Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 106

Михаил дотянулся до панели управления. Какой там код показывал Диранст? На миг Квалину показалось, что он забыл его, но память тут же указала нужную ячейку, и он увидел всю последовательность от первой до последней цифры. Я мог бы многое сделать, думал разведчик, нажимая кнопки одну за другой. Прежде всего я сделал бы так, чтобы люди больше не воевали. Чтобы отпала необходимость в оружии, потому что им не надо будет никого убивать. Но тогда надо, чтобы людям было незачем воевать… Что ж, пускай будет единая Галактика. Единое правительство… Но правительство, власть – это тоже источник смертей. Одни стоят наверху, а другие лезут туда же, чтобы скинуть их и занять их место… Не надо власти, надо как у маризян: только ответственность. Пусть каждый будет властен лишь над собой, если же тебе подконтролен кто-то еще – знай, что ты теперь отвечаешь за его действия так же, как за свои. Но подконтролен он может быть лишь в одном вопросе и только на время его решения, во всем остальном же – свободен, как ветер. Нет власти, нет верхов и низов. Каждый сам себе хозяин, сам за себя и сам по себе… но у маризян это хорошо работает, потому что их не так много. А как быть землянам, кумбиэнцам, хайламцам? Что делать с теми миллионами, миллиардами людей, которые не хотят ответственности? Которым нужно, чтобы за них отвечал лидер, ведущий их… неважно, куда. Главное, что он – впереди, а они – за его широкой спиной.

Квалин набрал последнюю цифру и впился взглядом в кнопку «старт». Будто боялся: стоит отвести глаза – и нажать ее уже не хватит духу. Верно, думал он, не надо никаких Предшественников, никакой воли «Призрака» – все и без того хуже некуда. Потому что, как обычно, вряд ли кто-то способен навредить людям больше, чем они сами. Ведь всякий, кто встанет в круг и обретет силу, будет пытаться переделать мир под себя. Почувствует себя богом, который строит все по своему образу и подобию. И дело даже не в том, что вряд ли кто-то в нашей Галактике достоин быть богом. Дело в том, что мы все слишком разные, чтобы служить одному богу… каким бы идеальным он ни был. И это чертовски хорошо, что мы разные! И что у каждого из нас своя точка воли, с которой не в состоянии ничего сделать даже такое совершенное существо, как Кейвон Хаймс. А может, Кейвон Хаймс, будучи гораздо мудрее нас, понимал это с самого начала, и поэтому он и не пытался завладеть силой источника, а вместо этого он… он… что?

Вдруг кнопка начала расплываться и превратилась в бесформенное пятно. По коже побежали мурашки, в голове оглушительно застрекотали сверчки. Наверное, действовала радиация – поглотитель ведь давно сдох. А может, и не только она… В любом случае, стоило поторопиться.

Михаил с силой вдавил кнопку, и тут же индикатор вспыхнул зеленым: «Деконцентрация запущена». Несколько секунд надпись сохранялась, а затем на ее месте высветилось время: «30:00». Первое число тут же сменилось на «29», и секунды начали уменьшаться, приближая миг, когда все будет кончено.

Ну что ж, первый, мысленно сказал Квалин сам себе, у тебя есть полчаса на то, чтобы смыться с этой жестянки. Сможешь?

И сам себе ответил: а разве у меня есть выбор?

VIII

Джек в последний раз взглянул на артефакт. В прямом солнечном свете, обычном для пустыни Такла-Макан, гладкий фиолетовый куб давал яркие блики, так что иногда даже приходилось прикрывать глаза. Выглядывавший сбоку обрезок трубы портил картину – невольно хотелось отсечь его и оставить только сам кубик, совершенное творение иной цивилизации, может быть – самих Предшественников. Джек с сожалением опустил крышку контейнера, и творение скрылось под ней. Он защелкнул замки, отошел в сторону и включил погрузчик. Робот подъехал, аккуратно взял контейнер двумя металлическими лапами, поднял его и плавно опустил в кузов грузового элера. Когда ящик занял свое место, Джек закрепил его тросами, еще раз окинул взглядом и запер заднюю дверь.

– Ты поосторожнее, – сказал наблюдавший за его действиями толстяк в форменной одежде «Интергалактик». – Этот артефакт миллионы стоит!

