Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 35

Тем временем позади остался Новый Сыктывкар – небольшая земная колония, где обитали в основном ученые. «Гусь» стоял там недолго. Стюардесса, проходя мимо Ремпальдса, поинтересовалась, не хотят ли пассажиры чего-нибудь выпить. Сосед взял себе пиво, маризянин же предпочел сок.

– Я прошу прощения, если лезу не в свое дело, – сказал мужчина в очках. – А вы на Эалью или на Кумбиэн?

– Лечу я на Кумбиэн. Сделать дела у меня там.

– Надо же, и я тоже на Кумбиэн! Но не по делам – друзей проведать. Понесла их туда нелегкая, и чего дома не сиделось… Ну, не знаю – говорят, хорошо живут, вот теперь сам посмотрю…

– Живете вы землянин? – спросил Ремпальдс.

– Само собой. А вы с Маризы, это я сразу понял! Я же так обрадовался, когда объявили перемирие! То есть не потому, что боялся, что мы проиграем, или там что-то такое… А потому что война – это глупо, по-моему. Я думаю, наш путь – единая Галактика. Вот, смотрите: Галактический совет какой-никакой уже есть – а там и дальше постепенно…

– Не верю я в Галактику единую, – сказал Алехин. – Есть мы разные слишком – не получится единая. А есть война, говорил я всегда, глупо. Не хотел я войны тоже.

– Ну, вот видите – значит, уже не настолько разные! – торжествующе сказал сосед. – Кстати: Василий Голодаев. Да чего там – Вася просто.

– Зовут Алехан Ремпальдс, – откликнулся маризянин.

– А знаете, вот если бы не порядок слов, так вы очень хорошо по-нашему…

– Даются мне легко языки, – сказал Ремпальдс по-кумбиэнски.

– Надо же! Если бы вас не видеть, так я бы сейчас решил, что рядом со мной настоящий кумбиэнец!

– Есть мое правило: знать язык планеты всегда, нахожусь я где.

– Очень похвально! А, простите, если не в свое дело, что у вас за дела-то на Кумбиэне?

– Торгую я. Налаживаю я контакты. Договариваться хочу с компанией «Хейгорн».

– А, «Хейгорн»! – воскликнул Голодаев. – Вот и мои друзья, говорили, туда устроились. Непонятно мне, и чем им «Интергалактик» не подошла? Не патриоты – что тут скажешь… Но я так думаю – и пускай. Если такие простые люди вроде нас с вами будут потихоньку налаживать контакты, так мы и придем потихоньку к объединенной Галактике. Почему бы нет?

– Придем мы, может, – не стал спорить Ремпальдс. – Покажет жизнь нам.

Скоро остановились на Эалье, и вышло три четверти пассажиров, включая так и не сказавшую ни слова женщину у окна и девицу с пацаном из ряда впереди. Взамен них часть мест заняли другие, но больше половины кресел так и остались пустыми – райская планета находилась в сфере земного влияния и связи между ней и Кумбиэном были налажены слабо. Голодаев попытался снова разговорить Ремпальдса, но тот, похоже, потерял интерес к беседе, и землянин, оставив попытки, снова взялся зачиталку.

Наконец Алехан решил немного пройтись. Он спустился ниже, где не было пассажирских мест – уровень был целиком отведен под заведения, где пассажиры могли скоротать время полета. Проходя по центральному коридору, Ремпальдс миновал ресторан, спортзал, игральню и танцпол. Ненадолго остановился возле бильярдной, где как раз шла напряженная партия, и решил заглянуть сюда потом: сейчас его больше интересовала другая комната. Ее маризянин нашел в конце коридора. Точнее, там было целых четыре двери, за каждой из которых, в свою очередь, находилось несколько кабинок. Некоторые инопланетяне для отправления естественных надобностей желали уединяться чуть ли не в целом зале – разработчики корабля это учли. Ремпальдс выбрал крайнюю справа дверь. Заходя, он заметил чей-то осторожный взгляд со стороны лестницы, на миг скользнувший по нему.

Заняв ближнюю кабинку, Алехан быстро справил нужду. Собираясь выходить, он развернулся, открыл дверцу и едва не уперся носом в трубку лучемета:

– Ни с места!

