Последний контракт - Нестеров Михаил Петрович - Страница 41

Другое…

То, чего не знал, не мог знать Адамский.

Он совершил еще один существенный промах, интересуясь, с какого времени служит в церкви Сергей Марковцев…

Сергей нашел выход. Точнее, четко обозначил его, сформулировал, облек в предстоящий обвинительный монолог. Теперь важно дожить до утра. Считай, дожил.

…Баланчин попытался уйти от удержания со стороны головы, сопротивляясь, имитируя попытку вращения в одну сторону, чтобы резко изменить направление в противоположную. Сергей не дал перевернуть себя на спину. Когда противник извернулся и оказался боком к нему, он сильно ударил его коленом в висок, довершая наработанный прием из боевого самбо. Виталий обмяк окончательно, и подполковник, взяв его руку на излом, втащил в комнату.

Склонившись над телом Романа и подняв «магнум», Сергей покачал головой: «Ненормальный какой-то». Вернулся к Баланчину и приказал стать на колени, скрестить ноги.

– Что ты должен был сделать, убрав меня? Не бойся, я не трону тебя. Максимум, что тебе грозит, простоять на коленях до утра.

– Отзвониться Адамскому, – ответил Виталий, потирая больную руку.

– Отзванивайся. Ты знаешь, что сказать.

Баланчин вынул трубку и выбрал из списка номер.

– Готово. Да, хорошо, все сделаем.

«Ну?» – кивком спросил Сергей.

– Адамский приказал спрятать твой труп.

– Место выбрали?

– Да.

– Где? – терпеливо спрашивал Марк.

– Либо в Шибаевском пруду, либо на Люблинском кладбище.

– Лучше в пруду, конечно. На кладбище я был не однажды. Поговорим о тебе, – предложил Сергей, но кивнул на труп Удалова. – Ты такой же мертвый, как он. Адамский не простит тебе этой осечки. Будешь работать на меня, я договорюсь с Германом.

– Как?

– На этот вопрос я отвечу. Позже. Твоя фамилия…

– Баланчин.

– А он? – Сергей снова указал на труп.

– Удалов.

– Повезло вам. А теперь назови мне адреса Рукавишникова и Соболева .

Боевик назвал.

– Теперь отвечу на твой вопрос: можешь не беспокоиться. Адамский сам совершил ошибку, и как полковнику контрразведки ему грош цена. Он бывший полковник, считай, мусор. Он пробивал меня через Николая Румянцева, какое время я состою у него на службе. Но он не додумался до простой вещи: пробить самого Николая. Он получил приход в афинской церкви за неделю до моего появления там. Но это случится только утром, пока же ты работаешь на своего босса. Иначе тебя прессанут военные контрразведчики. В белой «семерке» ваши люди?

– Да.

– Сделаем следующее…

Семенов отметил время: прошло пятнадцать минут. По сути, Виталий и Роман задерживались. Они должны действовать в темпе: завернуть труп в одеяло или занавеску и выходить. «Лендровер» стоит в нескольких метрах от подъезда.

Семенов уже начал по привычке покусывать ус, когда подъездная дверь открылась. Романа он узнал по куртке и вязаной шапке, он шел спиной вперед. Баланчин держал тело за плечи и шел вторым. Они в быстром темпе дотащили труп до джипа. Роман отпустил ноги, открыл дверцу и нырнул в салон. Вот показались его руки, и Роман помог втянуть тело в машину. Хлопнула дверца. Виталий, обходя машину, махнул «топтуну» рукой: «Все, уезжай, мы тоже поехали».

Семенов нахмурился. «Лендровер» принадлежал Роману, а за руль сел Баланчин. Ранен или пришлось покувыркаться с Марковцевым?

Он позвонил Адамскому.

– Готово. Они в машине, груз там же.

К Шибаевскому пруду «Лендровер» подъехал со стороны Кузьминской улицы. Пришлось немного поволноваться, когда на пересечении Маршала Чуйкова и Юных Ленинцев джип остановил наряд милиции. Там столкнулись две иномарки, были пострадавшие: к карете «Скорой помощи» подводили женщину. Пользуясь случаем, милицейский наряд тормозил объезжающие на малой скорости место ДТП машины. Баланчин опустил стекло и подал милиционеру, вооруженному «калашниковым», удостоверение сотрудника частного охранного предприятия. «Проезжай», – кивнул он, возвращая документ.

Скрытая в прибрежных кустах, боевиков дожидалась проконопаченная плоскодонка. Сергей помог Баланчину погрузить в лодку тело и оттолкнул ее от берега. Сел за руль и, развернув «Лендровер», включил свет. Баланчин успел отгрести метров на пятнадцать, а с такого расстояния подполковник стрелял без промаха. Несколько выстрелов по застывшему боевику, и он, падая в воду, взмахнул руками и опрокинул лодку.

Сергей принял холодный бодрящий душ, надел свежую рубашку, натянул джинсы. Выглянул в окно. Но за высокой оградой, окружающей эту жилую высотку, не увидел ни одной запаркованной машины – что было немного странно. У него не было ключа от почтового ящика, он резко потянул за нижний край дверцы, и она с треском открылась. Газета. Сергей ничуть не удивился ей. Он развернул ее, лишь когда уселся на заднее сиденье такси и назвал водителю адрес «Капитала».

Статья на первой странице называлась просто: «Убит священник».

«10 октября, спустя четыре дня после встречи российского президента с духовными иерархами, в афинской церкви Петра и Павла был убит священник Николай Румянцев. Его распростертое тело было найдено в алтаре в характерной для ритуального убийства позе – как на распятье. Плюс орудие убийства – массивный алтарный крест, оставшийся в ране на голове святого отца. Николаю Румянцеву было 45 лет.

Как сообщил источник, близкий к Русской православной церкви, «в храме Петра и Павла не пропало ничего ценного: иконостас не тронут, иконы, среди которых есть работы XIX века, на месте». Другой источник из полицейского управления сообщил интересную деталь: видимо, перед нападением неизвестных отец Николай читал протокол встречи Путина и иерархов в дни Архиерейского собора. На вопрос «Рассылались ли протоколы в зарубежные приходы РПЦ?» источник в Загорске ответил: «Да, в том числе и отцу Николаю». Но, видимо, никакой связи между этим документом и убийством настоятеля нет.

Мы следим за развитием ситуации как в Афинах, так и в кругах РПЦ…»

«Молодец, Катя», – Сергей мысленно похвалил Скворцову. И еще раз. В статье не указывалось, когда именно отец Николай получил зарубежный приход.