– Ты это в десятый раз повторяешь, док, – ответил Джек. – Может, хватит уже? Все в порядке будет с ихними миллионами. Эх, мне бы хоть половину от миллиона – я бы не отказался…

Толстяк сел сзади, а Джек расположился в кабине, запустил двигатель и пошел на разгон. Небо было ясное, погода не предвещала сюрпризов, так что он рассчитывал доставить груз быстро. Бурчал он скорее по привычке – за один этот рейс корпорация должна была заплатить ему столько, сколько он обычно получал за сотню. Что представляет собой артефакт, Джек представлял смутно, хотя догадывался: то, что он создан Предшественниками, само по себе еще не повод платить такие деньги. Впрочем, его дело маленькое: доставить по назначению. Ему сообщили ровно столько, сколько нужно было – это в порядке вещей, Джек и не думал возражать.

Сложностей с машиной не было никаких – в другой ситуации он включил бы автопилот, но ради столь ценного груза можно было и потерпеть несколько часов. Начальник, усыпленный плавностью полета, дрых на заднем сиденье. Джек надел наушники, настроился на любимый «Ремус» и расслабился. Все складывается отлично, думал он. Я получу деньги, и у нас с малышкой наконец будет своя квартира. Мы больше не будем зависеть ни от кого. Это не значит, конечно, что надо бросать работу. Напротив, за место у «интеров» надо держаться. Надо, чтобы они всегда имели его в виду на будущее, если речь зайдет о перевозке еще чего-нибудь важного и ответственного.

Когда элер достиг отрогов гряды Мазатаг, погода начала портиться. Усиливающийся ветер гонял по воздуху мириады песчинок, за которыми с трудом угадывалась земля. Джек поднял машину выше – перед горами в любом случае надо было набрать высоту. Однако наверху порывы ветра оказались еще сильнее. Теперь пришлось целиком сосредоточиться на управлении. Странно, думал он, а обещали, что будет ясно на всем пути. Ничего не меняется: люди скоро доберутся до других галактик, а синоптики как врали, так и врут по-прежнему.

Склон горы под машиной едва угадывался – впрочем, впереди видимость была не лучше. Ветер разошелся настолько, что Джек включил дополнительные стабилизаторы, которые должны были выравнивать машину и не давать отклониться от нужного направления. Конечно, они требовали и дополнительной энергии, но что делать? Водитель сжимал джойстик, то и дело резко наклоняя его вправо или влево, когда элер начинало заносить.

Сзади проснулся толстяк, глянул вперед узкими со сна глазами:

– Куда это тебя понесло?

– Я что, виноват, что тут целая буря? Не мешай, док, не до тебя сейчас!

– Но ведь не должно было… – сказал тот.

– Вот и я думал, что не должно!

Джек едва выровнял машину после очередного виража. Вдруг нос завалился вперед, и элер стал уходить в пике. Шофер сильно потянул джойстик на себя. Грузовик немного приподнялся, но вскоре снова начал падать.

– Да что же это, мать вашу!

Джек включил дополнительный маневровый движок, дал форсаж и наконец сумел вернуть себе управление. Элер выровнялся, и он свернул на восток, чтобы скорее уйти от гор в надежде, что там ветер прекратится. Некоторое время курс удавалось выдерживать. Потом налетели новые порывы, и Джек почувствовал, что снова теряет контроль.

– Сядь! – закричал начальник. – Садись и переждем, потом полетим!

Легко сказать, подумал Джек. Если сейчас начать опускаться, то можно запросто рухнуть носом в землю. Как ни парадоксально, но лучшим выходом было подняться еще выше. Именно это он и попытался сделать. В какой-то момент Джеку показалось, что ветер ослабевает. Еще чуть-чуть, и машина выйдет из зоны бури, а он сможет забыть об этом кошмаре и спокойно долететь до Кантровска… Вдруг элер завалился на левый бок – отказал один из стабилизаторов. Пришлось срочно менять регулировки, но стремительный поток сбил грузовик в сторону еще сильнее, он накренился и штопором понесся вниз. Джек судорожно пытался вырулить, понимая, что машина не вытягивает. До земли было восемьсот метров, и расстояние быстро уменьшалось.