Сны призрака - Якименко Константин Николаевич - Страница 104

– Хочешь помочь, Михаил? – Диранст будто уловил его мысли – а может, и без всякого «будто». – Нет, она должна сама! Пусть почувствует, как это – убивать своими руками!

– Маньяк… – пробормотал Квалин вполголоса.

Патрик тем временем хрипел все слабее и наконец затих. Его взгляд затуманился; Мэри разжала руки, и он медленно сполз на пол. Наконец тело замерло у ног, а сама девушка застыла, будто парализованная. Казалось, теперь уже она вот-вот задохнется.

– Ну, отомрите! – крикнул Койтль. – Повернитесь ко мне оба!

Мэри сделала пол-оборота – и тут у нее подкосились ноги. Квалин подбежал к ней, не давая упасть. Президент «Интергалактик» была на грани обморока. Михаил похлопал ее по щекам – взгляд оставался затуманенным, он будто говорил: оставьте меня наконец в покое!

– Так не пойдет! – сказал Диранст. – Я же попросил отмереть, а не наоборот!

– Койтль, оставь ее! – выкрикнул Квалин. – Издевайся надо мной, а ее не трожь!

– А ты разве передумал ей мстить? Что, понравилось трахаться с президентшей? Хочешь показать ей, что «герой» – это не просто слово? – Диранст изобразил вампирскую улыбку. – Ты что же, так и не понял? Я ведь вижу вас насквозь! Ну не виноват ты в том, что Лилька умерла! Столько лет, а ты не можешь простить… Гоняешься с собой наперегонки… Прыгаешь выше головы… И заставляешь других делать то же самое… Но тебя ничего не устраивает! Ты же бесконечно задираешь планку! И так будет все время… пока не простишь!

Михаил хлопал глазами, молча гладил распушившиеся волосы Мэри.

– А ты, маленькая девочка? Все сидишь в запертой комнате? Слышишь, как чудовища скребутся сквозь стены? Опомнись! Твоего Старикана Джозефа давно нет! Он гниет в могиле, ему глубоко наплевать, что ты делаешь. Правильно ты делаешь или неправильно… Успешно или провально… Нет для него никаких успехов и провалов! Ничего нету! И его самого нету! Открой двери комнаты – пусть они войдут! Поздоровайся с ними – и пошли всех к дьяволу!

Слеза, выкатившись из глаз девушки, упала разведчику на ладонь. Мэри была прекрасна сейчас. Да, думал Михаил, именно такая: со спутанными волосами, с заплаканными глазами и лицом без следов косметики. Открытая, ранимая, беззащитная… и настоящая. Квалин прижимал ее к себе, понимая: чем бы все ни закончилось, так уже никогда не будет.

А в следующую секунду он увидел, как преображается зал. Как серые стены расцвечиваются горным хрусталем, а с потолка вместо декоративных железяк свешиваются неестественно сверкающие сталактиты. Еще немного – и помещение обернулось сияющей пещерой, в которой пульт оказался здоровенной глыбой с диковинными грибами-экранами и разноцветными камнями вместо кнопок. Только панель с ключами, ничуть не изменившаяся, смотрелась чужеродно. Труба с источником не изменилась тоже, но она, напротив, удивительно вписывалась в новые реалии «Призрака», оставаясь их незыблемым центром.

Диранст удовлетворенно обвел свое творение взглядом и остановил глаза на Мэри и Михаиле:

– А из вас могла бы выйти неплохая пара! Да почему, собственно, могла… Все только начинается! Лишних больше нет, остались только вы… только мы. Не пора ли перейти к сути? Прекращайте эти обмороки. Соберитесь с силами! Посмотрите на меня!

Они одновременно повернули головы. Но по пути Квалин углядел еще кое-что. Красно-коричневое, оно висело над пультом, медленно меняя форму. Как та тварь, что преследовала их в коридоре по пути сюда. От которой Диранст бежал, наделав в штаны…

Боковым зрением Михаил заметил еще одну такую же – у противоположной стены. Она не шевелилась – будто выжидала чего-то.

– Ты уверен? – поинтересовался Квалин негромко. – Что здесь только мы?

Койтль настороженно оглянулся по сторонам.

– Что за… – Он недоговорил.

– Это в твой план не входило?

Ученый несколько раз повернул голову справа налево и обратно.

– Страшно, Койтль? – спросил Михаил. – Их ведь ты насквозь не видишь?

