Обман - Вулф Джоан - Страница 117

— Адриан, может, нам лучше просто уехать отсюда? — дрожащим голосом предложила я и попросила:

— Развяжи меня — очень тяжело так долго сидеть связанной.

Муж подошел ко мне сзади и одним из клинков разрезал сначала путы на моих руках, затем освободил ноги. Подвигав руками, чтобы восстановить кровообращение, я заглянула Адриану в лицо и сразу же поняла, что отговаривать его бесполезно, поскольку он находится в состоянии холодного бешенства.

— Освободи нам середину комнаты, Кейт, — сказал он.

Я решила предпринять последнюю попытку.

— Пожалуйста, Адриан, — сказала я, положив руку на предплечье мужа, — поедем домой.

Он меня даже не услышал: все его внимание было сосредоточено на противнике. Медленно, стараясь все же придумать что-то, что могло бы предотвратить дуэль, я отошла к стене. Подняв стул, Адриан поставил его около меня. Однако прежде чем вновь повернуться лицом к моему дяде, он вынул из кармана пистолет и протянул его мне.

— На случай, если я проиграю. Там, на улице, тебя ждет Чарли с лошадьми.

От этих слов — «если я проиграю» — сердце мое замерло.

— Нет! — громко крикнула я, но Адриан уже повернулся ко мне спиной.

Чарлвуд самодовольно улыбнулся, а я почувствовала, как кровь в жилах буквально леденеет от страха. Негодяй ждал этого момента целых десять лет, и теперь радовался тому, что его час настал.

Правда, нельзя сказать, чтобы Адриан в эти же десять лет совсем не упражнялся в фехтовании, но ведь он и не брал уроки у лучших мастеров этого страшного искусства! Как мог человек, который привык драться военным тяжелым палашом или саблей, надеяться на победу в бою на шпагах с искусным фехтовальщиком, блестяще владеющим этим весьма специфическим оружием?

Окаменев от ужаса, я наблюдала за тем, как мужчины сняли фраки и сапоги. Адриан предложил Чарлвуду выбрать клинок. Дядя взял у него из рук одну из шпаг, поднял ее и тут же сделал атакующий выпад.

Удар был нанесен с молниеносной быстротой, но с такой же быстротой Адриан парировал его. Я буквально съежилась от страха. Даже мне было ясно: только что мой муж чудом избежал гибели.

Тем временем противники, стоя друг от друга на расстоянии вытянутого клинка, принялись обмениваться ударами. Шпаги мелькали в воздухе и со звоном ударялись друг о друга с такой быстротой, что за ними трудно было уследить глазом. Если бы это был поединок двух спортсменов на каких-нибудь состязаниях, наблюдать за ним доставило бы огромное удовольствие. На белых рубашках противников играли багровые отблески лучей заходящего солнца, лица выражали решимость и сосредоточенность. Шпаги походили на две молнии, которые то скрещивались, то снова разлетались в стороны. Но это не был спортивный матч: в стальном блеске шпаг таилась смерть. Один из участников схватки должен был непременно погибнуть.

Картина боя несколько изменилась, когда Чарлвуд начал ускорять темп своих атак, нанося удары с такой скоростью, что Адриану пришлось начать медленное отступление в сторону двери. Вцепившись зубами в собственную ладонь, я наблюдала за происходящим, твердя про себя: «Этого не может быть. Не может быть». Мысль эта так пульсировала у меня в мозгу, что в какой-то момент даже показалось: сейчас я проснусь и пойму — все, что я вижу, не более чем кошмарный сон.

Однако то был не сон, и дуэль продолжалась. На хмурое, сосредоточенное лицо моего дяди было страшно смотреть. Все его существо было проникнуто лишь одним желанием — отомстить за поражение, которое он потерпел десять лет назад, за испытанное им тогда унижение.

Адриан, отражая сыпавшиеся на него удары, продолжал пятиться. Оба противника тяжело дышали, рубашки их взмокли от пота. Я поняла, что Адриан спиной чувствует, что стена уже совсем от него близко. Не успела я подумать об этом, как он резко отпрыгнул в сторону и сделал ответный выпад.

Чарлвуд выругался и попытался увернуться, но удар все же задел его руку, в которой была шпага: я увидела, как на рукаве дядиной рубашки проступила кровь. Воспользовавшись тем, что темп атаки Чарлвуда был нарушен, Адриан, в свою очередь, перешел в наступление. Теперь уже отступал дядя, а мой муж теснил его в обратном направлении, нанося удар за ударом с такой скоростью, что Чарлвуд едва успевал их отражать.

Темп схватки был просто чудовищный. Я не могла понять, как у противников хватает сил выдерживать его так долго. Оба уже с трудом переводили дух, но шпаги продолжали мелькать в воздухе все с той же непостижимой быстротой. Мой муж продолжал теснить противника, едва успевающего парировать его выпады. Чарлвуд отступал к окну, сквозь которое в комнату проникали лучи заходящего солнца.

К сожалению, я слишком поздно поняла, какая опасность угрожает Адриану, и мой крик уже не мог его предостеречь.

Солнечный луч ударил мужу прямо в глаза, на какие-то доли секунды ослепив его. В тот же миг Адриан, словно гигантская кошка, отпрыгнул в тень, но Чарлвуд все же успел нанести встречный удар. Правое плечо Адриана обагрила кровь. Пот обильно стекал по его лицу, а сквозь потную рубашку на спине отчетливо прорисовывались мощные мышцы.

Впрочем, состояние Чарлвуда было не лучше. Когда он бросился вперед, следом за отступавшим Адрианом, изо рта его, отчаянно ловящего воздух, вырвался звук, похожий на всхлип. Противники снова оказались в центре комнаты, на том же месте, где началась их схватка. У меня уже появилась надежда, что они выбьются из сил прежде, чем кто-то сумеет нанести смертельный удар. Клинки по-прежнему мелькали в воздухе, но уже не так быстро, как раньше: оба дуэлянта были совершенно измотаны.

И вдруг это случилось. Нанеся очередной удар, Адриан с силой надавил на шпагу противника, пригнув ее вниз, а затем, вместо того чтобы сделать прямой выпад, которого мой дядя, по всей видимости, ожидал, резким ударом снизу выбил оружие из рук Чарлвуда.

Тяжело, с хрипом дыша, противники молча смотрели друг на друга: обезоруженный Чарлвуд и Адриан, приставивший острие своей шпаги к горлу врага. Глаза Адриана сузились, на лице застыло безжалостное выражение, и я впервые с ужасом поняла, как страшен он может быть на поле боя. Тем не менее я не могла позволить ему убить Чарлвуда.