На грани риска (сборник) - Волович В Г - Страница 61

22 ноября

Курко ворвался на камбуз с криком: "Жора помирает!" Нахлобучив шапку, я в чем был бросился к палатке радистов. На пороге стояли Гудкович и Петров, поддерживая под мышки безвольно обмякшее тело Щетинина.

После уколов сердечных препаратов Георгий Ефремович пришел в себя и еще тихим от слабости голосом рассказал, что произошло. Он слушал радиостанцию Диксона, как вдруг почувствовал сильную слабость. Палатка поплыла перед глазами, во рту появилась противная горечь. Что было дальше, он не помнил. Оказалось, что выхлопную трубу движка, стоявшего в палатке, забило снегом и Щетинин надышался выхлопных газов. Узнав об этом происшествии, Сомов распорядился немедленно вынести движок наружу, что крайне опечалило радистов. При всех неудобствах постоянного и притом довольно шумного соседства с движком его присутствие в палатке имело два существенных преимущества, в тепле он легко заводился и, главное, нагревался, как хорошая печка.

В довершение ко всему ветродвигатель, который все эти дни бесшумно вертелся над палаткой, заряжая аккумуляторы, замер в бездействии. Однако стенания радистов, видно, все же дошли до ушей владыки Арктики, и устойчивый южный ветер весело закрутил широкие лопасти ветряка.

30 ноября

Заговорил лед. Совсем неподалеку слышатся шорохи, потрескивания, словно кто-то большой, тяжелый ходит по торосам. Безлунье. Высокие облака закрыли звезды. В кромешной темноте эти скрипы и шорохи звучат особенно зловеще. К ужину подвижки прекратились и на льдину опустилась тишина, то особое арктическое безмолвие, которое, по выражению Георгия Ушакова, знаменитого исследователя Северной Земли, "кажется здесь физически ощутимым. Оно подчиняет настроение, заставляет подтянуться, сосредоточиться". Эта тишина придает торжественное величие окружающей нас природе. Я, молчаливый и одинокий, стоял среди черного глухого пространства, как вдруг на юге, за торосами, промелькнул неведомый луч света. Пока я раздумывал, что это могло быть, свет усилился и на горизонте возникло желтовато-зеленое зарево, будто луна решила взойти с юга. Зарево разливалось, постепенно захватывая небо, и вот над торосами повис гигантский занавес. Он жил, пульсировал, то бледнел, то насыщался густыми красками, и складки его трепетали, словно под вздохами ветра. Но вдруг занавес разорвался, собрался в две ослепительно зеленые яркие ленты, устремившиеся к зениту. Все выше, выше. Вот они переплелись в огромный световой клубок, заметались и начали быстро меркнуть, пока окончательно не растворились в густой черноте неба, на котором проступили звезды.

Что зыблет ясный ночью луч?

Что тонкий пламень в твердь разит?

Как молния без грозных туч

Стремится от земли в зенит?

писал великий Ломоносов. Почти двести лет назад он первый указал на электрическую природу полярных сияний.

Однако и до наших дней многие тайны этого чудо-света все еще не раскрыты. В общем-то, природа этого явления известна: заряженные частицы корпускулы, устремляясь из просторов Вселенной в верхние слои земной атмосферы со скоростью одна-две тысячи километров в секунду и сталкиваясь с атомами газов, ее составляющих, вызывают яркое причудливое свечение. Нижняя граница полярных сияний лежит на высоте примерно ста километров, верхняя достигает тысячи пятисот. Одна из новейших гипотез о природе полярных сияний утверждает, что корпускулярный поток "солнечного ветра", достигая земной магнитосферы, искажает ее форму. Она как бы вытягивается, а затем несколько раз за ночь возвращается к прежней форме, отдавая свою энергию в атмосфере над полюсами. Магнитосфера действует словно гигантский ускоритель электронов, которые, в свою очередь, заставляют атомы излучать свет. По второй гипотезе, "солнечный ветер" сам по себе способен возбуждать атомы атмосферных газов, генерируя потоки в магнитосфере, которые захватывают отрицательно заряженные частицы и направляют ближе к поверхности. Но как бы ни объясняли физики его происхождение, впечатление это зрелище производит неизгладимое. Оно то является нам в виде извивающихся лент, полос, причудливых дуг, то образует светящееся облако, то свисает ожившими складками драпри над бескрайней сценой арктического театра.

x x x

Откидная дверь на камбузе, обитая оленьей шкурой, создает некоторые неудобства. Стоит ее неосторожно приподнять, как иней, густо покрывающий мех, сыплется за воротник. Поэтому со временем все усвоили новый метод проникновения в кают-компанию. Дверь осторожно приподнимают и, просунув ноги вперед, рывком протаскивают тело. Тоже не очень удобно, но зато вполне безопасно. С некоторой поры я без труда узнаю, кто ко мне пожаловал в гости. Серые изношенные валенки - значит, Саша Дмитриев, упорно не признающий преимущества унтов. Коричневые унты с черными, словно выпачканными углем, пятнами - это Жора Щетинин. Светло-коричневые с обожженным мехом - Гурий Яковлев.

2 декабря

Несмотря на определенные бытовые затруднения, ежедневное бритье столь же неотъемлемая часть нашего быта, как утреннее умывание, чистка зубов и зарядка. Сомов неукоснительно требует выполнения правил личной гигиены. Это требование необходимо не только для поддержания здоровья, оно и важнейшее средство против "моральных" недугов. И все же многие из "дрейфунов" отрастили бороды. Одни - потому, что бритье связано с обременительными хлопотами, другие считают бороду неотъемлемым атрибутом "полярного волка", третьи убеждены, что борода - лучшее средство защиты лица от мороза. А вот Гурий Яковлев утверждает, что борода необходима для борьбы... с жаждой, так как на дальней площадке из сосулек, намерзших на бороду, можно натопить по меньшей мере граммов двести воды.

Я поначалу каждое утро выскабливал щеки и подбородок, считая, что с меня вполне достаточно усов, но однажды я вдруг понял: борода мне просто необходима. Она так подходила к моей пышной пыжиковой шапке и массивной трубке из вереска.

Но хлопоты доставляет не только бритье. В нашей лагерной жизни обычные "земные дела" превращаются в проблемы. Помыться поутру - проблема, воды раздобыть - проблема, сходить в туалет - почти подвиг. Ведь крохотная, стоящая на краю лагеря фанерная будочка обдувается арктическими ветрами и промерзла насквозь. О теплые, светлые туалеты Большой земли!