Диранст с полминуты сосредоточенно разглядывал создания, возникшие из ниоткуда. У него был вид человека, который усиленно пытается что-то вспомнить.

– Они мне не помешают, – сказал не слишком уверенно. – Они ничего мне не сделают.

– Ты оптимист, – грустно улыбнулся Квалин. – Как всегда.

– Ничего не сделают! – повторил ученый, словно убеждая самого себя. – Это же призраки!.. Призраки тех, кто когда-то обитал здесь. Они никому ничего не сделают. Они… просто… смотрят…

Михаил пожал плечами: тебе, конечно, лучше знать. А Мэри тихо прошептала:

– Они просыпаются…

– Уинслоу, как ты себя чувствуешь? – спросил Диранст. Голос вновь звучал твердо.

– Уже лучше.

– Это хорошо! Потому что ты мне нужна. Мне нужен твой «Мозговой штурм». Мы возьмем твои ретрансляторы и поставим здесь. И они будут передавать на все обитаемые планеты… ты же так хотела?

– Так. Но за техническую часть отвечал Патрик. А теперь он… его больше нет.

– Это неважно! Подумаешь, Патрик… Разберемся без Патрика! Я сам разберусь. Так выйдет дольше, но спешить нам некуда. Ни Хейгорн, ни Совет нам не помеха. Побеждает не тот, у кого больше денег и власти… А тот, кто оказывается в нужном месте в правильное время! Как я! Так что разберемся, включим – и они узнают… Я научу их, как надо жить! Все будет иначе! Намного лучше, вот увидите!

– Да уж представляю, – вставил Квалин. – С таким-то учителем…

– Думаешь, ты сумел бы лучше?

– Еще чего не хватало!

– А ведь ты можешь стать адмиралом космофлота. Единого галактического! Стать первым, кто полетит в другую галактику! Только подумай, Квалин…

– Ага. Нести туда свет очей непревзойденного императора нашего Койтля Первого! Послушал бы ты себя со стороны…

– Заткнись! – рявкнул Диранст, и Михаил едва не прикусил язык.

А потом существо, висевшее в воздухе ближе всего к потоку силы, вдруг преобразилось. По бокам бесформенного сгустка вытянулись два отростка, а два других образовались снизу и достали до пола. Еще один вырос сверху, и вслед за ним тело удлинилось, обретая все большее сходство с человеческим. Конечности выровнялись и разгладились, голова округлилась, на ней проступили впадины и выдался вперед нос. Многочисленные змейки устремились в стороны и обернулись волосами. Цвет существа менялся на глазах, становясь из багрово-коричневого бледно-розовым. Секунда-другая – и вот уже он, Кейвон Хаймс, на этот раз без всякой одежды, стоял напротив Диранста и взирал на его окутанный фиолетовым туманом облик.

– Уйди оттуда. Немедленно, – сказал он, и Квалину показалось, что сила, заключенная в его словах, сейчас ненамного уступает мощи приказов Койтля.

– Что за глупости, Хаймс? Почему бы просто не признать свое поражение?

– Здесь нет поражения или победы. Процесс скоро станет необратимым. Уйди.

«Призрак» – не то, что вы думаете, вспомнились Михаилу слова Хаймса, сказанные еще при первой встрече, и холодок побежал по позвоночнику.

– Уйти? – переспросил Диранст и рассмеялся: – Не-ет! Это ты уйди! Не стой у меня на дороге!

– Я только хотел предупредить, – сказал чужак.

– Хорошо, ты это сделал – а теперь убирайся! Исчезни навсегда! Я приказываю тебе, слышишь?! Сгинь, растворись во тьме! Провались в небытие! Это я приказываю, Хаймс! Ты не можешь ослушаться! Исчезни немедленно!

– Жаль… – произнес тот.

Он хотел сказать что-то еще, но тело его начало искажаться и расплываться, теряя человеческий облик. Оно возвращалось к чужеродной форме, но сейчас обращение шло в несколько раз быстрее. А потом, вернувшись к первоначальному виду, существо полыхнуло яркой вспышкой, краткий миг соперничавшей с сиянием источника. Она тут же угасла, сузилась до маленького красного шарика – и это было все, что осталось от неведомого создания. А потом шарик уменьшился еще, будто провалившись внутрь самого себя, съежился до едва заметной точки… Наконец и точка пропала с глаз, но Квалину казалось, что Хаймс еще некоторое время был здесь: вот он стал размером с клетку… с молекулу… с атом… и наконец исчез вовсе, как того хотел Диранст, будто и не существовал.