Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 105

А Койтль хохотал: существо, которое было неизмеримо выше его, тем не менее оказалось не в силах ему противостоять. Он приказал ему исчезнуть – и оно исчезло, даже не попытавшись сопротивляться. Да оно и не могло сопротивляться, и никто во всей Галактике не мог! Диранст едва не давился от смеха, тыча пальцем в то место, где только что растворился в воздухе красный шарик. И молча взирали на него призраки, никак не выражая своего отношения к происходящему. И так же безучастно и отстраненно смотрела Мэри…

И только Квалин смотрел совсем в другую сторону. Он видел, что Койтль, сосредоточившись на Хаймсе, не следит за остальными. За долю секунды разведчик понял, что нужно делать. На само действие у него оставалось не больше нескольких секунд.

Мгновенно Михаил метнулся к панели с ключами. Только не смотреть, не смотреть, повторял он про себя. Пока я лишь думаю о нем, пусть даже касаясь его, – я могу бороться. Но стоит увидеть красную вспышку – и все. Эффект накопления, да, а во мне накопилось столько этой гадости, что один мимолетный взгляд равносилен прямому приказу Диранста, наделенного силой «Призрака». Нет, я не буду смотреть – руки справятся сами.

Квалин нащупал гладкий эллипс ключа. Первым побуждением было выяснить, который это из них: левый, правый или средний. Разведчик тут же подавил желание: не смотреть! Сцепив зубы, он дернул ключ на себя. Тот не хотел выходить из выемки. А может, это и есть необратимый процесс, подумал Михаил. Его нельзя остановить так же, как реакцию деконцентрации, и поэтому нельзя вытащить ключ? Да и, собственно, зачем выта…

Он волевым усилием пресек мысли – все сразу, не разбирая, где правильные, а где нет. Тренированное тело и так знало, что делать. Упершись ногами, Квалин с силой потянул и едва не отлетел назад, когда ключ вышел наружу. Казалось, пальцы даже сквозь перчатки ощущают его холод. Михаил тут же шагнул к панели, перегнулся через нее – и взгляд обрушился в яму, уносящую трубу источника в бездну. В следующий миг он размахнулся, и снесенное «Призраком» яйцо полетело вниз.

Всего секунду Квалин видел ключ, исчезающий в темных глубинах, и самым сильным желанием разведчика было прыгнуть следом. Катак, сказал он себе мысленно, вряд ли понимая в тот момент, что значит это слово, и тем не менее оно сработало. Михаил отдвинулся, чувствуя себя пьяным и опустошенным. Глаза сами повернулись к источнику: его сияние угасало с каждым мгновением.

Перестали мигать цветные кристаллы на глыбе, недавно бывшей пультом. Померкли красочные сталактиты, почернели экраны на грибных шляпках. Пропали призраки чужих форм жизни, так и не успев пробудиться ото сна. А главное – исчез фиолетовый поток, в котором питал силу Диранст. Не осталось даже подсвеченного круга на полу.

– Как тихо… – прошептала Мэри.

И тотчас тишину нарушил вопль Койтля:

– Ты! Га-ад! – Трясущейся рукой он указывал на Квалина.

Тот встретился с ним взглядом.

– В нужном месте, – сказал Михаил, ухмыляясь. – В правильное время.

Диранст зарычал как раненый зверь, глядя то на разведчика, то на погасший источник. Потом посмотрел направо от себя и тут же рванулся туда. Квалин сообразил мгновенно: Койтль тянется за ближайшим лучеметом. Михаил углядел неподалеку от себя труп бойца, даже после смерти сжимающего оружие в руках, и кинулся к нему.

Ученому было ближе, но более молодой и крепкий разведчик двигался быстрее. Лучеметов они достигли одновременно и одновременно подняли их, наводя на цель. Это конец, понимал Михаил. Сейчас мы застрелим друг друга, а Мэри, которая и так с трудом соображает, останется наедине с источником… а потом тоже сойдет с ума. Неожиданно Койтля загородила от него чужая спина – это и была она, Мэри.

– Стойте! – кричала она, обращаясь прежде всего к Дирансту, к которому повернулась лицом. – Прекратите, идиоты!

Лилька, подумал Квалин. Он сам не знал, почему это имя возникло сейчас в голове – просто так, ни к чему не привязанное. Лилька, повторил еще раз, глядя на густую копну волос совсем другой девушки. Он отвел лучемет, но не убирал палец с кнопки.

