Черная роза - Солнцева Наталья - Страница 69

– Эх, молодой человек! – покачал головой рыжий хозяин, глядя на Ника как на слабоумного. – Возраст, болезни… Люди не думают о душе! А потом, когда спохватываются… – он снова вздохнул и взялся рукой за сердце, – Увы! Слишком поздно!..

– Но…

– Она слегла, и больше не встала, – перебил его Ардалион Брониславович, печально поднимая глаза кверху.

Это у него получилось не очень убедительно.

– Чем это так странно пахнет? – шепнула девушка в самое ухо Ника. – У меня в голове мутится… Попроси его открыть окно.

Ник хотел было открыть рот, но на него нашло какое-то оцепенение, и язык прилип к небу. Действительно, сладковатый одуряющий запах медленно проникал в легкие, растекался по телу слабостью и вялой истомой.

Старуха принесла кофе.

– Угощайтесь! – рыжий хозяин радушно улыбнулся, при этом его длинные бакенбарды разъехались в стороны.

Нику стало смешно. Дом, пышно обставленная комната и сам хозяин больше не казались ему зловещими. Вика тоже заметно порозовела, как от легкого вина.

Ардалион Брониславович пустился в рассуждения о своей любви к покою, тихой, размеренной жизни.

– Я нажил себе неврастению от этой ужасной, нелепой цивилизации! – восклицал он, воздевая руки к потолку. – О, как меня раздражают шум и суета! Куда торопятся все эти люди? А? Может, вы мне подскажете, молодой человек?

Старик хрипло и прерывисто дышал, то и дело потирая виски и прижимая руки к сердцу. У него было отечное лицо нездорового цвета, бледные губы и тонкая, покрытая частыми веснушками, кожа. Но глаза… поражали гордым и насмешливым взглядом, который жил отдельно на этом сморщенном одутловатом лице.

Виктория незаметно наступала Нику на ногу под столом, напоминая о портрете. Пора спросить хозяина о том, зачем они пришли.

Ник пил кофе, покрываясь под рубашкой и пуловером холодной испариной, не в силах отделаться от мысли, что напиток отравлен. Чего вдруг ему в голову пришла эта мысль? Нельзя же быть таким трусом, в конце концов! Вон Вика! Пьет себе спокойно, ест сладости и наслаждается жизнью, а он чувствует себя отвратительно…

Такие колебания настроения от эйфорического веселья до глубочайшего отчаяния были и раньше свойственны Нику, а после психического срыва стали почти нормой. Ему снова стало страшно, а причины этого состояния он не знал. Однако, пора было объявить цель своего визита!

– Инна Аркадьевна много рассказывала нам о доме, о своем дворянском прошлом… – нерешительно начал мямлить Ник, боясь встретиться взглядом с рыжим хозяином.

– Да? – удивился тот. – Неужели?! Это у них-то дворянское прошлое? Тоже мне, нашлись аристократы с птичьего двора! Настоящие знатные роды ведут свой отсчет от Тацлава, короля Атлантиды, или хотя бы от викингов [27] … А эти?! – Старик возмущенно вытаращил свои маленькие злобные глазки. – Нет, вы только посмотрите на этих людей! – завопил он, все больше распаляясь. – Они называют себя дворянами, аристократами! Вы видели подобную наглую самоуверенность? Какие-то потомки «Свиньиных» и «Щербатых»! Вы только вслушайтесь в эти фамилии! – он сплюнул от негодования, подпрыгивая на своем диване и размахивая тощими ручками.

Так же внезапно, как вспыхнул, Ардалион Брониславович потух и совершенно успокоился. Огонь в его глазах превратился в масло, а саркастическая ухмылка в елейную улыбочку.

– Так что вам поведала милейшая дама о своем…мг-м… – он многозначительно кашлянул, – дворянском прошлом?

– Да так…ничего особенного, – пролепетал Ник, напуганный внезапным взрывом гнева хозяина. – Она…показывала нам портрет…своей родственницы… А-александры…

От волнения Ник начал заикаться.

Рыжий хозяин уставился на гостей неподвижным, ничего не выражающим взглядом, и молчал. Вика усиленно наступала под столом на ноги молодого человека, который будто прирос к стулу. Он не мог выдавить больше ни слова.

– Этот портрет… – сказал Вика, устав ждать. – Он…у вас?

– Парадный портрет Александры Баскаковой! – громко и торжественно проскрипел старик, как бы смакуя каждое слово. – Как же! Шедевр! Я имею в виду не женщину, – пояснил он, – а само полотно. Роскошная вещь! Разумеется, у меня! Как можно упустить такую жемчужину, такую сказочную живопись?! Одна рама чего стоит…

Он снова замолчал, глядя теперь на многочисленные курительные приборы, расставленные возле дивана на низком индийском столике.

– Вот чем пахнет в комнате! – догадался Ник. – Необычным сортом табака! А я уже подумал…

Он облегченно вздохнул, перестав прислушиваться к неприятным ощущениям в животе. Кофе тут ни при чем! Фу! Какой я, все-таки, паникер!

Надо отдать Нику должное, чувство здоровой самокритики было у него довольно хорошо развито.

– А…вы не могли бы… – робко продолжала Вика, – показать нам…портрет? Видите ли, я…работаю в музее, в Велино. Как раз там было имение Баскаковых, и мы…то есть я…очень хотела бы…

– Портрет?! – закричал рыжий хозяин громоподобным голосом, неожиданным в таком хилом тельце. – Показать?! – Казалось, его злобные глазки-угольки вот-вот выпрыгнут из орбит. – Конечно… – добавил он, резко понизив тон. – Почему бы и нет? Такой красивой девушке грех не показать! Одной красавице покажем другую красавицу, – чуть ли не нараспев затянул старик, вставая с дивана и направляясь к двери.

– Гортензия! – позвал он. – Принеси лампу! Мы идем смотреть портрет!