Черная роза - Солнцева Наталья - Страница 68

Коломна встретила Ника и Викторию тихим колокольным звоном, покрытыми инеем садами и провинциальной неторопливой размеренностью. Ник с трудом нашел тихую улочку, по которой дед-рыбак весной привел их с Валеном показывать «мертвецов».

– Смотри! – показал он Вике на склеп, который отлично был виден сквозь кружево обледеневших веток. – Правда, похоже на римский саркофаг?

– Ага!

Вика во все глаза разглядывала необычное строение. Сам по себе дом производил мрачное и отталкивающее впечатление, а тут еще склеп в саду…

– Там действительно…мертвецы?

– Не знаю, – Ник пожал плечами, вздрагивая не то от холода, не то от жутких воспоминаний. – Внутри есть каменные надгробия, а больше я ничего сказать не могу. Может, под ними и лежат какие-нибудь истлевшие кости.

Они открыли калитку и подошли к крыльцу.

– Инна Аркадьевна! – громко позвал Ник, не решаясь подойти и постучать в дверь.

С козырька крыши, каркая, слетели две огромные вороны… Нику стало страшно, хоть он и пытался держаться молодцом. Дом выглядел необитаемым, – темные стены, плотно занавешенные окна без света, тишина. Вика молчала, боязливо оглядываясь на склеп в глубине сада.

– Может, никого нет дома?

– Инна Аркадьевна! – еще громче крикнул Ник, мысленно посылая молитву, чтобы никого дома не оказалось.

Он снова, как и тогда, ощутил себя исполнителем чужой воли. Будто это не он по своему желанию явился сюда, а его заманили. Но зачем? Тогда Вален был одержим поисками клада и вынудил Ника прийти в этот дом. А теперь? Что опять привело его к этой двери? Желание покрасоваться перед девушкой? Да он нашел бы тысячи способов удивить ее! Что она видела там, в своем глухом Велино? А Ник показал бы ей Москву, – театры, кафе, рестораны, выставки! Девчонка бы сияла от счастья!

Они уже собрались уходить, когда дверь со скрипом отворилась и из нее выглянула древняя, сморщенная и сгорбленная старуха, одетая в коричневое платье и перепоясанная пуховым платком.

– Вам кого? – хрипло спросила она, уставившись на Ника суровым, недобрым взглядом.

– Мне?.. – растерялся он, оглядываясь на Вику. – Нам…Инну Аркадьевну!

– А кто это? – недовольно спросила старуха.

Она замерзла и хотела побыстрее закрыть дверь.

– Х-хозяйка этого дома, – ответил Ник, чувствуя, как у него начинает дергаться подбородок.

– Тут не хозяйка, а хозяин! – заявила старуха, собираясь уже захлопнуть дверь перед носом молодых людей. – Вы ошиблись адресом, юноша!

– Подождите! – сам того не желая, настаивал Ник. – Можно нам поговорить с хозяином?

Ему не хотелось идти в дом, – напротив, он боролся с желанием поскорее унести ноги отсюда, – но было стыдно перед Викой, что он пообещал ей показать портрет, а сам…

– Я пойду спрошу! – поколебавшись, ответила старуха. – Постойте тут.

Она скрылась в глубине дома. Время, казалось, остановилось. С темнеющего неба летели маленькие снежинки.

– А что, если нас не пустят? – спросила Вика.

– Пустят! – в этом Ник почему-то не сомневался.

– Заходите! Хозяин вас примет! – прохрипела старуха, так неожиданно возникшая на пороге, что Ник вздрогнул.

– «Примет!» – шепнула Вика ему на ухо, когда они шли за старухой по длинному темному коридору. – Так сейчас не говорят…

– Ты еще многому будешь удивляться! – ответил Ник, стараясь справиться с собственным страхом.

Они вошли в гостиную, которая неузнаваемо изменилась. Комната была тесно заставлена мебелью самых разных стилей, преимущественно старинных. Диваны с плюшевой обивкой и гнутыми спинками, такие же стулья, пара глубоких кресел, шкафы с вычурными позолоченными украшениями, пестрый ковер под ногами, – и при этом всем современный телевизор на стеклянном ультрасовременном столике, видик, мобильный телефон… У Ника голова закружилась от такого обилия вещей.

– Спасибо, Гортензия! – произнес резкий неприятный голос, и Ник обратил внимание на хозяина, который тоже походил на экзотическую вещь, поэтому они с Викой его и не заметили.

– Здравствуйте… – пролепетал Ник, еле ворочая языком от страха.

В его голове лихорадочно метались мысли. Куда делась Инна Аркадьевна? Кто этот человек в красном бархатном халате, рыжий и сморщенный, как печеное яблоко? Смогут ли они увидеть портрет? Находится ли он в доме? Или исчез, так же, как и хозяйка? Что все это значит, наконец?

Маленький уродец, сплошь покрытый рыжими волосами, сидел в уголке дивана, почти сливаясь с его яркой обивкой.

– Принеси кофе гостям, Гортензия, – проскрипел он, не глядя на посетителей и не отвечая на приветствие.

Старуха молча удалилась. Она привыкла ничему не удивляться, ни о чем не расспрашивать и ни о чем не думать. Хозяин знает, что ей надо делать.

– Присаживайтесь, господа, – наконец, обратился рыжий человечек к Нику и девушке. – Меня зовут Ардалион Брониславович! Честь имею!

Вика осторожно присела на краешек стула, Ник примостился рядом. Стулья стояли вплотную друг к другу, – их было слишком много для такой комнаты, как эта гостиная, где Вален и Ник весной пили чай с Инной Аркадьевной и слушали страшную историю о проклятии рода Баскаковых и Протасовых. Как давно это было! Нику казалось, что минула целая вечность…

Хозяин подошел к буфету в стиле рококо [26] , украшенном позолотой, перламутром и слоновой костью, открыл его и достал серебряные блюда с восточными сладостями, – нугой, халвой, засахаренными орехами, рахат-лукумом и цукатами. У Вики разбежались глаза, – и от посуды, и от разложенных на ней угощений. Ника же волновало совсем другое.

– Мы… А где Инна Аркадьевна? – спросил он и тут же почувствовал, что и он сам, и его вопрос выглядят глупо и не к месту.

У него отчего-то закружилась голова, и тело стало легким, как перышко.

– Эта почтенная дама скончалась… – глядя мимо Ника своими маленькими, горящими, как угольки, глазками, ответил хозяин. – Не далее, как пару недель назад. Бедняжка! – он притворно вздохнул. – Едва успела оформить завещание в мою пользу.

– К-как? – удивился Ник, вспоминая Инну Аркадьевну, ее стройное, совсем еще не старое тело, бодрый вид и прекрасное самочувствие. – Отчего?