Время Чёрной Луны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 18

Качка прекратилась. Я встал и полез вверх, как скалолаз, упираясь спиной в прочный бок беджа, а ногами в жесткую поверхность пластины, прикрывающей «карман». Добрался до верхнего края пластины и выглянул из своей пассажирской каюты. Снаружи было все так же жарко, солнце, кажется, так и не сдвинулось со своего места в окрестностях зенита, словно его приклеили к бледно-голубому небу. Вокруг расстилалась довольно унылая каменистая местность с редкими вкраплениями угнездившейся в извилистых трещинах чахлой растительности. Нечто похожее на Меркурий, каким он, возможно, был миллионы лет назад. С обеих сторон каменистая поверхность поднималась к горизонту, словно мы находились на дне испарившейся от жары широкой реки, некогда разбросавшей по своему ложу серо-желтые глыбы самой разнообразной формы. Наверное, в этом русле и в самом деле не раз бурлили талые воды, а то и селевые потоки, потому что впереди местность тоже повышалась и там, вдали, вздымались к небу горные вершины. И где-то за ними находился город хранителей.

Бедж Ни вздымался над камнями подобно океанскому лайнеру, выброшенному на сушу. Он стоял напротив Сю, развернувшись в противоположную сторону, туда, откуда вел наш путь, так что «карман», в котором совершала поездку Донге, находился прямо передо мной. Видимо, Сю уже успел все объяснить своему напарнику (напарнице?)

Я уселся на широкий край пластины, привалившись к надежному боку Сю, и позвал девушку:

– Донге, вылезай! Небольшая остановка.

Одна из пластин на боку Ни слегка закачалась, и вскоре из щели вынырнула рыжеволосая голова. Девушка на миг зажмурилась от яркого света, обвела взглядом пейзаж и посмотрела сначала на Сю, а потом на меня. В следующее мгновение она оценила обстановку и, как и я, уселась на пластине, закрывающей бок Ни.

– Ну, что я говорила! – сказала она с торжествующей улыбкой. – Я правильно рассчитывала именно на необученного. Зеркало все-таки не подвело. Рассказывай, Легис. Никак, ты нашел общий язык с беджами?

– Скорее, это Сю нашел со мной общий язык. Так его зовут. А твоего беджа зовут Ни. Он пытался с тобой общаться, но ты постоянно думаешь о своем и не реагируешь.

– Чудеса! – Донге с любопытством посмотрела на спокойно стоящих гигантов. – Еще бы мне не думать – мы же с тобой не просто погулять собрались.

– Мы, как я понимаю, собрались прокрасться в город, изъять из храма Уо Плоды Смерти и потихоньку скрыться. Так, Донге? – Я пристально взглянул на нее.

– Разумеется. Именно изъять и покинуть с ними город. В крайнем случае, – девушка прищурилась и поджала губы, – уничтожить. Вместе с городом.

Она не пояснила, что же в таком случае будет с ней и со мной, а я не стал уточнять: все и так было ясно. «Они принесли себя в жертву ради великого благого дела»… А вот благого ли? Могу ли я рассчитывать на откровенный ответ?

– Если нам удастся выбраться живыми, прихватив с собой Плоды, – что ты с ними будешь делать?

Донге изумленно подняла брови:

– А что с ними можно делать, Легис? Новые пустыни нам вроде бы ни к чему. Правда, много пустынь не получилось бы. Получилась бы одна, но большая – на весь белый свет. А зачем, думаешь, корабль Рерга? Отплывем за Пятнистые острова, пройдем Дым-гору и через день пути утопим их там, где поглубже.

У меня создалось впечатление, что девушка говорит вполне искренне. Значит, кое-кто решил избавить мир от потенциальной опасности. Изъять и утопить. Благое, конечно, намерение, только как там говорится насчет обустройства дороги в преисподнюю? Вдруг Плоды Смерти как раз там и рванут, на большой глубине? Впрочем, беджи, конечно же, знали бы о таком печальном финале, и будь он действительно таким – вряд ли согласились бы везти нас в город. В возможное коварство Сю я не верил – он просто не мог быть коварным. Итак, мне представлялся случай сделать хорошее дело. Что ж…

– Стража у ворот устроит проверку, – сообщил я девушке. – Сю предлагает перебраться на шею, к ним под панцирь.

Донге мгновенно насторожилась:

– Легис, это похоже на ловушку.

«И в этом мире тоже во всем готовы видеть какой-нибудь подвох, – с грустью подумал я. – Неужели в основе любой Вселенной лежит обман? Неужели Творец задумал всех нас именно такими, готовыми только к худшему?»

Ни повернул к нам огромную приплюснутую голову размером чуть ли не с голову египетского Сфинкса, и во взгляде его багровых глаз я прочитал укор.

«Если бы вы хоть немного знали беджей, то знали бы, что беджи не способны на обман. Беджи просто не в состоянии обманывать».

Я не сомневался в том, что каждое слово, вернее, мыслеслово Ни – чистейшая правда. Беджи были не в состоянии обманывать, как мы были не в состоянии ходить на голове. Донге, видимо, тоже восприняла заявление Ни. Задумчиво покусав губу, она сказала:

– Ладно, поехали дальше. Вы же нам сообщите, когда нужно будет забираться к вам на шею?

«Сообщим», – заверил то ли Сю, то ли Ни, то ли оба беджа сразу.

– Тогда вперед!

Девушка исчезла в «кармане» и я, как обычно, последовал ее примеру.