Последний контракт - Нестеров Михаил Петрович - Страница 43

– А если не проваляется?

Герман не ответил на этот вопрос. День был насыщен событиями. Одни были плановыми, другие – нет. В числе запланированных значился визит к полковнику Баженову. И к этой встрече все было готово.

У Адамского был богатый опыт по той же дискредитации сотрудников силовых ведомств, по закрытию уголовных дел, освобождению из-под стражи, продаже должностей и даже по перехвату чужого бизнеса. Банкир обеднел в этот день на десять тысяч баксов. Шестеро муровцев обогатились ровно на эту сумму.

В 16.20 к дому полковника Баженова подъехали три машины. Из «Нивы-Шевроле» вышли два следователя МУРа и три оперативника. Корейская «Киа» выпустила еще одного «оборотня» и двух женщин неопределенного возраста, одетых не по сезону легко. На джипе «Мерседес» приехал Герман Адамский. Он никуда не спешил, потому остался в машине. Остальные восемь человек деловым шагом поднялись по лестнице на третий этаж.

Левую опергруппу возглавлял майор Акиньшин, ему помогал капитан Бычков. Акиньшин позвонил в дверь и, поздоровавшись с полковником, предъявил ему постановление на обыск. После чего бесцеремонно отодвинул хозяина трехкомнатной квартиры плечом и дал дорогу своим товарищам.

Николай Николаевич, одетый по-домашнему, слепо вглядывался в постановление, выданное районным судьей. Он жил на углу Ольховской и Новой Басманной, и нашумевшее название районного суда вызвало сейчас неподдельный трепет в груди. Никто не поднимет в его защиту плакат, и он будет торчать в следственном изоляторе год, два, сколько понадобится.

Он сразу понял, в связи с каким делом к нему вломились муровцы. Что они ему подкинут и занесут в протокол, значения по большому счету не имело.

Баженов поспешил в комнату и предупредил жену:

– Спокойно! Молчи и на вопросы не отвечай. – Повернулся к старшему опергруппы. – Что вы хотите найти? Может быть, я облегчу вашу работу.

– У вас имеется огнестрельное оружие? – Акиньшин пощелкал пальцами, требуя назад судейское постановление. Сложив его, убрал в карман.

– Пистолет Макарова и двуствольное охотничье ружье, – ответил Баженов. – В сейфе. Там же лежит разрешение на хранение пистолета. Я вас знаю. Ваша фамилия Акиньшин, вы работаете в МУРе.

– Отличная память, Николай Николаевич, – деловито похвалил майор. – Откройте сейф, пожалуйста.

– Вы проводите следственные действия, – нервно напомнил полковник. – Выполняйте требования закона и пригласите понятых.

– Вы настаиваете?

– Настаиваю! – Баженов цеплялся за соломину и понимал это. Когда фабрикуют дела, оперативники понятых привозят с собой. За пару бутылок они распишутся в любом протоколе. Он был бессилен перед беспределом.

В квартиру вошли и остановились посреди комнаты две женщины лет сорока. Со следами пьянства на припухших лицах, однако наверняка с паспортами. Дамы с интересом осматривались в комнате. Они шарили глазами по японской видеотехнике, цепляли хрусталь, сервизы и серебряные статуэтки в низком модном серванте, старинные настенные часы. На хозяина и хозяйку ноль внимания.

– Понятые, – обратился к ним майор, – подойдите поближе. Лицо, в квартире которого проводится обыск, изъявило желание показать содержимое сейфа. Открывайте, Николай Николаевич.

Сейф находился в углу комнаты между креслом и электрокамином. Его скрывали плотно задернутые шторы. Баженов послал жене, застывшей на тахте, очередной сигнал: «Спокойно!» Вынул из кармана связку ключей, присел перед сейфом и открыл тяжелую дверцу.

– Отойдите в сторону, пожалуйста, – попросил следователь. – Понятые, подойдите ближе. Еще ближе! – прикрикнул он на женщин.

Вместе с ними к сейфу шагнул оперативник лет двадцати пяти и на глазах у всех положил на полку автомат Калашникова укороченной модификации. Отошел на шаг, присел на корточки и сделал пару снимков на роскошный «Никон».

– При вас мы изымаем из сейфа автомат системы Калашникова, – продолжал Акиньшин, обращаясь к понятым.

Дамы согласно закивали: «Да, да, мы все-все видим».

Капитан Бычков тем временем сел за стол и начал заносить в протокол – что, с помощью чего и где обнаружено. «Автомат со складывающимся прикладом изъят в присутствии всех участников следственного действия с принятием мер предосторожности, руками в медицинских перчатках…» – выводила его рука.

– Номер подскажи, пожалуйста, – попросил он старшего товарища.

Майор, прищурившись, разглядывал маркировку на левой стороне ствольной коробки «калашникова». Запомнив цифры, сравнил их с дублирующейся маркировкой над отверстием для защелки.

– Так, записывай: 249031. Буквы префикса отсутствуют.

– Спилены?

– Не похоже, – снова прищурился Акиньшин. – Просто их нет. Пахнет порохом. Судя по всему, из автомата недавно стреляли. И даже не почистили.

На Баженова было страшно смотреть. Его в любой момент мог хватить удар. Из него, живого, вили веревки. Когда-то он сам практиковал такие приемы и знал, что противоядия этому не существует. Его обломали в одну секунду.

Жена Николая Николаевича не выдержала. Она в отчаянье выкрикнула:

– Господи, Коля, что у нас происходит? Что они делают?!

– То же, что и я раньше, – нашел в себе силы ответить Баженов. – Пришла пора платить по счетам. – Он вынул дрожащей рукой сигарету и прикурил. Глянув на строчащего в протокол капитана, полковник в упор посмотрел на Акиньшина. – Я хочу знать, какую цель вы преследуете.

– На этот вопрос я отвечу, когда будет произведена экспертиза оружия. – Майор отметил время на настенных часах и сравнил его со своими. – Сегодня уже поздно, а вот завтра я съежу на Кропоткинскую набережную, 15. Не забыли адрес научно-исследовательской лаборатории судебно-баллистической экспертизы?

– Не забыл. Я хорошо знаю заведующего и его номер телефона. Вы заранее знаете результат. Не тяните резину, ну! – прикрикнул полковник.

– Я уверен, что из этого автомата был убит майор Косоглазов, и завтра надеюсь получить положительный ответ из лаборатории. Раньше майор был в вашем подчинении, так?

– Это не мотив.

– Мотив будет, – посулил майор. – Месяцев через двенадцать. Вы вспомнили меня, я вспомнил вас. Вы, Николай Николаевич, ушли со службы, громко хлопнув дверью, аж штукатурка посыпалась. Так же громко за вами закроется дверь тюремной камеры. Торжественно обещаю. И вы правильно заметили: я уже знаю результат экспертизы. Даже если… – Акиньшин указал глазами на автомат и выразительно покачал головой. – Понимаете?