Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 36

Ремпальдс толкнул Роско от себя – тот рухнул без сознания, как мешок. Вытянул руку с лучеметом. Последний враг стоял у дальней стены без оружия, хлопая глазами и держась левой рукой за истекающую кровью ладонь правой.

– Поднял руки! Стал лицом к стене! – скомандовал Алехан.

Противник подчинился. Тот, кто не пожелал по-хорошему расстаться с оружием, лежал без чувств у его ног. Оба были в простых транспортных куртках. Ремпальдс вышел из кабинки, но приближаться не стал – остановился у неподвижного Роско.

– Зовут тебя как? – спросил спокойно.

– Иван…

– Ответишь, Иван, на вопросы – жить останешься. Понял меня?

– П-понял…

– Работаешь на кого?

– Не знаю…

– Есть плохой ответ. – Маризянин выстрелил, и луч продырявил землянину правую штанину. Тот вскрикнул – впрочем, если ногу и задело, то разве что кожу.

– Черный… так мы называем его… не знаю, кто он…

Ремпальдс стрельнул снова – теперь уже с левой стороны.

– Будет еще одно «не знаю», Иван, – и отшибу член твой.

– Он нам доплачивает… чтобы мы смотрели за пассажирами. Ну, если увидим странное… то, что нам покажется странным.

– Быстрее! – потребовал Ремпальдс.

– Сказал за тобой особенно следить. А потом Ник у тебя увидел контейнер. И черный сказал – отберите любой ценой. Потом, сказал, заплачу, не сомневайтесь. А я не сомневаюсь… Он всегда платит. Думал, может, смогу работу бросить, уехать…

– Понял я тебя, – сказал Алехан. – Разберется теперь полиция с тобой.

Иван начал поворачиваться, но Ремпальдс остановил его:

– Стоять! Не шевелиться, не скажу я пока! Нападавший снова замер. Маризянин подошел сзади, примерился и сильно ударил рукояткой по голове. Иван только охнул и сполз на пол по стене. Алехан старательно вытер лучемет, опустился и вложил рукоять в ладонь упавшему. Повезло мне, подумал, что у нее не нашлось здесь кого-нибудь более опытного. Потом развернулся и быстро покинул комнату.

В коридоре Ремпальдс прошел чуть дальше за туалет и оказался возле лестницы. Там он нашел на стене едва приметную кнопку и нажал.

– Слушаю? – почти тут же раздался женский голос.

– Сто сорок семь, – сказал Алехан на чистом земном.

– Где?

– Туалет, этаж развлечений. Только что оттуда вышел раненый маризянин.

– Боже… спасибо! А вы кто?

– Пассажир. – Он отпустил кнопку и поспешил вверх по лестнице – обратно в салон.

Не успел Ремпальдс дойти до места, как к нему подскочила взволнованная стюардесса:

– Извините, как вы себя чувствуете?

– Чувствую нормально. Болит рука только. – Маризянин улыбнулся.

– Давайте я вас проведу, вам помогут… Алехан позволил увести себя в медпункт. Там его оккупировали полицейские, только что вернувшиеся с места события. Убедившись, что слушают и землянин, и кумбиэнец, он рассказал, как в туалете его попытались убить и он едва отбился. Не преминул заметить, что на Кумбиэн он летит по важному торговому делу; что ему, вероятно, придется летать еще не раз, но только не на земных кораблях. Полицейские смотрели на Ремпальдса с удивлением: должно быть, прикидывали, как он, безоружный, в одиночку справился с троими. Маризянин заметил, что он, конечно, сам не воевал и всегда был против войны, но все же кое-чему научился.

– Чего же они хотели? – спросил кумбиэнец.

– Есть ненормальные они, показалось мне. Закончилась война недавно – ненавидят нас до сих пор.

Полицейские переглянулись.

– За остальных не скажу, но Ника я знал, – заметил землянин. – Давно тут летает, парень вроде благополучный… Не похоже это на него.

– Утопить хотели в унитазе, – сказал Ремпальдс. – Думаю, из-за ненависти. Знать не могу точно.

– Нам следовало бы вас задержать, – произнес полицейский. – До выяснения обстоятельств: пока хулиганы очнутся и их можно будет допросить. Такой порядок, понимаете? Мы вас ни в чем не обвиняем, но свидетелей-то нет…

– Будет нехорошо это! Спешу я. Сорвется важная сделка у меня. Скажу средним – не полетит больше никто на ваших кораблях!

