Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 21

Гай крепко взял Клаудию за руку и направился к дубу. Она попыталась вырваться, но хватка была слишком сильна.

– Не бойтесь, я хочу показать вам кое-что.

У Клаудии не было выбора, и она, смирившись, вынуждена была последовать за Гаем. Он стал пристально рассматривать ствол, как будто хотел найти что-то.

– А, вот где это!

На уровне плеч Гая отсутствовал кусок коры, и на оголившемся участке ствола были вырезаны буквы Г и М.

– Гай де Монтегю. Я вырезал эти буквы, когда мне было лет восемь, не больше. – В его голосе послышались хвастливые нотки. – Это дерево давным-давно перешло под мою власть, и все лесные духи чтут меня как своего господина.

Клаудия через силу улыбнулась.

– Вы хотите успокоить меня.

– Совершенно верно. Ну и как, получается?

Его шутливое настроение застало Клаудию врасплох. Не зная, как себя вести, она попыталась сменить тему разговора.

– Вы в таком юном возрасте приезжали в этот лес один?

– Нет, мой отец, когда охотился неподалеку, разбивал лагерь на той поляне, откуда мы с вами только что приехали. Он позволял мне исследовать этот лес, если я брал с собой пажа, и обычно со мной отправлялся паж по имени Томас.

Глаза Клаудии расширились от удивления.

– И этот самый паж теперь – простой монах?

– Этот самый простой монах – благородный рыцарь, состоящий на моей службе. – Увидев изумленное выражение лица Клаудии, Гай улыбнулся. – Я не настолько глуп, чтобы приехать в Лонсдейл, не зная ничего о замке и его обитателях. Томас в роли монаха сослужил мне хорошую службу.

– Притворяться божьим слугой – большой грех. – Если бы Томас притворялся рукоположенным священником, это действительно было бы серьезным преступлением. Но монахом? Клаудия не могла не признать, что план Гая был очень умен. – Вы поступили мудро. Я не знала, что потайную дверь в стене сторожит часовой. Мой план провалился бы.

Тень недовольства пробежала по лицу Гая, он промолчал и взял из рук Клаудии сумку с едой. Усевшись между двух больших корней, они принялись за завтрак – хлеб с холодным мясом, запивая вином из кожаной фляги. Гай сидел, скрестив ноги и прислонившись к корню. Сняв перевязь с мечом, он положил ее рядом с собой. Клаудия уселась напротив него, стараясь, чтобы разрез на платье не был слишком заметен. К сожалению, она не догадалась захватить с собой в это путешествие иголку с ниткой – их придется одолжить по прибытии в Монтегю. У нее не было денег на новое платье.

– Ранее вы задали мне вопрос относительно вашей дальнейшей судьбы, – вонзив свои крепкие белые зубы в кусок мяса, Гай откусил его и стал жевать, пристально глядя на Клаудию. Проглотив, он продолжил: – Признаюсь честно – я еще не решил, как поступить с вами.

Неотступный взгляд Гая заставил Клаудию вспомнить о правилах хорошего тона, и она подавила в себе желание жадно наброситься на еду. Долгая скачка пробудила в ней аппетит, и теперь ее одолевал голод. Бросив на кусок хлеба с мясом тоскливый взгляд, девушка заставила себя произнести деловым тоном:

– Позвольте мне нанять отряд ваших людей. Это все, что вы можете для меня сделать. Прошлой ночью я сказала вам правду. Перед тем как отправиться в Лондон, я в присутствии священника честно расскажу обо всех событиях, которые произошли в Лонсдейле. После этого вы избавитесь от меня навсегда, барон.

– Я не уверен, что хочу избавиться от вас.

Рука Клаудии с куском хлеба застыла на полпути ко рту.

– Что вы имеете в виду?

– Вы можете сказать другому священнику, что я силой заставил вас клеветать на дядю. Кроме того, меня не может не волновать то, что вы собираетесь нанять моих людей, не имея ни единой монеты в кармане. – Он пожал плечами. – Вы не можете не согласиться, что для меня это невыгодная сделка.

– Я никогда не беру свои слова назад, и я клянусь, что заплачу вашим людям!

– Я так и не видел это ваше знаменитое ожерелье. Сомневаюсь, что какая-то безделушка сможет возместить мне все расходы.

– Изумруды стоят достаточно, чтобы вы не остались в убытке, и я уже говорила вам, где оно зашито. – Клаудия продемонстрировала Гаю воротник плаща, – Видите? Если вы вернете мне кинжал, я разрежу швы и вытащу камни.

Гай насмешливо покачал головой.

– Леди, вы, видимо, не понимаете, какие траты вас: ждут. Чтобы чувствовать себя на пути в Лондон в безопасности, вам понадобится отряд, состоящий хотя бы из одного рыцаря, трех лучников и двух копейщиков. Каждый лучник будет стоить вам три пенса в день, копейщик – восемь, а рыцарь – двадцать. Не менее десяти пенсов будут уходить на ночлег и ужин в трактире – это если еще вам удастся каждый вечер находить трактир с конюшней и кормом для лошадей. Кроме того, для сохранения репутации вам необходима камеристка – это еще полпенса в день. Путешествие в Лондон займет у вас три недели – и то, если сохранится хорошая погода. В самом же Лондоне цены в два раза выше. И наконец. – Гай многозначительно посмотрел на нее. – Ведь это будет только начало ваших поисков?

– Я не представляла себе всего этого, – растерянно произнесла Клаудия, отщипывая кусок хлеба. – Все гораздо серьезней, чем я думала.

– Вот именно. К тому же никто из солдат не захочет присоединиться к вам, пока я не гарантирую их заработок. Так что вы будете должны мне, а не им. Сколько стоит ваше ожерелье?

– Я не знаю точной цены. – В глубине души Клаудия была уверена, что изумрудов ей хватит не на одно такое путешествие, однако речь Гая поколебала ее уверенность. – Братья говорили мне, что оно очень ценно, однако какую-либо сумму в золоте или серебре они не называли.

Гай насмешливо улыбнулся.

– Вы представляете интерес для любого ювелира.

– Вы полагаете, меня могут обмануть?

– Вы никогда не имели дело с купцами? – Клаудия покачала головой, и Гам хмыкнул. – Вас обберут до нитки.

– Может быть, я обойдусь только одним или двумя солдатами, а потом уже…

– Нет!

– Но я…

– Вы останетесь в Монтегю, – решительно прервал ее Гай. – Я куплю у вас ожерелье за его настоящую цену и отправлю своего рыцаря на поиски вашего брата. Я намерен обратиться к церковным властям с требованием аннулировать брачный контракт, но может пройти несколько месяцев, прежде чем дело решится в мою пользу. Все это время вы не покинете стен моего замка.