Обрученные - Эллиот Элизабет - Страница 22

Клаудия хотела было возмутиться бесцеремонностью, с которой Гай распоряжался ее жизнью, однако до нее не могло не дойти, что в главном он был прав. Постоянно общаясь со множеством торговцев, он должен был знать истинную цену изумрудам, и, уж конечно, она доверяла ему больше, чем каким-то неизвестным чужеземным ювелирам.

– Один рыцарь будет стоить дешевле, чем целый отряд, – задумчиво произнесла Клаудия. – Как дорого мне обойдется его поездка?

– Об этом вам не надо беспокоиться, – сказал Гай. – Где именно в Лондоне живет ваш брат?

– Точно мне это неизвестно. Он никогда не упоминал об этом в письмах.

– А к какому цеху он принадлежит? Торговцы часто выбирают себе место жительства в зависимости от вида торговли, которой они занимаются.

– Данте не торговец, он – рыцарь!

– И кто же сеньор вашего брата?

– Не думаю, что он у него вообще есть. – Клаудия положила в рот кусок хлеба и стала медленно его разжевывать. – Его нанял ваш король. Сомневаюсь, что при таких обстоятельствах он сможет сохранять верность сеньору.

Брови Гая поползли вверх.

– Ваш брат – наемник?

– Для рыцаря, лишившегося своих наследных владений, это благородная профессия, – обиженно произнесла Клаудия. Судя по выражению лица Гая, он считал иначе. – Король Эдуард обещал даровать Данте за его службу крепость в Уэльсе. Если в Лондоне его не смогут найти, уверена, что надо искать его в этой крепости.

– Тогда уж скорее в могиле, – губы Гая сжались в узкую полоску. – Я понимаю, что непозволительно груб, но лучше называть вещи своими именами. Наемники не живут долго. Им платят, чтобы они выполняли смертельно опасные поручения. Никакой лорд не захочет рисковать жизнью своих собственных рыцарей. Поэтому… – Вдруг Гай замер. Его глаза медленно раскрывались от изумления. – Боже!

Он схватил ее за руки.

– Что с вами? – испуганно крикнула Клаудия.

– Какой же я дурак, святые угодники! – Он окинул ее пристальным взглядом. – Я же знал, что вы кого-то мне напоминаете! Я действительно видел раньше эти глаза! – Гай слегка встряхнул девушку. – Как звали вашего старшего брата?

– Роберто, – сорвавшимся голосом ответила Клаудия. Произнесенное вслух имя вызвало у нее поток воспоминаний о старшем брате, которого она когда-то безгранично уважала: о том, как озлоблен он стал после смерти родителей, и о его постыдной смерти, надолго запятнавшей честь семьи. С момента первой встречи с Гаем Клаудия понимала, что рано или поздно он обо всем узнает, и все же тешила себя надеждой, что это случится еще не скоро.

– Да, Роберто Равеннский. – Гай резко отпустил Клаудию, как будто брезговал касаться ее. – Еще один брат-наемник, выполнявший грязные делишки для короля Шотландии. Верно? – Его губы скривились от отвращения. – Если бы я знал, что вы сестра этого ублюдка…

– Роберто не был ублюдком! – Ее руки невольно сжались в кулаки. – Он дорого заплатил за ошибки, которые совершил, но он не был ублюдком!

– Ошибки? – презрительно посмотрел на нее Гай. – Он был убийцей! Он пытался убить моего брата вместе с женой, и я косвенным образом чуть не помог ему. Этот грязный тип, которого вы называете братом, втерся ко мне в доверие, когда я был в Лондоне, рассказал какую-то дурацкую историю о потерянных владениях в Италии и упросил подыскать ему место на службе у моего брата. Бог знает зачем, но я выполнил его просьбу. – Сузив глаза, он откинулся назад в обманчиво расслабленной позе. – Вы можете себе представить, каково это – чувствовать, что твой родной брат подозревает тебя в заговоре против него?

– Неужели ваш брат…

– Помолчите, Клаудия, – он прикрыл глаза и погрузился в раздумья.

Склонив голову, Клаудия умолкла. Он ненавидит ее. До сих пор он просто не слишком доверял ей, но, казалось, допускал возможность того, что она говорит ему правду. Теперь же он презирает ее, и это чувство останется с ним навсегда. Будущее внезапно показалось Клаудии весьма мрачным.

– Отравители, вымогатели, убийцы, наемники, – тихо пробормотал Гай, – хороша семейка. Я никого не забыл перечислить? Нет ли у вас в роду воров или расстриженных священников?

Не поднимая глаз, Клаудия покачала головой. Его слова были жестоки. Он намеренно причиняет ей боль. Ей внезапно захотелось, чтобы он оставил ее в этом лесу одну – просто поднялся и ушел, даже ничего не сказав на прощание. Что с того, что она окажется в одиночестве в чаще леса, беспомощная и безоружная? Эта проблема по сравнению с прочими казалась сущей ерундой.

– Вы плачете?

Клаудия отрицательно мотнула головой, и от этого движения две большие слезинки упали на ее руки. Сквозь мокрые ресницы она увидела, как Гай протянул к ней руку.

– Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне!

Гай резко отдернул руку.

– Я не люблю плакать. Особенно, если кто-нибудь видит меня в это время. – Клаудия не понимала, почему ей понадобилось объяснять свое поведение. Какое ему до нее дело? Она вытерла глаза. – Если вы решите оставить меня здесь, я не буду осуждать вас.

Внезапно раздавшийся металлический звук заставил ее вздрогнуть. Клаудия подняла глаза, и сердце остановилось у нее в груди.

Гай вытащил меч из ножен.