Последний контракт - Нестеров Михаил Петрович - Страница 42

Он сложил газету и постукивал ею по колену, пока такси не остановилось напротив банка.

Охранник на входе сказал «Одну секунду» и связался по телефону со своим боссом. Адамский ждал этого звонка по одной причине: он так и не дождался своих боевиков. Он отдал распоряжение: «Обыщи и пропусти». Приказал охранникам занять место рядом с приемной Матиаса. Получив сюрприз от Марковцева, он не стал предупреждать шефа о его визите.

Банкир еще не прибыл. Секретарша предложила первому посетителю чашку кофе и спросила:

– С сахаром?

– С аспирином, – бросил Сергей. Подавил желание покрутить у виска пальцем, когда Александра Попова принесла чашку горячего кофе, стакан воды и маленькое блюдце с таблеткой. Сергей бросил аспирин в рот и запил.

Банкир побледнел. Он только что не закрылся дрожащей рукой. Он с трудом оторвал взгляд от своего боевика-ветерана и намертво приковал его к секретарше, словно искал у нее защиты.

– Ты?! – наконец выдавил он. А в голове пронеслось недавнее, сказанное Марковцеву: «Смерть – всего лишь начало». И добавил откровенную глупость: – Так рано?

– В самый раз, – хрипло отозвался Сергей. – Ни поздно, ни рано. Так, кажется, ты услал меня подальше. Чтобы никто не мешал твоим бульдогам смотаться в Афины. Мы будем говорить об этом в приемной?

– Я занят, – сказал Матиас секретарше. Подавил в себе желание отчаянно подмигнуть ей: «Срочно вызови Германа!» – Пойдем, Сергей.

Он снял легкое коричневатое кашне и повесил его поверх куртки. Прошел к рабочему столу, на ходу переворачивая страницу перекидного календаря. Руки по-прежнему дрожали.

– Что у тебя было запланировано на вчерашний день? – не преминул вставить Марковцев. – Мое убийство, может быть? А сегодня повторное?

Он подошел ближе и швырнул на стол газету.

– Ну что, суки, пробили меня по всем каналам или есть еще? У меня дочь, – напомнил Марковцев, – у тебя тоже. Нам обоим есть кому обломать ноги. На счет «три» расходимся.

– Сергей…

– Заткнись! – прикрикнул Марковцев. – Кажется, я понимаю, что двигало тобой там, в Афинах. – Он выбросил руку в сторону и несколько мгновений держал ее на весу. – Воспоминания – вот что. Ты трусливо прятался за ними. Я был для тебя гостем из прошлого. Ты угощал водкой не того, кто еще в цене. Нет, Алексей, я не лучший, давно и далеко не лучший. Да и ты тоже. Мы – последние из могикан.

Сергей устало, словно выдохся, махнул рукой, присел на стул и закурил.

– Николай ничего не сказал, именно поэтому вы его убили, поняли по-своему. Но он молчал по одной-единственной причине.

Сергей выдержал паузу – больше для банкира.

Матиас, понимая ее значимость и принимая очередность, был вынужден спросить:

– По какой причине?

– Это Румянцев сделал мне «крышу» в новоградском монастыре еще в 97-м. Именно этого он боялся. А ты узнавал, в какой он школе учился? – снова вспылил Сергей. – Что его одноклассником был Серега Марковцев, узнавал?! Как я мотался по Греции без гроша в кармане, спрашивал? Что испытал я, когда узнал в настоятеле церкви своего товарища, интересовался? Нет, бля, ты был занят. Когда мы встретились в баре, ты, сука, копался в своей душе, а заодно копал Николаю могилу.

– Сергей…

– Не перебивай меня! В общем так, Алексей, за одного битого двух небитых дают.

– Что?

Марк усмехнулся. Прищурившись, он долго качал головой.

– Неужели ты впрямь думал, что каких-то два ублюдка смогут убрать меня? Что я после твоего звонка выскочу из дому и схлопочу пулю? Тогда какого черта ты вытащил меня из Греции? Короче, мне нужны «афинские» отморозки. Даю тебе двадцать четыре часа. Нет – я приду за каждым из вас, и каждый будет ждать меня. Я буду щелкать вас одного за другим.Когда ты на очереди, это сильно вразумляет.

Сегодня Матиас не завтракал и не обедал. Выпил семь чашек кофе и выкурил в два раза больше сигарет. Из головы не лез разговор с Марком. «Воскресил оборотня! – матерился Алексей. – Дурак!» И отчего-то думал о себе не как о главе управляющих компаний, а как о бывшем вице-премьере. Вот так, напрямую он мог обратиться лишь к бывшему Генпрокурору, бывшему судье Верховного суда, бывшему министру внутренних дел. К действующим чиновникам мог адресоваться лишь через посредников.

В половине третьего в кабинет ввалился Адамский. Банкиру снова показалось, что от начальника службы безопасности разит потом. Явился без пиджака, словно находился в протопленной избе, а не в солидном учреждении. Однако подмышки не влажные, отметил Матиас и понял, что начинает потихоньку сходить с ума.

– Они действительно учились в одной школе, – Герман опустился на стул, избегая взгляда босса. – Отчасти подтвердилось, что Николай Румянцев сделал Марковцева настоятелем монастыря…

«Сделал, – скривился банкир. – Почему не сляпал? Деревенский детектив».

– Что дальше?

– В патриаршем секретариате сказали, что Румянцев дважды посещал новоградский монастырь.

– Ну и?.. – Матиас развел руками и поочередно глянул на свои ладони. – Почему я должен подгонять тебя идиотскими вопросами? Какие выводы ты сделал из этого?

– Я не доверяю Марковцеву – вот все, что могу сказать. У меня нет доказательств. Он может работать на «контору». А его прежние отношения с Румянцевым – лишь счастливые стечения обстоятельств. Он просто использовал их.

– «Может» и «работает» – две разные вещи. Я не пойму, к чему ты продолжаешь гнуть свои линию?

Герман ответил не сразу. Фактически он дождался следующего шага противоборствующей стороны, и тот действительно оказался специфическим.

– Они нашли достойный выход из этой ситуации, – наконец отозвался он.

Может, в связи с этим в его голове родилась простая до безобразия идея. Он понял, как удовлетворить «земноводную» ненависть босса, поквитаться с Марковцевым и подставить военное разведведомство. То было напрямую увязано с антитеррористическими учениями, проводимыми 5-м управлением ГРУ и военной контрразведки ФСБ.

– Значит, он дал тебе двадцать четыре часа… – Адамский покивал. – Посмотрим, сделаем выводы. Я поверю Марковцеву и попрошу у него прощения… если он это все время проваляется на кровати.