Иного выбора нет - Блейк Джордж - Страница 47

Наряду с широкой агентурной сетью английской, французской и, конечно же, американской разведок здесь уверенно действовали и «новички» — западногерманские секретные службы.

Все они, одни с величайшим профессионализмом, другие безнадежно дилетантски, засылали бесчисленных агентов в Восточную Германию с самыми разнообразными целями и заданиями. К этому, конечно же, необходимо добавить, что восточные разведки, и в первую очередь советская и восточногерманская, отнюдь не были менее активны. Таким образом Берлин превратился в настоящий шпионский клубок, нити от которого расходились во все стороны. Создавалось впечатление, что по крайней мере каждый второй взрослый берлинец работал на ту или иную разведку, а то и на несколько сразу.

Помимо благоприятных для работы условий, сложившихся в результате специфического положения Берлина, статус Великобритании как одной из оккупационных сил давал Интеллидженс сервис ни с чем не сравнимые финансовые и административные преимущества. Эта разведка действовала в Берлине, используя в качестве прикрытия не дипломатические службы, а армию или Контрольную комиссию. Обе организации располагали возможностями для того, чтобы, не привлекая внимания, предоставить «крышу» любому количеству сотрудников, необходимых для берлинской резидентуры. Финансовые соображения также не имели значения: расходы на содержание всего штата разведки покрывались оккупационными издержками, то есть полностью за счет немецких налогоплательщиков. Всем этим пользовались без ограничений.

Вскоре после моего прибытия летом и осенью 1955 года состоялся целый ряд совещаний и встреч для обсуждения реорганизации филиала Интеллидженс сервис в Германии и перераспределения обязанностей между различными резидентурами. Главным обсуждавшимся вопросом были пути достижения основной задачи Интеллидженс сервис: проникновение в СССР и другие социалистические государства в меняющихся условиях постсталинской эры. С каждым годом становилось все очевиднее, что военные конфликты нежелательны, а надо готовиться к затяжной «холодной войне», которая может продлиться несколько десятилетий.

В этих соображениях важное место отводилось Берлину. Именно здесь, как полагали, сложились наиболее благоприятные условия для контактов с советскими гражданами и контингентом вооруженных сил. И главное наступление должно вестись именно отсюда. Считалось, что другими подходящими для подобных операций территориями были Финляндия, Индия, Австрия и, возможно, Бонн. В этих точках оживленнее, чем где бы то ни было, происходило общение советского дипломатического корпуса с местными политическими и общественными деятелями, и нашим агентам было проще! установить с ними связь.

В ходе берлинских совещаний Джордж Янг, один из самых энергичных и деятельных заместителей шефа разведки, изложил два основных направления, по которым отныне и впредь должна действовать британская разведка: во-первых, добывать политическую информацию, чтобы судить о намерениях Советов; во-вторых, получать научные разведданные, чтобы следить за прогрессом СССР в области вооружений.

Тогда же Янг составил служебную записку, в которой изложил свой взгляд на роль агента в современном мире, взгляд, как мне кажется, рисующий слишком лестный образ шпиона, однако содержащий и долю правды. Вот фрагмент этой записки.

«В прессе, парламенте и ООН ведутся нескончаемые возвышенные разговоры о приоритете закона, цивилизованных отношениях между народами, распространении демократических процессов, самоопределении и национальном суверенитете, уважении к правам человека и человеческому достоинству.

Действительность же, как всем нам прекрасно известно, совершенно противоположна, и ее неотъемлемыми чертами являются растущее беззаконие, нарушение международных соглашений, жестокость и коррупция. Ядерный тупик сочетается с духовным.

Именно разведчик призван выравнять положение, созданное разногласиями министров, дипломатов, генералов и священников.

Конечно, человеческий разум формируется под влиянием окружения, но мы, разведчики, хотя и окружены профессиональной тайной, живем ближе к реальности, чем прочие практики или правительство. Мы относительно свободны от проблем, связанных с общественным положением, конкуренцией, ведомственной зависимостью и уклонением от личной ответственности, что позволяет нам мыслить по-государственному. Нам нет нужды, подобно членам парламента, упражняться в искусстве произнесения штампов, изящных ответов и ослепительных улыбок. И неудивительно, что сегодня разведчик оказывается главным хранителем моральной чистоты».

Личный состав берлинской резидентуры насчитывал около ста офицеров, секретарей и помощников. У каждого офицера была машина, и ежедневно они разъезжались в разные стороны от Олимпийского стадиона, где размещался штаб британских оккупационных войск, торопясь на тайные встречи на углах улиц, у станций метро, в кафе, ночных клубах или на явочных квартирах в западной части города.

Резидентура состояла из нескольких подотделов, у каждого из которых были свои функции. Так, один из них отвечал за сбор политических разведданных и внедрение агентов в Штаб советских оккупационных войск в Карлсхорсте (пригород Восточного Берлина). Другой собирал информацию о советских и восточногерманских вооруженных силах. Задачей третьего являлась исключительно научная разведка. И наконец, был подотдел, в ведении которого находились разработка и проведение всякого рода технических операций.

Я оказался в группе, отвечавшей за политическую разведку против СССР и проникновение в советский штаб. В этой связи моей задачей было стараться установить контакт с русскими служащими в Восточном Берлине, особенно с сотрудниками советских разведслужб, с целью их последующей вербовки в качестве агентов Интеллидженс сервис.

Это было проще сказать, чем сделать. Русские редко появлялись в Западном Берлине, да и то в основном по служебным делам, хотя, конечно, многим хотелось бы там побывать. Русским не чуждо ничто человеческое, а Западный Берлин мог предложить много соблазнов: хвастливо выставленную напоказ бьющую ключом ночную жизнь, хорошие рестораны, бары, кафе и великолепные магазины с грудами сверкающих товаров на витринах.

Русские власти прекрасно понимали, какая опасность таится за яркими огнями Западного Берлина, и, естественно, всячески уговаривали своих сограждан не пересекать границу сектора, хотя и не могли физически помешать им делать это. Помимо опасения вызвать крайнее недовольство своего начальства было еще одно вполне конкретное препятствие, мешавшее русским посещать ночью Западный Берлин: деньги. Курс восточной марки был во много раз ниже, чем западной, из-за чего все в Западном Берлине становилось недоступно дорогим для русских и восточных немцев. Британские власти, в свою очередь, не советовали англичанам бывать в Восточном Берлине, разве только организованными туристическими группами. Что же касается сотрудников разведки, причастных к государственным тайнам, то им вообще категорически запрещалось появляться там. Но если нам нельзя к ним, а им нельзя к нам, то как же мы встретимся? В поисках решения этой задачи ушло много времени и сил, было перепробовано несколько вариантов, но в итоге все свелось к тому, что следует играть на человеческих слабостях.

Русских интересовали шелковые чулки и нижнее белье, ювелирные изделия, часы и фотоаппараты, и нам это было известно. А так как все это им приходилось доставать с большим трудом, Интеллидженс сервис решила немного помочь. План предусматривал открыть недалеко от границы сектора магазин, в котором были бы все необходимые товары. Размещенный в роскошной квартире, с улицы он ничем не напоминал магазин, а покупателей предстояло привлекать зазывалам, специально нанятым по этому случаю нашим главным немецким агентом, взявшим на себя роль хозяина магазина и дельца черного рынка. Зазывалы не знали, что по сути они работают на британскую разведку.

Выбранного для этой работы агента звали Траутманн, у него были обширные связи на берлинском черном рынке и в преступном мире. Его любовнице предстояло помогать ему и заниматься магазином, когда Траутманн будет в отлучке по делам.