Ремпальдс и не подумал подчиниться. Вместо этого он в мгновение ока схватил противника за запястье и с силой рванул на себя, одновременно уходя вправо и подсекая ему ноги. Луч ударил сбоку и оставил темное пятно над унитазом. Но дело было сделано – нападавший явно не ожидал столь решительного сопротивления и не сумел удержать равновесие. Он рухнул лицом в унитаз. Алехан перехватил его руку сзади и вырвал лучемет. Затем, прижимая сверху коленом и окуная противника в грязную воду, он обернулся и свободной рукой запер кабинку. Все это заняло не больше двух секунд.

Маризянин придавил нападавшего еще сильнее. Тот невразумительно булькал, трепыхался под ним, дергая руками и ногами. Ремпальдс стукнул его рукояткой лучемета по затылку, после чего враг сразу поутих. Тогда Алехан сел на него сверху. Снаружи доносился звук шагов – кто-то еще (двое, определил маризянин) был в туалетной комнате. Он услышал, как они заперли дверь изнутри.

– Роско! – окликнул один из вошедших. Ремпальдс прибавил мощности на импульснике и выстрелил на звук с таким расчетом, чтобы в случае чего попасть по ногам. Луч легко проделал дырку в двери. Затем раздались быстрые шаги: те, кто был снаружи, отбежали в дальний угол туалета. Там маризянин не смог бы их достать, не высунувшись из кабинки.

Первый нападавший тихо лежал под Алеханом. Ремпальдс встал, поднял его за шиворот и развернул, прижав лицом к двери. Несомненно, он был жив, но едва ли в сознании. Маризянин ткнул ему в спину лучемет. Произнес так, чтобы слышно было в другом конце комнаты:

– Находится Роско здесь, живой пока. Вышибу я ему мозги. Вышибу потом и вам.

Ответом была тишина.

– Не вышибу, если скажете, что нужно вам. И отведу в полицию.

На кораблях, летавших между планетами разного подданства, всегда был отдел галактической полиции. Отдел – громко сказано: обычно он состоял из двух представителей планет, между которыми проходил маршрут. На этом «Гусе» их должно было быть трое: землянин, эалиец и кумбиэнец. Однако, думал Ремпальдс, Эалью вполне могли проигнорировать. В любом случае, его больше интересовал кумбиэнец – уж этот-то не даст спуску распоясавшимся землянам.

Алехан отпер дверь и распахнул ее. Чуть подтолкнул вперед полуживого Роско. Теперь двое других могли видеть его, но не прячущегося за ним маризянина. Враг начал приходить в себя – тяжело задышал, сплевывая воду. Ремпальдс сильнее прижал к его спине трубку лучемета, и он сразу затих.

– Есть что нужно вам? – спросил он. Если акцент в его речи и раньше был едва заметен, то сейчас его не осталось совсем. Медленно провел лучеметом по позвоночнику пленника вниз, потом вверх. – Говори, Роско!

– Контейнер… – пробормотал тот, едва дыша.

– Есть какой контейнер?

– С экраном…

– Понял я. Есть сколько у вас пушек? – вопрос предназначался другим двоим. Однако они молчали.

– Снесу голову ему! – выкрикнул Ремпальдс.

– Скажи ему, Ник! – взмолился Роско.

– Одна, – донесся голос. Чувствовалось, что произнес он это нехотя.

– Бросьте обе на пол, – сказал Алехан. – Толкните вперед, чтобы видел я.

Некоторое время было тихо. Потом что-то грохнулось и проехало по полу. Ремпальдс действительно увидел лучемет, замерший посреди комнаты.

– Брось вторую!

– Больше нет.

– Есть правда, Роско? – Маризянин пошевелил трубкой между лопаток.

– П… правда, – с трудом выговорил тот.

– Умрешь, если нет, – спокойно сказал Ремпальдс. – Есть хорошо. Поднимите руки. Иди, Ник, встань лицом к стене, задом ко мне. Иди второй потом.

Тут входная дверь задергалась – кто-то проверял, свободен ли туалет.

– Зови полицию! – заорал Алехан.

Стуки тотчас же прекратились. В следующую секунду Роско согнулся и застонал: луч ударил его в живот. Целая серия лучей прошла справа: напуганный упоминанием полиции враг решил не церемониться. Ремпальдс почувствовал, как ему обожгло правую руку. Подумал: а еще говорят, что молния не бьет дважды в одно место… Он отклонился влево, чуть высунулся из-за служившего прикрытием Роско и несколько раз выстрелил в ответ. Противник с воплем упал. Другой потянулся, чтобы перехватить у него оружие, но маризянин еще раз нажал кнопку. Землянин вскрикнул и замер с пробитой ладонью.