Обман - Вулф Джоан - Страница 116

— А вы симпатичная и очень складненькая, леди Грейстоун, — процедил он. — Вполне возможно, что ваш муж и в самом деле заплатил бы мне двойную цену, чтобы вернуть вас назад. Но, как я уже сказал, я никогда не обманываю клиентов.

Подойдя вплотную, Каррузерс схватил меня за волосы и запрокинул голову так, что я волей-неволей была вынуждена смотреть ему прямо в лицо.

— Думаю, я заслужил небольшую награду за те царапины, которые вы на мне оставили, — сказал он и, наклонившись, прижался губами к моим губам так, что у меня перехватило дыхание.

Ощущение было непередаваемо мерзким. «Адриан, — молилась я про себя, — пожалуйста, спаси меня!»

Наконец Каррузерс оторвался от моего рта, и впервые я увидела на его физиономии какие-то эмоции. Глядя в его источающие похоть глаза, я невольно отшатнулась.

— Вы и в самом деле ничего себе, — повторил негодяй. Я попыталась пнуть его, но ноги были крепко привязаны к стулу.

— За это мой муж вас прикончит, — сказала я.

— Не думаю, — ответил Каррузерс и наклонился, чтобы поцеловать меня вторично, но на этот раз я изловчилась и укусила его за губу.

Резко вздрогнув, он отскочил от меня, ругаясь на чем свет стоит. Я с удовольствием увидела, что рот у него полон крови.

— Ах ты тварь, — прорычал он и обрушил на меня свой кулак. Голова дернулась от удара, перед глазами все поплыло. Я отчаянно заморгала, отгоняя пелену, из-за которой почти ничего не видела.

— Мужлан! — выкрикнула я. — Быдло! Только так ты и можешь добиться от женщины поцелуя — связать ее, чтобы она не могла сопротивляться!

В комнате наступила полная тишина, нарушаемая только моим хриплым дыханием. Потом Каррузерс заговорил, и в словах его чувствовалась мрачная решимость:

— Теперь между нами есть личные счеты, леди Грейстоун. Но я рассчитаюсь с вами лишь после того, как выполню все требования заказчика.

Ситуация явно складывалась не в мою пользу, и, когда Каррузерс наконец ушел, я ни о чем не могла думать, кроме как о своем отчаянном положении. Попытавшись освободить руки, я лишь еще туже затянула узлы на веревке, которой они были связаны, и разрыдалась от боли в запястьях.

Было ясно, что в любом случае мне придется иметь дело с моим дядей. Когда я вспомнила выражение его лица в ту ночь, когда он застал нас с Адрианом на балу, сердце мое похолодело от страха.

Когда он наконец появился, солнце уже клонилось к западу, освещая комнату косыми багровыми лучами. Остановившись в дверях, лорд Чарлвуд некоторое время молча разглядывал меня, а я смотрела на него, словно испуганное животное.

— Адриан убьет вас за это, — пискнула я наконец.

— За что? — непринужденным тоном спросил дядя и подошел ко мне.

— За то, что вы меня похитили.

— Ну, раз уж мне все равно предстоит умереть за то, что я тебя похитил, — промолвил дядя с ухмылкой, — то я могу позволить себе и кое-что еще.

Я не стала спрашивать, что он имеет в виду. Я начинала догадываться, о чем он говорит, и страх стиснул мое сердце ледяными пальцами.

Взяв за подбородок, Чарлвуд запрокинул мне голову.

— Я вижу кое-где синяки, но все же ты очень красива, Кейт. — Дядя провел большим пальцем по моим губам. — Какой чудный ротик. Грейстоун его обожает, верно? Заставив его на тебе жениться, я подарил ему лакомый кусочек, не правда ли, Кейт? Ты раздвинула перед ним ноги, и ему это понравилось, и даже очень. Что ж, очень жаль, потому что я добивался вовсе не этого.

— Вы не сможете навредить Адриану с моей помощью, — сказала я. — Я вам не позволю этого сделать.

— Я намерен переспать с тобой и уверен, что твоему замечательному Адриану это не понравится.

— Если вы меня изнасилуете, Адриан вас обязательно убьет, — хрипло сказала я, с трудом шевеля пересохшими губами.

Чарлвуд улыбнулся, и в его зеленых глазах появилось отвратительное выражение: некая смесь ненависти и похоти.

— Изнасиловать? — переспросил он. — Конечно, нет, Кейт. Я думаю, тебе это понравится. Тебе ведь нравится, когда мужчина забирается тебе под юбку.

— Вы же брат моей матери! — в отчаянии воскликнула я. — Как можно говорить такие вещи?

Лицо дяди мгновенно превратилось в холодную, злобную маску.

— Да, я не забыл, что ты дочь Лиззи. — сказал он. — Тем больше удовольствия доставит мне то, что я собираюсь сделать.

Страх, беспредельный страх захлестнул все мое тело. Что бы я ни говорила, это уже ничего не могло изменить. Взяв в руки мою мантилью, дядя рывком распахнул ее. Пуговицы полетели во все стороны и запрыгали по полу. Почувствовав, что в тонких руках Чарлвуда таится немалая сила, я окончательно пала духом.

— Адриан… — начала было я, но невольно замолчала, прерванная злобным хохотом дяди.

— "Адриан, Адриан", — грубо передразнил он меня. — Адриан ничего мне не сделает, Кейт, потому что он испугается скандала.

— Ты ошибаешься, — послышался откуда-то холодный, но кипящий скрытой яростью голос. — Я всерьез намерен убить тебя, Чарлвуд!

Это был мой муж.

Дядя обернулся, словно ужаленный. Дверной проем почти полностью закрывала мощная мужская фигура.

— Грейстоун! — воскликнул лорд Чарлвуд.

Я не верила своему счастью. Несмотря на все свои молитвы, я прекрасно понимала, что найти меня практически невозможно.

— Кейт, — обратился ко мне Адриан, не сводя глаз с Чарлвуда, — ты в порядке?

— Да, — с трудом произнесла я.

Привязанная к стулу, я не могла повернуть голову и как следует рассмотреть лицо мужа, но такого голоса я не слышала у него никогда раньше. От его ледяного спокойствия по спине побежали мурашки.

— Мы с тобой начали нашу дуэль лет десять назад, Чарлвуд, — сказал Адриан все тем же леденящим кровь голосом, — и теперь мы ее закончим.

Он шагнул в комнату, и тут только я заметила, что в руке у него две шпаги.

Дядя рассмеялся, словно все происходящее его развлекало.

— Ты что же, вызываешь меня па дуэль, Грейстоун?

— В прошлый раз, когда мы с тобой дрались на шпагах, я был мальчишкой и хотя понимал, что могу убить тебя, не захотел этого делать. Теперь я готов к этому, — ответил Адриан.

— Мы оба были мальчишками, — парировал дядя. — Ты навязал мне тогда дуэль на шпагах, потому что знал, что можешь победить. Но теперь тебе не одержать надо мной верх, Грейстоун. У меня было десять лет для того, чтобы усовершенствовать мастерство фехтовальщика. Так что если кто-то из нас и умрет, то это будешь ты.