А потом Мэри охнула и пошатнулась.

И снова тело разведчика отреагировало быстрее, чем мысль. Только девушка опустилась достаточно, чтобы за ней стал виден Диранст, Квалин выстрелил навскидку, почти не целясь. Тут же отклонился вправо – и вовремя, чтобы пропустить луч слева от себя. А затем, переждав, пока Мэри упадет, послал в Койтля усиленный импульс. Тот успел стрельнуть в ответ еще раз, но лишь по инерции, далеко в сторону от разведчика. Повезло, отметил Михаил вскользь, что ближайший к нему лучемет оказался не комбинированным. Диранст замер, больше не в состоянии стрелять. Как, впрочем, и делать что бы то ни было еще.

И только теперь, когда маячок в голове сухо сообщил, что угроза устранена, Квалин закричал.

Он подскочил к Мэри и склонился над ней. Открыл сумку, достал аптечку. Руки тряслись, хотя, когда он обрабатывал рану себе, ничего подобного не было. Расстегнул комбинезон девушки – там уже все залило кровью: импульс ударил ее прямо в сердце. Алая жидкость продолжала струиться из глубокой раны. Губы Мэри шевельнулись.

– Прости… – сказала она едва слышно. – За третий раз…

– Но его же не было! – воскликнул Квалин. – Не было третьего…

– Но я хотела… – прошептала она. – Прости…

Он осторожно щупал рану, пытаясь найти артерии, которые можно пережать и остановить кровь. Потом делал укол в сердце – вводил раствор… Нет, спохватился тут же, так нельзя! Так я остановлю ей сердце и убью окончательно, надо другое… Лихорадочно извлекая из глубин памяти все свои медицинские знания, Квалин ставил зажимы, а холодный рассудок говорил, что все бесполезно, что он уже опоздал. Ничего не помогало – кровь не хлестала, как в первые секунды, но все равно текла безостановочно. Мэри закрыла глаза и больше не шевелилась. Я не справляюсь, думал Михаил: я знаю множество способов, как отнять жизнь, а вот сохранить не умею… Он взывал к «Призраку»: вот тебе моя воля и моя вера, пусть сосуды срастутся, сейчас я присмотрюсь как следует – и увижу, что кровь больше не течет… Он вглядывался, но ничего не менялось: «Призрак» оставался глух к его молитвам.

Прошло несколько минут, прежде чем Квалин поднял голову. Его руки были красными, и весь костюм стал багровым. Девушка давно уже не подавала признаков жизни. Михаил поднял глаза на убийцу: Диранст неподвижно замер у стены. Со стороны могло показаться, что он просто устал и присел отдохнуть, но разведчик видел, что его тело тоже залито кровью.

– Мы точно идиоты!.. – сказал Квалин вслух и нервно хихикнул. Снова взглянул на Мэри. – Почему?..

Почему она это сделала, думал он, почему встала между нами? Сама ведь говорила, что после всего, что они натворили, мечтает об их смерти. А тут у нее была отличная возможность избавиться от обоих, даже не прикладывая усилий, – так почему же? Вдруг показалось, что эти мысли – полная ерунда, что он не понимает чего-то важного, и пока не поймет – нечего даже пытаться найти ответ. Все это действительно ерунда, подумал Квалин и повернулся к источнику. Сделал шаг, другой – и вот уже карабкался на глыбу бывшего пульта.

Бомба была перед ним, все там же, на трубе – только протянуть руку. Но Михаил почему-то опустил глаза. Он ясно увидел картину: вот ключ падает по яме. К ее стенам тут и там примыкают трубы, уходящие в нутро «Призрака». «Яйцо» цепляется за выступ у одной из них и уже скачет по ней. Узкая трубка вскоре заканчивается решеткой, но та приоткрывается, и ключ перелетает в более широкую – знакомую разведчику зеркальную трубу. Скользит по ней, набирая скорость, лихо делает виражи на поворотах… на одном из них неожиданно проваливается в люк – и падает в небольшую комнатку.

Квалин абсолютно четко видел эту комнатку с мертвыми механизмами и шкафом в углу, возле которого приземлился ключ. Если я выйду отсюда, думал он, и немного пройдусь по коридорам, то легко ее найду. Тогда я возьму ключ, вернусь сюда, вставлю его на место и войду в фиолетовый круг. И первое, что я сделаю, – чтобы она жила. Чтобы все они жили! По крайней мере, постараюсь. А потом… потом…