Землянин призадумался.

– Кого вы представляете? – спросил он.

– Представляю я себя. Называется фирма «Флим-меркед». Хочу покупать я комплектующие для космоса.

– Мы это проверим. Вы ведь не станете возражать?

– Буду рад я только, – улыбнулся Алехан.

– Я сказал, что вас следовало бы задержать. Но можно без этого обойтись, – тут полицейский глянул на кумбиэнца, и тот утвердительно кивнул, – при одном условии. Вы никому не расскажете об атом инциденте. Ни одно слово не попадет в медию. Мы примем меры, сообщим руководству корпорации. Они станут тщательнее проверять персонал, и больше такого не повторится. Но если об этом раструбят на всю Галактику, пассажиры будут бояться летать межпланетными рейсами. Будет паника, а это никому не нужно. Понимаете?

– Понимаю отлично. Будьте спокойны: не узнает никто ничего.

– Тогда мы обойдемся без формальностей. Вы ведь сами не настаиваете…

– Не настаиваю, – Ремпальдс не дождался окончания фразы.

– Вы собираетесь быть в столице? – поинтересовался кумбиэнец.

– Быть да, в Немертоэне.

– Хорошо. Я передам туда об инциденте – когда вы прибудете, наши люди будут присматривать за вами. Для вашей же безопасности, разумеется.

– Будет это очень хорошо! Хочу верить я, что делает полиция всегда все возможное. – И Алехан показал широкую улыбку.

Когда он все-таки вернулся на место, Голодаев тут же поинтересовался, что у него с рукой.

– Споткнулся я, – сказал Ремпальдс. – Упал я неудачно.

Сосед пожал плечами: знаем, мол, мы такие падения, но если не хочешь – не говори.

Остаток полета прошел без приключений. Минут за десять до того, как корабль должен был начать снижение, маризянин вышел и, убедившись, что за ним никто не следит, свернул в технический отсек. Там он остановился у одной из дверей. Чтобы попасть внутрь, требовался допуск на карточке; вместо этого Ремпальдс отодвинул стекло, за которым находилась клавиатура, и набрал код – универсальную комбинацию, подходящую к любым подобным дверям пассажирских кораблей «Интергалактик». Проход открылся, и Алехан оказался в подсобке. Несколько секунд он разглядывал ряды агрегатов и запчастей, потом нагнулся и вытащил сумку.

В сумке лежал квадратный ящик, а в нем, защищенный отрицательным эккумундивным полем, находился белый продолговатый предмет с красной полоской. Должно быть, подумал Ремпальдс, эта полоска и сейчас все так же мигает и плевать она хотела на то, что за ней охотятся все, кому не лень.

II

Мэри Уинслоу, допив кофе из чашечки, поставила ее на край столика. Японоамериканец Патрик Хиеши, с недавних пор руководитель засекреченного проекта «Интергалактик», сидевший на диванчике вполоборота к ней, поинтересовался:

– Хочешь еще?

– Нет, спасибо. Значит, ты говоришь, вы готовы начать?

– Ну, Мэри, я прямо так не сказал… Я сказал, что все тесты прошли успешно, образец признан работоспособным, и…

Она впилась в него кошачьими глазами:

– Патрик, именно это и означает, что можно начинать, не так ли? Или я что-то упустила?

– В общем, нет, но… – Хиеши пододвинулся ближе. – Ты все-таки не думаешь, что для начала стоит ограничиться… ну, хотя бы городским кварталом?

– Патрик, Патрик… мы ведь уже сто раз об этом говорили!

– Да, но… я же о тебе беспокоюсь! Власти – ладно, но как бы не было проблем с департаментом…

– Проблемы с департаментом я решу, – в голосе Уинслоу послышались ледяные нотки. – Тебя это вообще не должно касаться, побеспокойся лучше о себе! Мне не нужны полуфабрикаты, у нас нет на это времени. Образец рабочий? Ну и отлично! Ставим его на спутник – и вперед! Если все пройдет нормально, потом нам не нужно будет ничего менять.

– Это, конечно, так, – согласился Патрик. – Я просто на всякий случай.

– Даже не сомневайся: про «всякие случаи» я сама думаю целыми днями и ночами. Но ты же видишь: ситуация сейчас не в нашу пользу. А нападение – лучший способ защиты.