедности и нужде! Клянусь Аллахом, я не приду назад, но неизбежно для меня облегчение, если захочет Аллах великий!"